О распределении и законе стоимости в Советском Союзе

№ 9/37, IX.2019


В данной заметке рассмотрим вопросы распределения при коммунизме, а также вопрос о том, действует ли закон стоимости на первой фазе коммунизма.

Начнем с определений.

Стоимость — это форма производственных, т.е. экономических отношений между людьми по поводу продуктов труда, созданных для обмена или употреблённых при обмене в системе частной собственности. Эта форма возникает по поводу количества абстрактного труда, содержащегося в обмениваемых товарах.

Закон стоимости, т. е. обмен товаров в соответствии с содержанием средне-необходимого общественного труда, является всеобщим и абсолютным для любого и каждого акта обмена товарами во все формациях, независимо от того, соблюдают или не соблюдают требования этого закона товаропроизводители, но не является абсолютным для капитализма, поскольку, капитал — это форма производственного отношения между людьми, суть которого заключается именно в неэквивалентном обмене, в безвозмездном присвоении части общественного продукта и, следовательно, части общественной стоимости, созданной трудом человека, продавшего свою рабочую силу предпринимателю.

Стоимость — это отношение между людьми по поводу благ, обмен которых происходит в соответствии с пропорцией, устойчивое наличие которой мы и называем законом стоимости.

При этом некоторые вульгарно понимают данные научные абстракции, принимаясь высчитывать стоимость тех или иных вещей, улавливать регулирующую роль закона стоимости в тех или иных конкретных обменных операциях. Любой экономический закон работает только в целом и понимается только в рамках обширной исторической практики. Это не законы физики, а законы общества, поэтому их реализация происходит посредством действия или бездействия огромных масс людей. Один конкретный человек может другому конкретному человеку хоть даром отдать все имеющиеся у него товары — это ничего не изменит в плане сущности и содержания закона стоимости.

Закон стоимости возникает тогда, когда частные собственники благ противопоставлены друг другу и желают обменяться товарами, в таком случае они стремятся к наиболее выгодной для себя пропорции, а единственным реальным мерилом товара в товаре является труд, вернее его количество в средне-общественном виде. Причём не следует забывать: 1) понятие среднего труда само по себе условно, приравнивает априори неравные трудозатраты, 2) количество среднего труда не бывает в двух разных товарах равным в принципе, как не бывает ничего во вселенной одинакового, 3) количество труда точно неизмеримо в товаре в принципе, это абстракция.

Отношения стоимости есть форма общественного, а именно производственного, отношения. Однако сначала возникает другая форма общественного отношения — частная собственность. Это такое отношение одного лица ко всему обществу, при котором происходит отчуждение блага — объекта права частной собственности, — от всего общества. Когда в такие объекты попадают средства производства (земля и орудия производства), образуются классы и возникает эксплуатация. Появляется новый, эксплуататорский, тип производственных отношений. У него было несколько устойчивых форм, в зависимости от тех средств производства, которые находились в частной собственности и уровня развития общества в целом, — рабство, крепостничество, наёмный труд.

На основе частной собственности издавна практиковался и обмен — форма производственного отношения (сама по себе неэксплуаторская) с соответствующими пропорциями. Почему производственная? Потому что обменивается, главным образом, то, в чём содержится труд, т. е. то, что произведено. О попадании в сферу обмена того, в чём труда нет — земли, водоёмов, совести, чести, достоинства и т. д. — разговор отдельный.

При развитии и расширении практики обмена возникают деньги как развитая форма стоимости (т. е. форма производственного отношения). Возникает практика обмена денег на рабочее время. Так появляется наёмный труд. Долгое время наёмный труд был презираем и присущ наёмникам, к производству отношения не имел. Однако постепенно развитие торговли привело к накоплению сокровищ в денежной форме, а когда денег много, они образуют качественное множество, которое назвали «капитал». Капитал позволяет использовать наёмный труд всюду. Капитал — это высшая, наиболее развитая, форма эксплуататорского производственного отношения. Почему высшая? Потому что заставляет пролетария не просто работать, как палка рабовладельца или розги помещика, а добровольно желать, чтобы его эксплуатировали. Такая форма отношений постепенно становится господствующей и закрепляется переходом власти к капиталистам.

Проявление закона стоимости при капитализме состоит, главным образом, в кризисах и войнах, ибо при обычном функционировании капитализма, закон стоимости повсюду нарушается, нарастают диспропорции, анархия. Главным нарушителем закона стоимости является сам обмен рабочей силы на деньги, при котором капиталист получает прибавочную стоимость даром. Следующим по значимости нарушителем является монопольная цена, господствующая всюду в государственно-монополистической фазе капитализма.

Путём кризисов и войн денежное выражение стоимости (цена) и реальная стоимость выравниваются. К войнам и кризисам ведёт конкуренция частных собственников, порождённая развитием отношений частной собственности, борьбой за отчуждение общественного богатства в свою пользу.

Распределение при капитализме происходит через рынок. Наёмный работник (пролетарий) получает за время своего труда деньги, которые затем обменивает на потребительские товары. Однако содержание заработной платы в целом не равно величине средне-общественного труда, фактически затраченного трудящимися, ей (заработной платой) оплачивается только часть произведённой стоимости. Она примерно равна стоимости потребительских товаров, необходимых для выживания и воспроизводства класса таких людей в целом. Иными словами, зарплата — это не денежное выражение индивидуального вклада в общественное богатство, а форма отчуждения трудящегося от этого богатства, которое разделено между собственниками средств производства.

Отсюда видно, что распределение следует рассматривать исключительно в связи с производством.

«Распределение следует рассматривать в неразрывной связи с производством, в зависимости от условий производства, поскольку само производство есть форма сознательного распределения средств производства в определенных пропорциях (в том числе и предметов труда, и рабочей силы) по производственным операциям, по периодам производства и т.д.» — В.А. Подгузов («Наш ответ человеку с приветом»).

Большинству известно, что на первой стадии коммунизма распределение осуществляется по труду, а на высшей стадии — по потребностям.

Некоторые придают большое значение вопросам распределения — вплоть до того, что считают, что коммунизм вращается вокруг вопросов распределения. Отсюда возникают различные теории о том, что средства производства необязательно обобществлять, достаточно наладить справедливое распределение продуктов производства.

Но такие теоретики забывают главное — прежде чем что-то распределить, надо сначала это произвести, иначе такая политика ничем не отличается от перераспределения имеющегося богатства без внятной стратегии общественного развития. Кроме того, тот, кто владеет средствами производства, тот владеет произведенной с их помощью продукцией, соответственно он же и распоряжается этой продукцией — то есть имеет решающее влияние на её распределение. В любом ином случае право частной собственности теряет смысл, поэтому все распределительные модели при капитализме ограничены борьбой с симптомами и сводятся к тому, чтобы изъять у буржуазии деньги в государственную казну, а потом распределить среди народа. Ясно, что если вся товарная масса находится в руках буржуазии, то, сколько денежных единиц у неё не изымай, основную стоимость она всегда компенсирует поднятием цен.

Взяв средства производства в свои руки, рабочий класс тем самым наносит мощный удар по буржуазии.

Рассмотрим вопрос распределения при коммунизме более подробно. Прежде всего, следует понимать, что говоря о распределении имеется в виду распределение того произведённого общественного богатства, которое предполагается к непосредственному потреблению трудящимися, после того, как сформированы фонды на восполнение вышедших из строя орудий производства, расширение производства, случай стихийных бедствий, содержание аппарата управления, армии, пенсионеров, инвалидов и т. д.

На первой фазе коммунизма часть продукции распределяется по потребности (общественные фонды потребления), остальное — по труду. Какие бы способы и меры труда не применялись, во всяком распределении по труду себя проявляет закон стоимости. На второй фазе коммунизма, как известно, распределение осуществляется всецело по потребностям. Соответственно, движение к коммунизму в вопросах распределения есть не только обеспечение изобилия, но и увеличение доли распределения через общественные фонды при сокращении доли распределения по труду.

В Советском Союзе, как известно, имелись два крупных производственных сектора — государственный (коммунистический) и кооперативный (колхозы и промысловая кооперация, регулируемые диктатурой рабочего класса). Отсутствовало право частной собственности на средства производства, следовательно, не было рынка рабочей силы и рынка средств производства.

В колхозном и промысловом секторе средства производства являлись общенародной собственностью, но продукты труда продолжали оставаться частной собственностью кооперативов. Они реализовывались как товар государству по твёрдым ценам и остатки на рынке по свободным ценам. Стало быть, сельскохозяйственная и промысловая продукция производилась как товар, а её обмен на продукцию из госсектора, предназначенную для личного потребления, происходил путем товарного обращения, через куплю-продажу. Соответственно предметы потребления, производимые госсектором и предназначенные для покрытия затрат рабочей силы, тоже производились как товары. Таким образом, в советской экономике сохранялось товарное производство и товарное обращение в сфере личного потребления (кроме общественных фондов потребления — образования, медицины, благоустройства, значительной доли отдыха и досуга). Этой же сферой ограничивалось и регулирующее действие закона стоимости.

Дальнейшее движение к коммунизму заключалось в том, чтобы постепенно заменять товарное обращение продуктообменом и преобразованием колхозного сектора в государственный (с созданием единого государственного промышленного и сельскохозяйственного сектора).

При Сталине этот процесс шел, после Сталина процесс пошел в обратном направлении.

Следует отметить, что на стр. 67 — 68 работы И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (в письме Ярошенко) Сталин высказывает очень важную мысль о том, что на 1-й фазе коммунизма может возникнуть противоречие между производительными силами и производственными отношениями, т. к. производственные отношения не успевают за развитием производительных сил:

«Тов. Ярошенко ошибается, утверждая, что при социализме нет никакого противоречия между производственными отношениями и производительными силами общества. Конечно, наши нынешние производственные отношения переживают тот период, когда они, вполне соответствуя росту производительных сил, двигают их вперёд семимильными шагами. Но было бы неправильно успокаиваться на этом и думать, что не существует никаких противоречий между нашими производительными силами и производственными отношениями. Противоречия безусловно есть и будут, поскольку развитие производственных отношений отстаёт и будет отставать от развития производительных сил».

И более того, это противоречие может привести к конфликту между производительными силами и производственными отношениями (стр. 67 — 68):

«При правильной политике руководящих органов эти противоречия не могут превратиться в противоположность, и дело здесь не может дойти до конфликта между производственными отношениями и производительными силами общества. Другое дело, если мы будем проводить неправильную политику, вроде той, которую рекомендует т. Ярошенко. В этом случае конфликт будет неизбежен, и наши производственные отношения могут превратиться в серьёзнейший тормоз дальнейшего развития производительных сил».

Далее Сталин прямо говорит о том, что сохранение колхозной собственности и товарообмена в отдаленной перспективе станет сдерживающим фактором развития производительных сил общества (стр. 68):

«Поэтому задача руководящих органов состоит в том, чтобы своевременно подметать нарастающие противоречия и вовремя принять меры к их преодолению путём приспособления производственных отношений к росту производительных сил. Это касается, прежде всего, таких экономических явлений, как групповая — колхозная собственность, товарное обращение. Конечно, в настоящее время эти явления с успехом используются нами для развития социалистического хозяйства, и они приносят нашему обществу несомненную пользу. Несомненно, что они будут приносить пользу и в ближайшем будущем. Но было бы непростительной слепотой не видеть, что эти явления вместе с тем уже теперь начинают тормозить мощное развитие наших производительных сил, поскольку они создают препятствия для полного охвата всего народного хозяйства, особенно сельского хозяйства, государственным планированием. Не может быть сомнения, что чем дальше, тем больше будут тормозить эти явления дальнейший рост производительных сил нашей страны. Следовательно, задача состоит в том, чтобы ликвидировать эти противоречия путём постепенного превращения колхозной собственности в общенародную собственность и введения продуктообмена — тоже в порядке постепенности — вместо товарного обращения».

Получается, что дальнейшее сохранение колхозного сектора и товарного обращения не давало охватить всё народное хозяйство государственным планированием, соответственно не давало перейти к в полном объеме к распределению предметов потребления и продуктов питания по потребностям и, таким образом, сдерживало развитие производительных сил.

После смерти Сталина это противоречие все более и более нарастало, — видимым проявлением этого противоречия и были различные проблемы в распределении — дефицит одних товаров и избыток других; отставание сельского хозяйства от промышленности; легкой промышленности от тяжелой и т. п.

Соответственно надо было, во-первых, заниматься преобразованием колхозного сектора в государственный не формально, а изменяя качество производственных отношений. Во-вторых, еще больше сужать сферу действия товарно-денежных отношений. А т. к. партия после Сталина отказалась от научного централизма, то она не смогла найти правильный путь разрешения этого противоречия, отказавшись вообще от сталинского теоретического наследия.

Партия пошла в противоположном направлении — начала развивать товарное обращение и товарное производство — сначала хрущевскими реформами (ликвидация МТС, создание совнархозов), затем косыгинская реформа 1965 года и андроповско-горбачевское разрушение единого, централизованного планирования.

Таким образом, получается, что в СССР в переходном периоде и на первой фазе коммунизма товарное обращение сначала играло положительную роль, способствуя развитию производительных сил общества, а затем превратилось в тормоз развития производительных сил, в серьезное препятствие строительству коммунизма. А так как партия, отказалась от научного централизма, то она не смогла преодолеть это препятствие и по воле оппортунистов и ревизионистов начала расширять товарное обращение и товарное производство, что подготовило условия для восстановления рынка рабочей силы и возврата частной собственности на средства производства, т. е. реставрации капитализма.

В настоящее время условия для успешной коммунистической революции в развитых странах созрели в гораздо большей степени, чем в начале 20 века — в настоящее время капитализм, в отличие от ситуации начала 20-го века достаточно сконцентрировал и монополизировал средства производства во всех основных отраслях народного хозяйства (ликвидация мелких индивидуальных собственников, владеющих собственными средствами производства без найма рабочей силы в промышленности, сельском хозяйстве и товарном обращении) — что делает достаточно простым их обобществление и построение планомерной работы после взятия власти.

Дело осталось за созданием партии, способной организовать пролетариат и повести его на взятие власти.

Д. Иванов
21/09/2019

О распределении и законе стоимости в Советском Союзе: 7 комментариев

  1. Сергей 23/09/2019 — 01:23

    Скажите, а как «Прорыв» представляет себе не-товарное распределение? Допустим, что сейчас «вторая фаза коммунизма», и мне нужна буханка хлеба или батарейка для часов. Я иду в магазин и беру это всё бесплатно? Но тогда спекулянты вынесут из магазинов все батарейки чтобы продать их по рыночной цене. И устроят дефицит. А если распределение будет ограничиваться какими-то карточками или ордерами, то чем эти карточки будут по сути отличаться от денег? И не образуется ли чёрный рынок выписки ордеров?

    1. Сергей, вам следует начать рассуждение о проблеме с того, что обмен — это форма отношений между людьми, в какие бы истории вы не придумывали для примеров. Следовательно, ситуация, которую вы описываете не может быть отнесена к зрелому коммунизму, ибо вы предполагаете наличие обмена, стоимости, цены, денег и т. п. форм производственных отношений.

      Ответьте.

      1. Вы не способны представить производственные отношения в нетоварной, безденежной форме?

      2. Лично в вашей жизни есть примеры человеческих отношений, которые регулируются не деньгами и обменом?

      3. Вы можете представить себе ситуацию, при которой вы потребляете блага без товарного распределения? Имеются ли в вашей жизни подобные примеры?

      1. Сергей 23/09/2019 — 23:16

        1. Могу представить натуральное хозяйство (крестьянская семья потребляет то, что сама же и производит; внутрисемейным распределением занимается глава семьи). Могу представить общину (крестьяне скидывают хлеб в «общак», а старейшина директивно распределяет собранное по количеству едоков).

        2. Конечно. Семья, школа, армия, благотворительность, бесплатная (обязательная) медицина, бесплатный (для пенсионеров, инвалидов) проезд в общественном транспорте, государственное налогообложение, уголовщина (кража, мошенничество), научное и культурное творчество (например, журнал «Прорыв»).

        3. см. п. 2.

        Но, во-первых, указанные мною примеры — это лишь *небольшая* часть общественных отношений, за которой плановые службы в силах уследить и которую в силах нормировать. Прожиточный минимум, стандартная школьная программа, автобусы на самых необходимых маршрутах. Однако в ходе усложнения общества общественные отношения могут выйти на рамки понимания планировщиков («я бы хотел съездить в Хабаровск, навестить родственников», «мне пригодились бы наручные часы, а то надоело спрашивать прохожих, который час»), и не ясно, что делать с такими сложными, не стандартными отношениями.

        Во-вторых, при отсутствии капиталистической эксплуатации, функция денег — обеспечить соответствие получаемых индивидом от общества благ приносимой индивидом общественной пользе. Иными словами, обеспечить уничтожение или, как минимум, подавление неявной, не-капиталистической эксплуатации, в частности — паразитизма. А то человек может получить бесплатное школьное и высшее образование, бесплатно выучить иностранный язык, а потом уехать куда-нибудь в капиталистическую страну и жить там, не имея за собой долгов по образовательным кредитам (который были бы если бы он учился в капстране).

        1. 1. Жаль, что вы отключили фантазию, вместо плодотворной работы которой привели зачем-то исторические примеры.

          2, 3. На мой взгляд, пока вы не откажитесь от мысли, что без денег, которые выполняют функцию реализации закона стоимости («обеспечить соответствие получаемых индивидом от общества благ приносимой индивидом общественной пользе»), невозможно функционирование высокоразвитого общества, рассуждать дальше особого смысла нет. Хотелось бы посмотреть, как вы планируете СРАВНИВАТЬ именно общественную пользу, а не величину стоимости, приносимую врачом, шахтёром, учителем и космонавтом. Сообщите, пожалуйста, в порядке эксперимента, каково по вашему мнению справедливое соотношение денежного довольствия работников данных профессий.

          Отвечу коротко на ваш первоначальный вопрос.

          «Как представляете себе не-товарное распределение?». Это распределение по потребности, т. е. изобилие благ, доступных КАЖДОМУ, исходя из потребности обеспечения всестороннего развития.

          Если у вас есть спекулянты, которые планируют спекулировать тем, что в изобилии, то либо они идиоты, либо отсутствует изобилие.

          Ваш вопрос логичнее перефразировать так: как бороться со негодяями, которые будут мешать плановому разумному распределению, особенно на первоначальных стадиях, когда исчерпывающего изобилия ещё не достигнуто. Ответ на поверхности: воспитанием, перевоспитанием, в крайнем случае принуждением. Коммунизм — это общество людей коммунистического мировоззрения, а не волшебная страна с чудесными законами. Пока мы не сформируем соответствующие материальные и духовные условия, чтобы массово воспитывать коммунистов, внедрение производственных отношений коммунизма, в т.ч. распределительных, будет затруднено.

          А деньги… деньги — это самый плохой аргумент в коммунизме.

          1. Сергей 24/09/2019 — 21:53

            > общественную пользу, а не величину стоимости, приносимую врачом, шахтёром, учителем и космонавтом

            Точных соотношений я не скажу. Замечу только, что «относительная» общественная польза зависит от текущего положения общества. Если, например, в обществе эпидемия или какая-то иная катастрофа, то польза труда врача увеличивается относительно пользы труда космонавта.

            > спекулянты, которые планируют спекулировать тем, что в изобилии

            Но изобилия-то нет. Ресурсы ограничены. Взять хотя бы электричество или топливо. Сколько топлива я имею право сжечь в машине, чтобы не сгореть со стыда? А сколько раз в год я могу слетать к родственникам в Хабаровск? А в командировку по служебным делам? И опять же всё зависит от ситуации. Если, например, началась война, то все мои служебные дела летят к чёрту, а топливо расходуется по ордерам и строго на нужды обороны.

            > (Антип) вы пытаетесь современного вам человека впихнуть в коммунизм.

            Но ведь современного человека и придётся впихивать. Просто потому, что других людей нет. Придётся что-то делать с индивидуалистическими привычками, животными инстинктами и т.п. Взять для примера СССР: при всех успехах в воспитании «нового человека», уголовный элемент никуда не делся, и с ним приходилось бороться «старыми-добрыми» силовыми методами.

            1. Если оставаться на почве марксизма, то ваши рассуждения о соотношении пользы того или иного труда — схоластика.

              Производительность даже современного труда позволяет не рассуждать о таких мелочах, как электричество (в РФ потребляется дай бог 50% произведённой электрики). Ресурсы не ограничены, потому что вся вселенная — это ресурсы. Ограничен только наш уровень науки и неразумный характер производственных отношений.

              На стадии зрелого коммунизма отсутствует государство и право, поэтому у вас не будет ни прав, ни обязанностей. Тем более странно рассуждать о войне при коммунизме…

              Вы явно продолжаете говорить об обществе первой фазы коммунизма. В таком случае предлагаю вам изучить, во-первых, опыт СССР, во-вторых, опыт КНДР, в-третьих, наработки В.А. Подгузова по теории распределения. Это его статьи: «Общие вопросы теории распределительных отношений», «О теоретических проблемах социального равенства», «О мотивах человеческой деятельности», «О мотивах человеческой деятельности. Часть 2. О потребностях самоубийственных и потребностях научно обоснованных».

    2. Сергей, прежде всего и во-первых, коммунистическое общество это общество, в котором нет некомпетентных людей, точно так, как сегодня в РФ, благодаря СССР, практически нет людей, которые бы не умели читать. Думаю, что и вы понимаете, что между умением читать и быть компетентным разница, всё-таки, есть. За «время жизни» первой фазы коммунизма, подавляющее количество людей активного возраста станут умными и образованными, в силу этого, ЧЕСТНЫМИ. В СССР сделать это не удалось, но это не повод опускать руки. Человек коммунистического общества сгорит со стыда, если ему в голову придёт дурацкая идея, забрать из магазина все батарейки, обмануть ближнего своего. Кроме того, при коммунизме не будет чего-либо, похожего на магазин с хозяином магазина, продавцами, тем более кассиров. Во-вторых, у умных людей потребности всегда очень разумны и, практически, не отличаются от того, что необходимо для СЧАСТЬЯ. Лично мне не встречались люди, счастливые от того, что они наворовали или наспикулировали много денег. Конкуренты их быстро заказывают или сажают, чтобы пограбить самим. В-третьих, уже современное капиталистическое производство выпускает столько продукции, что, даже, при высокой покупательной способности западных потребителей (по слухам), огромное количество товаров уничтожается, а экономику сотрясают кризисы ПЕРЕПРОИЗВОДСТВА. Так что, количество товаров и сегодня не проблема. Коммунизм же возможен лишь тогда, когда производство способно будет ПЛАНОМЕРНО удовлетворять РАЗУМНЫЕ потребности каждого РАЗУМНОГО человека. Ваша сложность, Сергей, в понимании коммунизма состоит в том, что вы пытаетесь современного вам человека впихнуть в коммунизм. Не исключено, что и вам самому кажется, что если вас сегодня запустить в любой супермаркет и сказать: бери бесплатно, сколько унесёшь, то, как это бывает в США во время распродаж, где люди, как звери, лупят друг друга, вы наберёте товаров до грыжи. А при коммунизме дело будет обстоять не так. Коммунизм никто вводить не будет для современных людей. Боролись за капитализм, так помучайтесь. Миллионы жителей развитых капиталистических предприятий, включая учителей и врачей, а не только шахтеры и строители, живут сегодня очень напряженной трудовой жизнью на фоне роскоши вилл олигархов, паханов, коррумпантов, периодически проносящихся мимо гастарбайтеров Роллс-Ройсов, мазератти, бугатти и т.д. Люди начинают понимать, в каком ничтожном, унизительном положении они обречены быть всю жизнь, как и их предки и потомки. Это понимание уже сегодня выливается в движение, например, желтых жилетов, в забастовки летчиков и диспетчеров, в РФ врачей и учителей. Но когда в мире, опять, появятся коммунисты, то они объяснят всем возмущенным ЧТО ДЕЛАТЬ. А до тех пор, пока, в мире, практически, нет настоящих, владеющих диаматикой, коммунистов, до тех пор протестное движение и будет «носить воду в решете». Но практика журнала «Прорыв» показала, что количество людей, поставивших себе целью овладение марксизмом настоящим образом — растёт. Следовательно в ближайшие годы люди, возмущенные современной несправедливостью, получат партию компетентных пропагандистов, агитаторов и организаторов. У вас, Сергей, выбор: прийти за батарейкой на готовенькое, или разобраться, как сформировать общество без дураков, т.е. без спекулянтов, т.е. предпринимателей.

Добавить комментарий для Редин Отменить ответ

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

search previous next tag category expand menu location phone mail time cart zoom edit close