Беда состоит в том, что мало кто понимает методологию развития форм, средств, методов пропаганды и как формата связи с массами, и как могучего рычага организации и самообразования.

Каждое новое поколение пропагандистов, когда объективно или субъективно начинает играть ведущую роль, копирует или подражает прошлым. А все коммунисты мира вольно и невольно ориентируются на великий и блистательный опыт большевизма, многие пытаются слепо его копировать, не постигая всех глубин реальной обстановки того времени.

Но так или иначе развитие идёт путём отрицания. Даже те, кто слепо копируют дальний или ближний опыт, делают это отрицанием. Просто они отрицают не то, что следует, поэтому получается топтание на месте, развитие без прогресса.

Отрицание, пожалуй, одна из наиболее сложных категорий в диаматике. Когда дело само собой успешно, легко сказать, что оно спорилось отрицанием, что отрицалось и как. Когда же дело буксует, выявить путь отрицания чисто теоретически, без проб практикой крайне затруднительно.

Многим кажется, что основное в пропаганде — установить крепкую связь с людьми, таким образом нужно как бы подстроиться под уже происходящие процессы коммуникации. Усиливает эту позицию, собственно, опыт большевиков, которые брали на вооружение все интеллигентские форматы: книги, брошюры, прокламации, газеты, журналы, наполняя их необходимым содержанием. Сюда же относятся и популярные способы коммуникации: полемики, дискуссии, диспуты, споры. Даже революционный настрой пропаганды к началу XX века сложился как один из доминирующих. Тогда, грубо говоря, вопрос был только в том, маскировать пропаганду под легальную или пропагандировать подпольно? Ленин умело сочетал легальность и нелегальность и, исходя из политической обстановки, периодически на первый план выдвигал пропаганду нелегальную, потому что эзопов язык мешает нормальной работе.

Сейчас же, как известно, почти ничего не осталось от тяги народных масс к марксистской мысли и даже политическому просвещению в целом. Поэтому слепое копирование начала XX века не работает.

Размышляя и рассуждая о пропаганде ещё много лет назад, я подметил для себя два момента в статьях, комментариях и письмах В.А. Подгузова, которые мне стали понятны сильно позже.

Во-первых, он ставит перед прорывцами задачу возрождения марксистской литературной традиции. Честно скажу, когда первый раз увидел эту задачу, для меня это прозвучало как что-то оторванное от реальности классовой борьбы. Типа как «поднимать общий гуманитарный уровень населения». Но с практикой самостоятельной пропаганды я с каждым годом всё глубже проникался этой задачей и понимал её смысл. Делюсь своим пониманием.

Вот если поставить вопрос концептуально: что сознательный пролетарий ждёт от коммунистов? Ждёт организацию и в плане набора компетентных кадров, и в плане руководства, выдвижения плана действий, пропаганды, агитации, постановки лозунгов, иными словами, организацию пролетарских масс в революционный класс. Однако все естественные для капитализма механизмы и приводные ремни давно купированы значительно поумневшей буржуазией. Экономическое сопротивление держится в узде социальной политикой буржуазного государства, политические права если и ущемляются, то с оглядкой на роптание, мелкобуржуазные психология и мировоззрение обильно удобряются продажной интеллигенцией. Так что перед нами стоит нетривиальная задача — найти свой путь. Понятно, что есть опыт большевиков, есть опыт КПК, опыт ТПК, Вьетнама, Кубы и т. д., в том числе современный, но его в готовом виде тоже использовать невозможно.

Стало быть, сознательный пролетарий ждёт от коммунистов выработки во всём новых подходов, соответствующих ситуации и обстановке.

Некоторые левые предлагают относительно оригинальные подходы, например, Балаев и его организация недавно выдвинули идеологию сопряжения непосредственных материальных интересов трудящихся и коммунизма. Предложив очередное издание экономизма в новой обёртке со специфической аргументацией. Сложно было ожидать другого от людей, которые убеждены в том, что все теоретические вопросы разрешены классиками.

Мы же, как диаматики, говорим о совершенно ином. Это и приоритет теоретической формы классовой борьбы, и научный централизм, в том числе необходимость разработки и внедрения методов подготовки марксистских кадров.

Здесь нечто похожее. Не получится с кондачка, сделав даже популярное издание, набрав лайков на стримах и т. п., завоевать научный и организационный авторитет и вдохновить наиболее мотивированных пролетариев на освоение марксизма. Никакая популярность, никакая «широкая» связь с массами этого не даст.

А вот возрождение марксистской литературной традиции, то есть системная, качественная, всесторонняя издательская работа, даст.

Если совсем упростить, то если делать то, что делает Подгузов как автор в пяти-шестикратном размере, то дело коммунизма резко пойдёт в гору. Лично я стремлюсь делать хотя бы столько же. Пока получается так себе. Но печально даже не это, печально то, что некоторые сторонники «Прорыва» этого как будто не понимают или не хотят понимать.

Во-вторых, с каждым номером всё более бескомпромиссные требования к качеству материалов. То есть не «сойдёт», «для объёма нормально», а каждая статья должна быть самоценна в пропаганде хотя бы в одном аспекте. Самоценна как теоретическая работа.

Читатель может сказать: «С таким подходом ты будешь только сам себя публиковать». Буду. Пётр I сам себя печатал, Ленин в отдельные номера печатал только себя, чем мы хуже? Шутка.

В реальности одна из самых парадоксальных вещей для левого — это понимание, что сейчас пролетариатом коммунизм не востребован. Коммунисты работают в условиях невостребованности. Период востребованности коммунизма уже закончился и ещё пока не начался.

Пролетариату и народу сегодня не нужны защитники в вашем лице! Пролетариату и народу сегодня нужны умные организаторы, компетентные марксисты, преданные делу революционеры. Причём понимают это редкие представители того же пролетариата. Такова объективная данность.

И это нормально, но не все хотят это признавать. И почти никто не хочет работать на износ в условиях непопулярности и неблагодарности. А это даже сложнее, чем периоды реакции и отступления классовых битв, которые были в начале XX века.

Чем это не то самое отрицание, которое так необходимо?

Можно сказать, что предлагается нехитрое: делать «Прорыв» ещё более «Прорывом», делать два-три «Прорыва». Но ведь было бы странно предлагать что-то иное, учитывая, кто мы и зачем здесь собрались.

Однако даже опытные авторы тяжело переживают не в ту сторону, предлагая срочно расширять всё: круг авторов, спектр тематики, средства, форматы изложения идей, возможности и мультимедийность сайтов, обратную связь с читателями и т. д. Как будто где-то там, в глубинах интернетов, прячется востребованность и заинтересованность в марксистско-ленинской теории и практике.

Не переживайте, друзья, все толковые товарищи найдут «Прорыв». А если лично вы «совершенно случайно наткнулись на прорывцев» и призываете повышать шансы подобных контактов, то делайте выводы о своей толковости. Шутка. Или не шутка.

Редин