Кинокартина «Председатель Мао в 1949 году»

№ 11/39, XI.2019


К широкому празднованию 70-летия основания КНР и, следовательно, победы народной революции в Китае сняли фильм, повествующий о событиях 1949 года. Название и концепция фильма, очевидно, заигрывают со знаменитыми советскими картинами «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году».

Читатели газеты могут заметить, что события фильма продолжают события недавно рецензированной кинокартины «В Пекине всё спокойно», поэтому зрителям сериала будет вдвойне логично посмотреть и «Председатель Мао в 1949 году».

Фильм заслуживает внимания хотя бы потому, что демонстрирует с однозначно положительной стороны революционные события и революционную борьбу в современном высокохудожественном кинематографическом исполнении. Кроме того, интересно понаблюдать за тем, как выглядит киновоплощение официальной историографии КПК. Предлагаемая рецензия содержит не только общую оценку фильма, но и передаёт исторический контекст тех событий, в том числе на основе документов. Читатель сможет сравнить тот образ Мао Цзэдуна, который вырисовывается из документов, и кинематографический.

Прежде всего, хочется сказать, что фильм снят очень красиво, доброкачественно, просмотр фильма доставляет эстетическое удовольствие. Актёры замечательно похожи на тех исторических личностей, которых играют. Прекрасно передана атмосфера истории. В картине достаточно много красочных, чисто кинематографических вставок, сценок, которые украшают восприятие, не дают зрителю заскучать на фоне документального повествования. Имеются лёгкая любовная линия, краткие сцены сражений и шпионских перипетий, чувственные и эмоциональные отступления. Композиция сюжета явно рассчитана на самого массового зрителя и не должна вызывать отторжения у обывателя «скучностью» погружения в историю победы революции и основания КНР. Однако в этом отчасти проявился и второй по значимости недостаток картины, впрочем об этом позже.

Итак, фильм начинается с новогоднего обращения Председателя Мао, которое зачитывает диктор «Синьхуа» на фоне кадров вхождения НОАК в Бейпин. Но в картине звучат лишь несколько слов статьи Мао Цзэдуна, а вот её полный текст, который, между прочим, даст также и некоторое понимание политической ситуации в начале 1949 г.:

«Китайский народ скоро одержит окончательную победу в великой Освободительной войне. В этом теперь не сомневаются даже наши враги.

Война прошла извилистый путь. Реакционное гоминьдановское правительство, когда оно развязало контрреволюционную войну, обладало армией, примерно в три с половиной раза превосходившей Народно-освободительную армию по численности и в ещё большей степени по своей оснащенности, людским и материальным ресурсам. Оно располагало современной промышленностью и современными транспортными средствами, которых недоставало Народно-освободительной армии; оно пользовалось огромной военной и экономической помощью американского империализма и долго готовилось к войне. Вот почему первый год войны (с июля 1946 года по июнь 1947 года) гоминьдан наступал, а Народно-освободительная армия оборонялась.

В 1946 году гоминьдан захватил на Северо-Востоке Шэньян, Сыпин, Чанчунь, Цзилинь, Аньдун и другие города, большую часть провинций Ляонин, Ляобэй и Аньдун; в районах, расположенных к югу от реки Хуанхэ, захватил Хуайинь, Хэцзэ и другие города, большую часть освобождённых районов Хубэй — Хэнань — Аньхой, Цзянсу — Аньхой, Хэнань — Аньхой — Цзянсу и Освобождённого района в юго-западном Шаньдуне; в районах, расположенных к северу от Великой стены, захватил Чэндэ, Цзинин, Чжанцзякоу и другие города, а также большую часть провинций Жэхэ, Суйюань и Чахар. Гоминьдан казался страшным и непобедимым. Придерживаясь правильного стратегического курса, главной целью которого было уничтожение живой силы гоминьдана, а не удержание территории, Народно-освободительная армия в среднем уничтожала примерно 8 бригад (равных нынешним дивизиям) гоминьдановских регулярных войск в месяц и наконец вынудила гоминьдан отказаться от плана всеобщего наступления и ограничить в первой половине 1947 года основные направления его наступления обоими крыльями южного фронта, то есть Шаньдуном и северной Шэньси.

Во втором году войны (с июля 1947 года по июнь 1948 года) произошло коренное изменение. Народно-освободительная армия, уничтожив большое количество гоминьдановских регулярных войск, перешла на южном и северном фронтах от обороны к наступлению, гоминьдановская же армия была вынуждена перейти от наступления к обороне. Народно-освободительная армия не только вернула подавляющую часть утраченной территории на Северо-Востоке, в Шаньдуне и северной Шэньси, но и продвинула линию фронта в гоминьдановские районы севернее рек Янцзы и Вэйшуй. Вместе с тем, в ходе боев за города Шицзячжуан, Юньчэн, Сыпин, Лоян, Ичуань, Баоцзи, Вэйсянь, Линьфэнь и Кайфэн наша армия освоила тактику овладения укрепленными пунктами противника. Народно-освободительная армия создала свою артиллерию и инженерные войска.

Не следует забывать, что у Народно-освободительной армии не было ни самолетов, ни танков. Но как только Народно-освободительная армия создала свою артиллерию и инженерные войска, превосходящие гоминьдановские, значение системы обороны гоминьдана вместе с его самолетами и танками стало таять на глазах. Народно-освободительная армия уже в состоянии вести не только маневренную, но и позиционную войну.

В первой половине третьего года войны (с июля по декабрь 1948 года) произошло ещё одно коренное изменение. Народно-освободительная армия, длительное время не имевшая численного превосходства, теперь обладает им. Она в состоянии не только брать сильно укрепленные гоминьданом города, но и окружать и уничтожать мощные группировки отборных гоминьдановских войск по сто и даже несколько сот тысяч человек в одной операции. Значительно возросли темпы уничтожения гоминьдановских войск Народно-освободительной армией.

Обратимся к статистическим данным об уничтожении регулярных войск противника от батальона и выше (включая восставшие и перешедшие на нашу сторону войска противника): за первый год войны уничтожено 97 бригад, в том числе 46 полных бригад; за второй год — 94 бригады, в том числе 50 полных бригад; за первую половину третьего года войны, по неполным данным, — 147 дивизий, в том числе 111 полных дивизий. Число полных дивизий противника, уничтоженных за полгода, на 15 дивизий больше общего числа полных дивизий противника, уничтоженных за предыдущие два года. Стратегический фронт противника совершенно развалился. На Северо-востоке противник уже полностью уничтожен, в Северном Китае он также вскоре будет полностью уничтожен, а в Восточном Китае и на Центральной равнине осталась лишь небольшая часть его войск. Уничтожение в районах к северу от реки Янцзы главных сил гоминьдана значительно облегчает дальнейшие военные действия Народно-освободительной армии по форсированию реки Янцзы и продвижению на юг с целью освобождения всего Китая. Наряду с победами на военном фронте китайский народ добился великих побед также на политическом и экономическом фронтах. Таким образом, теперь для всей мировой общественности и даже для всей империалистической прессы стало совершенно бесспорным, что китайский народ в своей Освободительной войне одержит победу во всей стране.

Враг сам по себе не исчезнет. Ни китайская реакция, ни агрессивные силы американского империализма в Китае не сойдут добровольно с исторической арены. Именно потому, что они убедились в невозможности средствами одной лишь военной борьбы помешать китайскому народу одержать в своей Освободительной войне победу во всей стране, они с каждым днем придают всё большее значение средствам политической борьбы. С одной стороны, китайские реакционеры и американские агрессоры используют нынешнее гоминьдановское правительство для осуществления своих тёмных замыслов под вывеской мира. С другой стороны, они делают ставку на использование людей, поддерживающих связь как с ними, так и с революционным лагерем, инспирируют и подстрекают их на то, чтобы они, зарекомендовав себя с хорошей стороны, всячески проникали в революционный лагерь и образовывали там так называемую оппозицию. Китайские реакционеры и американские агрессоры делают это в целях сохранения реакционных сил и подрыва революционных сил. По достоверным сведениям, правительство США уже разработало такие заговорщицкие планы и приступило к их выполнению в Китае. Правительство США от политики одной лишь поддержки контрреволюционной войны гоминьдана перешло к политике применения двух форм борьбы: во-первых, к организации остатков вооружённых сил гоминьдана и так называемых местных сил с целью оказания дальнейшего сопротивления Народно-освободительной армии в районах к югу от реки Янцзы и в отдалённых окраинных провинциях; во-вторых, к созданию оппозиции внутри революционного лагеря, с тем чтобы всеми силами остановить революцию, а если революция будет развиваться и дальше, то придать ей умеренную окраску и не допустить слишком большого ущемления интересов империалистов и их прихвостней. Эту политику США поддерживают и английские и французские империалисты. Многие ещё не уяснили себе сути дела, но, по-видимому, понадобится не так много времени, как им всё станет ясно.

Сейчас перед китайским народом, всеми демократическими партиями и народными организациями стоит вопрос: довести революцию до конца или же остановить её на полпути? Довести революцию до конца — это значит революционным путём решительно, окончательно, начисто и полностью ликвидировать все реакционные силы, непоколебимо и упорно добиваться свержения империализма, феодализма и бюрократического капитализма, свержения в масштабе всей страны гоминьдановского реакционного господства и создания республики демократической диктатуры народа, руководимой пролетариатом и основанной на союзе рабочих и крестьян.

Итак, в жизни китайской нации произойдёт полный переворот, полуколония превратится в подлинно независимое государство; китайский народ добьется полного освобождения, сбросит с себя гнёт феодализма и бюрократического капитала (то есть китайского монополистического капитала). В результате этого будет установлен мир на началах единства и демократии, будут созданы предпосылки для превращения страны из аграрной в индустриальную, появится возможность перехода от общества, основанного на эксплуатации человека человеком, к социалистическому обществу. Остановить революцию на полпути — это значит поступить вопреки воле народа, подчиниться воле иностранных агрессоров и китайских реакционеров, дать гоминьдану возможность залечить раны и затем в одно прекрасное утро яростно обрушиться на революцию, задушить её и вновь низвергнуть страну в царство мрака. Именно так чётко и остро стоит теперь этот вопрос.

Какой же из двух путей следует избрать? Каждая демократическая партия и каждая народная организация Китая должны подумать над этим вопросом, должны избрать себе путь и заявить о своей позиции. Смогут ли демократические партии и народные организации Китая искренне сотрудничать и не разойтись на полпути — это зависит от того, придут ли они к единому мнению в этом вопросе и смогут ли они предпринять согласованные действия для свержения общего врага китайского народа. Здесь нужно добиваться единства и сотрудничества, а не создавать какую-то „оппозицию“ или придерживаться какой-то „промежуточной линии“.

Разве за долгие двадцать с лишним лет, начиная с контрреволюционного переворота 12 апреля 1927 года, ещё не доказано, что китайские реакционеры во главе с Чан Кайши и К° представляют собой шайку палачей, с ног до головы обагрённых кровью, палачей, которые совершают убийства, не моргнув глазом? Разве ещё не доказано, что они являются шайкой профессиональных лакеев империализма и предателей родины? Вспомните, сколько великодушия со времени сианьских событий в декабре 1936 года, со времени переговоров в Чунцине в октябре 1945 года и состоявшегося в январе 1946 года Политического консультативного совета проявил китайский народ по отношению к этой бандитской шайке, надеясь установить с нею мир в стране! Однако смогли ли все эти добрые намерения изменить хоть на йоту её классовую природу?

Среди этих бандитов нет ни одного, чьё прошлое не было бы неразрывно связано с американским империализмом. Опираясь на американский империализм, они ввергли 475 миллионов соотечественников в пучину небывало жестокой и крупной гражданской войны. Используя предоставленные американским империализмом бомбардировщики, истребители, пушки, танки, базуки, автоматы, напалмовые бомбы, химические снаряды и другие виды смертоносного оружия, они истребили миллионы людей — мужчин и женщин, стариков и детей. В свою очередь, американские империалисты захватили с их помощью суверенные права Китая на территорию, территориальные воды и воздушное пространство, захватили в Китае право судоходства во внутренних водах, привилегии в области торговли, во внутренних и внешних делах и даже привилегию безнаказанно убивать людей, давить их своими автомашинами, насиловать женщин. Неужели китайский народ, вынужденный вести столь длительную кровопролитную войну, должен ещё изливать любовь и нежность к этим самым жестоким и злейшим врагам, вместо того чтобы окончательно уничтожить и изгнать их? Разве не ясна та истина, что Китай обретёт независимость, демократию и мир лишь после окончательного уничтожения китайской реакции и изгнания из страны агрессивных сил американского империализма?

Заслуживает внимания тот факт, что теперь враги китайского народа вдруг начали усиленно прикидываться безобидными и даже жалкими существами (запомни, читатель, такими жалкими они будут прикидываться и впредь). Разве в июне прошлого года Сунь Фо, который совсем недавно занял пост председателя Исполнительной палаты гоминьдановского правительства, не заявлял: „Если в военном плане вести борьбу до конца, то вопрос рано или поздно может быть разрешён“? Теперь же, едва придя к власти, он стал разглагольствовать о „почётном мире“, утверждая, будто бы „правительство усиленно добивалось мира, но ввиду невозможности осуществления этой цели было вынуждено прибегнуть к оружию; конечной целью применения оружия по-прежнему является восстановление мира“. Агентство Юнайтед Пресс в своём сообщении из Шанхая от 21 декабря не замедлило предсказать, что заявление Сунь Фо „встретит самое широкое одобрение как среди официальных лиц США, так и среди гоминьдановских либералов“. В настоящее время официальные лица США не только проявляют горячий интерес к „миру“ в Китае, но и вновь и вновь заявляют, что, дескать, ещё со времени Московского совещания министров иностранных дел СССР, США и Англии, состоявшегося в декабре 1945 года, США придерживаются „политики невмешательства во внутренние дела Китая“. Как же следует поступить в отношении этих господ из „царства Благородных“?

Тут уместно привести одну древнегреческую басню: „Старик-Крестьянин нашёл зимою окоченевшую от холода Змею, поднял её из чувства сострадания и положил себе за пазуху. Отогрелась Змея, пробудились в ней природные инстинкты, и она ужалила своего благодетеля. `Поделом мне, — говорит Крестьянин, борясь со смертью, — я пожалел опасную тварь`“.

Заморские и китайские ядовитые змеи хотят, чтобы китайский народ погиб так же, как этот крестьянин, хотят, чтобы Коммунистическая партия и все революционеры-демократы Китая так же, как этот крестьянин, питали добрые чувства к ядовитым змеям. Однако китайский народ, Коммунистическая партия и все подлинные революционеры-демократы Китая слышали и помнят предсмертные слова этого крестьянина. К тому же змеи, обосновавшиеся на большей части территории Китая, — и большие и маленькие, и чёрные и белые, и показывающие свои ядовитые зубы и превратившиеся в обольстительных красавиц — всё ещё не окоченели, хотя они и чувствуют угрозу надвигающейся зимы!

Китайский народ ни в коем случае не пожалеет этих змей-злодеев. Он прямо и откровенно заявляет: не является верным другом китайского народа тот, кто ханжески твердит о том, что нужно бы пожалеть этих змей-злодеев, что иной подход не соответствовал бы национальному духу, означал бы недостаток величия и т.п. С какой стати жалеть этих змей-злодеев? Кто из рабочих, крестьян и солдат стоит за то, чтобы их жалеть? Действительно есть такие гоминьдановские и негоминьдановские „либералы“, которые советуют китайскому народу принять „мир“, предложенный США и гоминьданом, то есть считают, что остатки империализма, феодализма и бюрократического капитализма надо хранить как святыню, чтобы подобные сокровища не исчезли с лица земли. Но ведь эти „либералы“ вовсе не являются рабочими, крестьянами и солдатами. Их нельзя даже отнести к числу друзей рабочих, крестьян и солдат.

Мы считаем, что революционный лагерь китайского народа необходимо расширить, что нужно включить в него всех тех, кто желает теперь принять участие в деле революции. Делу революции китайского народа нужны как главные силы, так и союзники, ибо армия, не имеющая союзников, не может одержать победу над врагом. Китайскому народу, переживающему революционный подъём, нужно иметь своих друзей; он должен помнить своих друзей и не забывать их. В Китае несомненно есть немало верных друзей народной революции, которые всемерно отстаивают интересы народа и выступают против защиты интересов врагов; никто из них, разумеется, не должен быть забыт или встречать холодное отношение. Но мы также считаем, что революционный лагерь китайского народа необходимо укреплять, нельзя допускать проникновение туда вредных элементов, нельзя допускать, чтобы ошибочные мнения брали там верх. Китайский народ, переживающий революционный подъём, должен помнить своих друзей и в то же время крепко помнить своих врагов и друзей своих врагов. Как говорилось выше, враги используют такие коварные приёмы, как разглагольствование о „мире“ и проникновение в лагерь революции в целях сохранения и укрепления своих позиций, а коренные интересы народа требуют полного уничтожения всех реакционных сил и изгнания агрессивных сил американского империализма из Китая; поэтому все те, кто советует народу пожалеть врагов и сохранить реакционные силы, являются не друзьями народа, а друзьями его врагов.

Бурный подъём китайской революции вынуждает все слои общества определить свою позицию. Соотношение классовых сил в Китае претерпевает новые изменения. Народ массами высвобождается из-под влияния и контроля гоминьдана и становится на сторону лагеря революции. Китайские реакционеры оказались в совершенно безвыходном положении, они изолированы и лишены всякой поддержки. По мере приближения окончательной победы в Народно-освободительной войне весь революционный народ и все друзья народа будут ещё теснее сплачиваться воедино, будут решительно выступать под руководством Коммунистической партии Китая за полное уничтожение реакционных сил и всемерное развитие революционных сил и, наконец, создадут во всем Китае народно-демократическую республику, установят мир на началах единства и демократии.

В противоположность этому американские империалисты, китайские реакционеры и их друзья не в состоянии сплотиться воедино, они будут вести бесконечную грызню, ругать, упрекать и предавать друг друга. Но в одном они будут сотрудничать между собой — в стремлении всякими средствами подорвать революционные силы и сохранить реакционные силы. Они будут действовать открыто и тайно, напролом и в обход. Однако можно определённо сказать, что их политические происки потерпят такой же крах, как и их военное наступление. Обладающие достаточным опытом китайский народ и его генеральный штаб — Коммунистическая партия Китая — безусловно сорвут политические происки врагов так же, как они разгромили их военное наступление, и доведут до конца великую Народно-освободительную войну.

В 1949 году Народно-освободительная армия будет продвигаться на юг от реки Янцзы и одержит ещё более великие победы, чем в 1948 году.

В 1949 году на экономическом фронте мы добьёмся ещё более великих успехов, чем в 1948 году. Наше сельскохозяйственное и промышленное производство поднимется на ступень выше, железнодорожный и шоссейный транспорт будет полностью восстановлен. Полевые войска Народно-освободительной армии в своих боевых действиях освободятся от некоторых пережитков партизанщины и достигнут более высокого уровня, соответствующего регулярной армии.

В 1949 году будет создан Политический консультативный совет без участия реакционных элементов, целью которого явится завершение задач народной революции, будет провозглашено образование Китайской Народной Республики и создано Центральное правительство Республики. Это правительство явится демократическим коалиционным правительством, которое будет находиться под руководством Коммунистической партии Китая и в котором примут участие соответствующие представители всех демократических партий и народных организаций.

Таковы главные и конкретные задачи, осуществления которых должны энергично добиваться в 1949 году китайский народ, Коммунистическая партия, все демократические партии и народные организации Китая. Не зная страха ни перед какими трудностями и сплачиваясь воедино, мы осуществим эти задачи.

В ходе нашей борьбы мы раз и навсегда покончим с феодальным гнётом, существовавшим тысячелетиями, и с империалистическим гнётом, длившимся свыше ста лет. 1949 год — год исключительной важности. Удвоим же наши усилия».

В фильме складывается впечатление, что Мао Цзэдун сказал пару слов и китайский народ дисциплинированно пошёл за ним. В реальности, как видно, председатель Мао довольно подробно и максимально обстоятельно обрисовывает призыв КПК.

Несмотря на это более чем боевое заявление, КПК всё же согласилась на мирные переговоры с Гоминьданом, попытавшись сохранить прежде всего жизни своих солдат. В конце января 1949 года Мао Цзэдун писал:

«Желая сохранить остатки сил гоминьдановского правительства, получить передышку и затем возобновить уничтожение революционных сил, Чан Кайши в день нового года высказал пожелание вступить в мирные переговоры с коммунистической партией Китая. Китайская Народно-освободительная армия имеет достаточно сил и оснований для окончательного уничтожения всех оставшихся вооружённых сил гоминьдановского реакционного правительства в самом недалёком будущем. Однако ради быстрейшего завершения войны, осуществления подлинного мира и облегчения страданий народных масс коммунистическая партия Китая желает вступить в мирные переговоры с нанкинским гоминьдановским реакционным правительством или любым другим правительством, или военным блоком на основании следующих условий:

1. Наказание военных преступников.
2. Отмена фиктивной конституции.
3. Упразднение установленных Гоминьданом традиционных институтов законности.
4. Преобразование всех реакционных армий в соответствии с демократическими принципами.
5. Конфискация бюрократического капитала.
6. Реформа аграрной системы.
7. Отмена предательских договоров.
8. Созыв политического консультационного совета без участия в нём реакционных элементов с целью создания демократического коалиционного правительства, принятия всей власти от нанкинского гоминьдановского реакционного правительства и его органов власти на местах.

Коммунистическая партия Китая считает, что все эти условия отражают общую волю и желания народа все страны».

Это заявление также получило отражение в фильме, но вновь в крайне усечённом виде.

Таким образом, историческая обстановка, с которой начинается фильм, выглядит следующим образом. В результате осенне-зимнего (1948 — 1949 гг.) наступления Народно-освободительной армии войска Чан Кайши понесли огромные потери. Сохранившиеся регулярные части Гоминьдана были разбросаны на огромной территории от Синьцзяна до Тайваня. Поражения, понесённые в боях с Народно-освободительной армией, означали политическое и военное банкротство Гоминьдана и крах интервенционистской политики американских империалистов в Китае. Поэтому правящие круги США и реакционные главари Гоминьдана решили сделать попытку ещё раз обмануть народные массы Китая, чтобы получить возможность продолжать борьбу против сил китайской революции. Накануне 1949 г., в новогоднем обращении Чан Кайши содержалось предложение о мирных переговорах с компартией Китая. Хотя условия, выдвинутые Гоминьданом, были отвергнуты, Мао Цзэдун, учитывая стремление народа Китая к миру, от имени китайской компартии выдвинул справедливые условия, которые и легли в основу переговорного процесса. Желая облегчить своей клике возможность манёвров, Чан Кайши 21 января 1949 г. уехал из Нанкина на родину, в город Фынхуа, «чтобы посетить могилы предков».

С целью разоблачения мирных манёвров Гоминьдана руководство компартии Китая и командование Народно-освободительной армии согласились вести мирные переговоры с Гоминьданом, которые начались 1 апреля 1949 г. в Бэйпине, освобождённом войсками Народно-освободительной армии.

Первая полноценная сцена фильма — Мао Цзэдун возвращается в Бейпин, а затем показывается подготовка к этим переговорам.

Следует отметить, что в фильме отсутствует важное предшествующее этому событие — с 5 по 13 марта 1949 г. в деревне Сибайпо уезда Пиншань провинции Хэбэй состоялся второй пленум ЦК КПК седьмого созыва. Там, в частности, Мао Цзэдуном были сказаны и такие слова:

«На кого нам опираться в борьбе в городе? Некоторые товарищи с путаницей в голове считают, что надо опираться не на рабочий класс, а на бедноту. Другие же товарищи с ещё большей путаницей в голове считают, что надо опираться на буржуазию. Что касается направления развития промышленности, то некоторые товарищи-путаники считают, что следует главным образом содействовать развитию не государственных, а частных предприятий; или, наоборот, считают, что достаточно уделять внимание лишь государственным предприятиям, а частные предприятия не имеют значения. Мы должны подвергнуть критике такого рода путаные взгляды. Мы должны целиком и полностью опираться на рабочий класс, сплачивать остальную массу трудящихся, завоёвывать на нашу сторону интеллигенцию, завоёвывать как можно больше людей из национальной буржуазии и её представителей, которые могут с нами сотрудничать, или добиваться сохранения ими нейтралитета, с тем чтобы вести решительную борьбу против империалистов, гоминьдана и бюрократической буржуазии и постепенно одолеть этих врагов. Наряду с этим мы должны немедленно приступить к делу строительства, шаг за шагом научиться управлять городом, должны восстанавливать и развивать производство в городе. Относительно восстановления и развития производства нужно установить: на первом месте должно быть производство государственной промышленности, на втором — частной промышленности, на третьем — кустарной промышленности. С первого же дня взятия нами в свои руки управления каким-либо городом мы должны держать в поле зрения восстановление и развитие производства в этом городе. Нельзя слепо хвататься за что попало и упускать из виду центральную задачу. Иначе, спустя много месяцев после занятия города, производство не сможет войти в колею и, более того, производство на многих промышленных предприятиях остановится; а это, в свою очередь, вызовет безработицу, снижение жизненного уровня рабочих и их недовольство Коммунистической партией. Такое положение совершенно недопустимо. В связи с этим наши товарищи должны приложить максимум усилий к тому, чтобы овладеть технологией производства и методами управления производством, должны осваивать работу в таких тесно связанных с производством областях, как торговля, банковое дело и другие. Народная власть укрепится только тогда, когда будет восстановлено и получит развитие производство в городе, когда город-потребитель превратится в город-производитель. Что касается других видов работы в городе, например, организационные работы партии, работы органов власти, профсоюзов и других массовых организаций, работы в области культуры и просвещения, работы по искоренению контрреволюции, работы телеграфного агентства, газет и радиовещательных станций, то все эти виды работы подчинены интересам центральной задачи — производству, и служат ей. Если мы окажемся невеждами в производственной работе, не сумеем быстро освоить её, не сумеем как можно быстрее восстановить и развить производство и добиться реальных успехов, чтобы улучшить прежде всего жизнь рабочих, а также жизнь населения вообще, то мы не сможем удержать власть, не сможем устоять на ногах и потерпим поражение.

… Уже созрели все условия для созыва Политического консультативного совета и создания демократического коалиционного правительства. Все демократические партии, народные организации и беспартийные демократические деятели стоят на нашей стороне. Буржуазия Шанхая и бассейна реки Янцзы старается установить с нами контакт. Уже наладились судоходство и почтовая связь между югом и севером страны. Расползающийся по всем швам гоминьдан уже оторвался от всех слоёв народа. Мы готовимся к переговорам с реакционным нанкинским правительством. Со стороны реакционного нанкинского правительства силами, побуждающими его вести переговоры, являются гуансийская клика милитаристов и сторонники мирных переговоров в гоминьдане, а также шанхайская буржуазия. Их цель — обеспечить себе место в коалиционном правительстве, сохранить как можно больше своих войск, отстоять интересы буржуазии Шанхая и юга страны и постараться придать революции умеренную окраску. Эти люди признают наши восемь условий в качестве основы для переговоров, но тем не менее они хотят ещё поторговаться, чтобы не понести слишком большого убытка. Чан Кайши же и его твердолобые приспешники пытаются сорвать переговоры. У Чан Кайши есть ещё 60 дивизий, они находятся в районах к югу от реки Янцзы в её низовье и продолжают готовиться к военным действиям. Наш курс — не отказываться от переговоров, требовать от противной стороны полного признания восьми условий, не позволять ей торговаться. Взамен мы обещаем: не наносить ударов по войскам гуансийской клики и других сторонников мирных переговоров в гоминьдане; не реорганизовывать эти войска в течение примерно года; допустить часть лиц из нанкинского правительства к участию в Политическом консультативном совете и коалиционном правительстве; взять под защиту некоторые интересы буржуазии Шанхая и юга страны. Переговоры будут носить всеобщий характер. Если они увенчаются успехом, то это устранит значительную часть препятствий для продвижения нашей армии на юг и занятия крупных городов на юге, что весьма выгодно для нас. Если же они не увенчаются успехом, то по мере продвижения нашей армии вперёд будут вестись сепаратные, локальные переговоры. Всеобщие переговоры намечаются на третью декаду марта. Мы надеемся занять Нанкин в апреле или в мае, затем созвать в Бэйпине Политический консультативный совет, создать коалиционное правительство и провозгласить Бэйпин столицей. Поскольку мы согласились вести переговоры, мы должны быть готовы к тому, что после их успешного завершения появится много хлопотливых дел, должны быть готовы к тому, чтобы с трезвой головой противодействовать политике противной стороны, которая прибегнет к приёму Сунь Укуна, проникшего в чрево Царевны с Железным веером и проделывавшего там дьявольские выкрутасы. Если только мы будем полностью морально подготовленными, то сможем победить любого Сунь Укуна с его дьявольскими выкрутасами. Мы должны готовиться именно так, независимо от того, будут мирные переговоры всеобщими или местными. Мы не должны отказываться от этих переговоров из-за боязни хлопот и стремления к спокойной жизни. Вместе с тем мы не должны идти на переговоры, не разобравшись что к чему. У нас должна быть твёрдая принципиальность; соблюдая эту принципиальность, мы должны проявлять всю допустимую и необходимую гибкость».

Мало кто будет спорить: по приведённым документам видно, что перед нами подлинный революционер, марксист, твердокаменный китайский большевик. Читая материалы КПК за авторством Мао Цзэдуна, становится понятным, почему китайская революция одержала победу, а позже китайская компартия разоблачила хрущёвский троцкизм. По идее, именно работы Председателя Мао и должны были, наряду, разумеется, с историческими фактами, послужить тем материалом, на основе которого было необходимо формировать кинообраз вождя. Но создатели фильма пошли другим путём. Они, в худших традициях позднесоветского искусства, решили показать не коммунистического вождя, а добродушного дедушку. Мне сложно судить о реальном бытовом облике Мао Цзэдуна, в принципе в его поведении не показано никакой крамолы, но отсутствие чёткой линии на то, что главный герой — революционер, коммунист, теоретик, вождь, вкупе с переизбытком слащавых красок, явно создаёт неправильный образ, тем более для миллионной аудитории. Вряд ли после просмотра фильма многие обратятся к изучению работ Мао, изучению истории КПК, а ведь это должна была быть главная цель заказчиков и создателей картины. Тогда как, например, образ Чжоу Эньлая передан вполне корректно и реалистично.

Вместе с тем, отдельно хочется отметить отношение создателей картины к образу Чан Кайши. Создан безусловно злодейский образ, но, как это умеют делать хитрые творцы, это злодей, к которому зритель призван испытывать лёгкую симпатию. Это пример такого отвратительного вредительства интеллигенции, когда под формальным исполнением поставленной задачи стараются протащить нечто противоположное. Образ Чан Кайши в фильме явно романтизирован, зрителя погружают в «эстетику» его величия, мудрости и чести. На самом деле, Чан Кайши — крупнейший фашист XX в., натуральный китайский Гитлер, душитель, разбойник, насильник китайского народа. В фильме же чувствуются некоторые примирительные нотки, дескать, сукин сын, но наш, китайский.

Что касается передачи исторических событий, то фильм в целом правдив за исключением одной ключевой детали — отражение роли СССР. Это, конечно, особенно досадно для нас — российских зрителей. Так, например, 30 июня 1949 г. Мао Цзэдун писал:

«Наша партия существует 28 лет. Как известно, эти годы были прожиты не в мирной обстановке, а в трудных условиях. Нам пришлось бороться с внутренними и иноземными врагами, с врагами внутри партии и вне её. Мы благодарны Марксу, Энгельсу, Ленину и Сталину за то, что они дали нам оружие. Это оружие не пулеметы, а марксизм-ленинизм.

В.И. Ленин в своей книге „Детская болезнь левизны в коммунизме“, написанной в 1920 году, рассказывает, как русские искали революционную теорию. После нескольких десятков лет трудностей и испытаний они в конечном счёте обрели марксизм. У Китая много общего или сходного с дооктябрьской Россией. Общее — в феодальном гнёте, сходное — в экономической и культурной отсталости. Обе страны были отсталыми, причем Китай — более отсталым. Общим для них была также беззаветная тяжёлая борьба в поисках революционной истины, которую вели передовые люди во имя национального возрождения.

После того как Китай потерпел поражение в опиумной войне 1840 года, передовые китайцы, испытывая бесчисленные страдания и трудности, стали искать истину на Западе. Хун Сюцюань, Кан Ювэй, Янь Фу и Сунь Ятсен представляли людей, которые до появления на свет Коммунистической партии Китая пытались найти истину в странах Запада. В то время китайцы, стремившиеся к прогрессу, читали любую книгу, содержавшую что-либо новое, шедшее с Запада. Число студентов, направлявшихся учиться в Японию, Англию, США, Францию и Германию, достигло внушительной цифры. В стране была упразднена старая система государственных экзаменов, а учебные заведения нового типа появлялись, как побеги бамбука после весеннего дождя. Люди усердно учились у Запада. Да и я этому учился в юности. То была буржуазно-демократическая культура Запада, или так называемая новая школа, которая включала социальные учения и естественные науки того времени и противостояла феодальной культуре Китая, то есть так называемой старой школе. Люди, прошедшие эту новую школу, долгое время верили, что она вполне может спасти Китай. И, в отличие от приверженцев старой школы, мало кто из них сомневался в этом. Единственное средство спасения родины — реформы, а единственный путь к их осуществлению — учёба у зарубежных стран. Прогрессивными среди зарубежных стран были в то время только капиталистические страны Запада. В этих странах были успешно созданы современные буржуазные государства. Японцы достигли успехов, учась у Запада. Китайцы стремились также учиться и у японцев. В представлении китайцев того времени Россия была отсталой страной, и мало кто хотел учиться у неё. Так обстояло дело у китайцев с учебой у зарубежных стран в период, длившийся с 40-х годов XIX века по начало XX века.

Империалистическая агрессия разбила иллюзии китайцев относительно учёбы у Запада. Поистине странно, почему учителя всегда совершают агрессию против учеников? Китайцы многому научились у Запада, но всё это оказалось неприменимым, их идеалы никак не могли осуществиться. Борьба, на которую они много раз поднимались, в том числе и такое общенациональное движение, как революция 1911 года, неизменно терпела поражение. Положение в стране с каждым днем ухудшалось, жизнь становилась невыносимой. Сомнения возникали, усиливались и нарастали. Первая мировая война потрясла весь мир. Русские совершили Октябрьскую революцию, создали первое в мире социалистическое государство. Направляемая Лениным и Сталиным революционная энергия великого русского пролетариата и трудового народа, дотоле скрытая в недрах и невидимая для иностранцев, внезапно прорвалась, подобно лаве вулкана. Китайцы, как и всё человечество, стали иными глазами смотреть на русских. Тогда и только тогда в сознании и жизни китайцев наступила совершенно новая эра. Китайцы обрели марксизм-ленинизм, эту верную для всего мира всеобщую истину, и облик Китая начал преображаться.

Китайцы обрели марксизм благодаря русским. До Октябрьской революции китайцы не знали не только Ленина и Сталина, но и Маркса и Энгельса. Орудийные залпы Октябрьской революции донесли до нас марксизм-ленинизм. Октябрьская революция помогла передовым людям всего мира, в том числе и Китая, пересмотреть свои проблемы, применяя пролетарское мировоззрение в качестве орудия для изучения судеб своей страны. Идти по пути русских — таков был вывод. В 1919 году в Китае возникло движение „4 мая“. В 1921 году была основана Коммунистическая партия Китая. Перед Сунь Ятсеном, находившимся в полном отчаянии, предстали Октябрьская революция и Коммунистическая партия Китая. Сунь Ятсен приветствовал Октябрьскую революцию, приветствовал помощь китайцам со стороны русских, приветствовал сотрудничество с ним Коммунистической партии Китая. Сунь Ятсен умер, к власти пришел Чан Кайши. За долгий 22-летний период Чан Кайши завёл Китай в тупик. В этот период в ходе антифашистской второй мировой войны, главной силой в которой являлся Советский Союз, были разгромлены три империалистические державы, а две империалистические державы ослаблены; в мире осталась лишь одна империалистическая держава, которая не понесла ущерба, — Соединённые Штаты Америки. Однако Соединённые Штаты переживают весьма серьёзный внутренний кризис. США стремятся поработить весь мир; они помогли Чан Кайши истребить несколько миллионов китайцев, предоставляя ему оружие. Под руководством Коммунистической партии Китая китайский народ, изгнав японских империалистов, в течение трёх лет вел Народно-освободительную войну и в основном добился победы.

Таким образом, буржуазная цивилизация Запада, буржуазная демократия, проекты создания буржуазной республики — всё это потерпело банкротство в глазах китайского народа. Буржуазная демократия уступила место руководимой рабочим классом народной демократии, а буржуазная республика — народной республике. Так появилась возможность через народную республику прийти к социализму и коммунизму, прийти к уничтожению классов и установлению великой гармонии во всем мире. Кан Ювэй написал „Книгу о великой гармонии“, однако он не нашёл, да и не мог найти, путь к достижению великой гармонии. Буржуазная республика, существовавшая в зарубежных странах, не могла быть создана в Китае, ибо Китай являлся страной, угнетаемой империализмом. Единственный путь — это путь через народную республику, руководимую рабочим классом.

Все другие средства были испробованы, и все они приводили к неудаче. Из тех, кто питал привязанность к этим средствам, одни потерпели крушение, другие уже осознали свои заблуждения, третьи меняют свои убеждения. События развивались так стремительно, что многие были застигнуты врасплох и почувствовали потребность учиться заново. Это их желание вполне понятно, и мы приветствуем их доброе намерение переучиваться.

После Октябрьской революции авангард китайского пролетариата обрел марксизм-ленинизм и создал Коммунистическую партию Китая. Он сразу же включился в политическую борьбу и прошел 28-летний извилистый путь, прежде чем добился в основном победы. Исходя из опыта, накопленного за 28 лет, мы пришли к такому же выводу, который сделал и Сунь Ятсен в своём предсмертном завещании на основе „опыта, накопленного за 40 лет“, а именно: пришли к глубокому убеждению, что для достижения победы „необходимо поднять народные массы, объединиться с теми нациями мира, которые относятся к нам как к равным, и вести совместную борьбу“. Сунь Ятсен придерживался иного, чем мы, мировоззрения и исходил из иной классовой позиции при рассмотрении и решении проблем, но в 20-е годы XX века в вопросе о том, как бороться с империализмом, он пришёл к выводу, который в основном совпадает с нашим.

После смерти Сунь Ятсена прошло 24 года. Под руководством Коммунистической партии Китая теория и практика китайской революции сделали огромный шаг вперёд и коренным образом изменили облик Китая. К настоящему времени главный и основной опыт, приобретенный китайским народом, сводится к следующим двум положениям:

1. Внутри страны — поднять народные массы. Это значит: сплотить рабочий класс, крестьянство, городскую мелкую буржуазию и национальную буржуазию, под руководством рабочего класса образовать единый фронт внутри страны и на этой основе идти дальше, к созданию государства демократической диктатуры народа, руководимого рабочим классом и основанного на союзе рабочих и крестьян.

2. Вне страны — объединиться с теми нациями мира, которые относятся к нам как к равным, и со всеми народами и вести совместную борьбу. Это значит: объединившись с Советским Союзом, со странами народной демократии, а также с пролетариатом и широкими народными массами других стран, образовать международный единый фронт».

И дело даже не в идейно-теоретическом единстве ВКП(б) и КПК. Так, например, в фильме показана артиллерийская дуэль НОАК с английским крейсером «Аметист», который пытался блокировать форсирование Янцзы. Китайцы подбили и посадили судно на мель. На следующий день, хотя в фильме этого не показано, заседал английский Парламент, в котором обсуждался вопрос об объявлении войны КПК. И только страх перед сталинским СССР сдержал открытую империалистическую агрессию.

В общем, роль и место СССР в успехах китайской революции в фильме неправильно обойдены вниманием.

Итак, в кинокартине «Председатель Мао в 1949 году», на мой взгляд, имеется три существенных недостатка:

1. Слабое идейно-теоретическое содержание в целом.
2. Неправильные образы Мао Цзэдуна и Чан Кайши.
3. Игнорирование исторической роли марксизма-ленинизма, ВКП(б) и СССР в победе народной революции.

Короче говоря, великого фильма точно не получилось, но тем не менее посмотреть однозначно стоит. Это всё равно социалистический реализм, это всё равно хорошее кино, а не буржуазная дрянь.

Теперь хотелось бы прокомментировать пару любопытных моментов в фильме.

Во-первых, агентство «Синьхуа» существует и сегодня, причём вещает и на русском языке.

Во-вторых, в нескольких сценах показан сын Мао Цзэдуна Мао Аньин. Он воспитывался в нашем знаменитом ивановском интердоме, был членом ВКП(б) и воевал в Великой Отечественной войне в звании лейтенанта в танковой части на 2-ом Белорусском фронте, участвуя в освобождении Польши и Чехословакии. Перед отъездом на родину получил из рук Сталина наградной пистолет. Мао Аньин погиб в звании генерал-майора НОАК в 1950 году как китайский доброволец в Корейской войне с США.

В-третьих, в одном из эпизодов Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай посещают пекинскую оперу. Мао Цзэдун общается с актёром Мэйем Ланьфаном — это один из четырёх величайших актёров пекинской оперы. Кроме того, что он был всемирно известным актёром, он также обладал весьма прогрессивными взглядами. Писал оперы на такие темы, как засилье коррупции, вмешательство империалистических держав в жизнь Китая, о месте женщины в обществе. В 1935 г. посетил с гастролями СССР, на его выступлении присутствовали Сталин, Ворошилов, Станиславский, Немирович-Данченко, Эйзенштейн, Брехт. После начала японской оккупации Китая в знак протеста оставил сцену и подвергался преследованиям. Вернувшись к выступлениям, ещё три раза посещал СССР. Ворошилов в 1957 г. смотрел в Пекине его оперу. В 1959 г. Мэй Ланьфан вступил в КПК. Большой театр Пекинской оперы носит имя Мэй Ланьфана.

В-четвёртых, в фильме показано, как Сун Цинлин поддержала КПК и образование КНР. Она очень примечательная фигура — вдова Сунь Ятсена и сестра жены Чан Кайши Сун Мейлин — одна из т. н. «сестёр Сун». Впоследствии Сун Цинлин станет заместителем председателя КНР и председателем Общества советско-китайской дружбы.

И в заключение, в качестве дополнительного материала предлагаю посмотреть документальные кадры Пекина и Шанхая периода основания КНР 1 октября 1949 г.

Приятного просмотра!

Г. Лазарев
16/11/2019

search previous next tag category expand menu location phone mail time cart zoom edit close