О книге В. Каверина «Два капитана»

№ 7/35, VII.2019


Случайно попала в руки книга, которая произвела на меня довольно сильное впечатление в молодости. Захотелось сделать мини-рецензию с уже более зрелой точки зрения.

Так, в романе «Два капитана» рассказывается о поисках пропавшей в 1912 — 1914 годах экспедиции исследователя Арктики капитана Татаринова (прототипы капитана Татаринова — полярные исследователи — лейтенант Брусилов, старший лейтенант Седов, энтузиаст Русанов). Все они трагически погибли, расширяя границы изученного. Герой же романа, Александр Григорьев (советский полярный летчик), проходит множество испытаний, чтобы узнать подробности гибели арктической экспедиции. И он имеет своих прототипов, один из них — профессор-генетик М.И. Лобашов; другой — хорошо знакомый с авиацией и отлично знающий Север советский летчик С.Л. Клебанов.

Слова «бороться и искать, найти и не сдаваться», проходящие красной нитью через весь роман, сразу после его издания стали нарицательными.

Каверину на примере главного героя своей книги «Два капитана» неплохо удалось наметить черты человека будущего, черты коммуниста. Но…

Сравнивая жизненные пути и подвиги двух капитанов, Каверин, кажется, не замечает гигантской пропасти между эпохами, между советским и имперским, между коммунистическим и феодально-буржуазным временем. Саня-ребенок в книге, стоит ему полечиться у подпольщика доктора-большевика, попасть в интернат для одаренных детей, и он уже вполне зрелая личность, а его дальнейшая судьба лишь раскрывает уже сформированные черты. Складывается впечатление, что Саня стал бы «капитаном» (не воинское звание, но жизненный выбор, как «идущий впереди»), как его кумир Татаринов, и при царе. Личность героя складывается якобы не вследствие системы общественных отношений, но лишь как случайное, природой данное преимущество отдельного героя. Отсюда двойственное отношение к книге, ощущение недосказанности и обмана, заигрывание с приключениями в ущерб раскрытию истинного отношения личности и общества. Конечно, это книга для подростков, ожидать в ней глубокого анализа причин и развития характера героев не приходится, но все же надо заметить, что когда писатель стремится «стоять вне политики», он, пусть и невольно, но оказывается на стороне противника. Не случайно интеллигенция СССР поддержала и не осознала последствий смены политического курса после смерти Сталина, курса на сворачивание строительства коммунизма, а затем и вовсе реставрации капитализма.

Умолчав о главном, о коммунистическом, автор неизбежно толкает читателя к обесцениванию самого прорыва масс народа из буржуазного болота «Ромашовых и Николай Антоновичей». Да, показаны прекрасные черты нового человека, но это снимок статический, метафизический. Автор не понял, откуда берутся такие характеры, как из простых мальчишек и девчонок выковываются герои и коммунисты.

Дело в том, что Каверин ставит героя «над политикой». Например, эпизод с принятием Григорьева в партию вставлен в книгу как бы нехотя, он не привязан к жизни героя, похож на вынужденный и даже лишний шаг, вовсе не влияющий на развитие персонажа.

«Его воспитала школа. Советское общество сделало его человеком — вот что о нем говорят. Он выделяется своей начитанностью, культурностью. Как лётчик он ещё в 1934 голу получил благодарность от Ненецкого национального округа за отважные полёты в трудных полярных условиях и с тех пор далеко продвинулся вперёд, усвоив, например, технику ночного полёта. Конечно, у него есть недостатки. Он вспыльчив, обидчив, нетерпелив. Но на вопрос: „Достоин ли товарищ Григорьев звания члена партии?“ — мы должны ответить: „Да, достоин“…».

А сейчас, в 2019 году, ответим: «Нет, не достоин». Потому что всё перечисленное в качестве достоинств, тем более полученные благодарности, недостаточно для членства в партии, строящей коммунизм, тем более недостаточно для членства в партии, борющейся за установление диктатуры рабочего класса.

«Коммунисты, следовательно, на практике являются самой решительной, всегда побуждающей к движению вперёд частью рабочих партий всех стран, а в теоретическом отношении у них перед остальной массой пролетариата преимущество в понимании условий, хода и общих результатов пролетарского движения».

Григорьев же стал Человеком благодаря Советскому обществу, но, к сожалению, не стал настоящим коммунистом.

Далее. Героизм — одна из основных черт персонажей книги. Но в этом вопросе автор скатился в романтизм и упустил важное разъяснение. Героизм масс идёт от осознания, что все казавшееся ранее желанным, но невозможным — теперь возможно, что при полной отдаче физических, душевных и нравственных сил можно добиться поставленной грандиозной цели для всего общества в целом и как следствие каждого в отдельности. В массовом героизме коммунистического общества куда больше именно альтруистического стремления сделать всё общество лучше для других. Такое осознание обусловлено в том числе примерами из окружающей действительности, когда отсталое и неграмотное большинство эксплуатируемых получило доступ к образованию, к полноценной жизни. Условно говоря, бывший нищий, бесправный пролетарий или крестьянин мог стать лётчиком, художником, учёным. Именно такой героизм у Сани, Кати, их друзей и близких.

Разумеется, подобный массовый героизм отсутствует при буржуазных общественных отношениях, при главенстве частных интересов. Сейчас он просто противоестественнен, так как господствует логика индивидуализма. Когда все факты общественных отношений учат массы тому, что благополучие появляется лишь там, где лгут, обкрадывают и жульничают или в лучшем случае помалкивают об этом, ни о каком массовом героизме говорить не приходится.

Пустоту и безысходность индивидуалистической жизни заполняют инстинктивные и сиюминутные страстишки. А вот это, кстати, вполне наглядно отражают антигерои книги, которых можно воспринимать как героев уже нашего капиталистического времени. Однако нельзя забывать, что безысходность — это не отсутствие выхода, а незнание его местонахождения, непонимание обстановки.

В кризисных ситуациях героизм, конечно, проявляется и при капитализме, но как акт отчаяния, протеста или в качестве акта высокой морали. Такой героизм, как правило, не несёт сознательного и положительного момента, служит лишь следствием негативного отношения к реальности, является стихийной борьбой с ней. Примером в книге может служить героизм капитана Татаринова.

Сегодня для читателя наиболее актуальна мысль о том, что изменить общественные отношения не только возможно, но и объективно необходимо. Началом этого пути для отдельного человека является учёба, постижение науки — марксизм.

Нельзя разом взять и запретить «Ромашовым» быть негодяями, пусть и есть такое желание. Но можно и нужно, особенно молодым (конечно, лишь тем, кто понимает разницу между подлостью и достоинством, между героизмом и трусостью), понять, что их личный героизм, подобный героизму Григорьевых Санек, но более сознательный, способен изменить мир принципиально и навсегда.

Эксплуатируемые массы народа царской России получили шанс стать героями труда именно благодаря деятельности коммунистов под руководством великих революционеров, как Ленин и Сталин. Следующий шаг в истории страны и мира предстоит сделать именно вам, будущим героям-коммунистам. Чтобы сделать такое великое дело, недостаточно быть просто храбрецом, просто героем, необходимо стать не просто грамотным, но овладеть марксизмом как системой объективных истин и научным методом постижения бытия.

«Главная трудность в понимании содержания задач, стоящих перед коммунистами, заключалась в том, что строительство материальных объектов и строительство коммунизма — это существенно разные вещи, хотя и взаимосвязанные между собой. Для строительства материальных объектов достаточно инженерных знаний. Для строительства коммунизма необходимы знания, которыми, на первых порах, не обладало и не обладает пока большинство населения, поскольку капиталистический базис делает эти знания недоступными для эксплуатируемых» — пишет В. Подгузов.

Тогда даже внешне негероическое дело принесёт такие плоды, которые будут объективно героическими.

Сейчас особенно отчётливо можно (даже на основе книги для подростков) проследить причины небывалого ранее в истории мира массового всенародного подъёма, который состоял из миллионов моментов, отдельных героев, как Саня Григорьев. Подъёма, позволившего вырваться из отсталости и разрухи. И можно понять также глубинные причины, не позволившие обществу СССР сделать шаг к следующей ступени коммунизма. Эти причины состоят в том числе в пассивной позиции интеллигенции, которая не сумела понять пагубность своей роли «быть вне политики», оказалась неспособной вооружить этих «Сань» марксизмом в борьбе с «Ромашовыми». Эти причины чётко указывают марксистские работы журнала «Прорыв» и газеты «Сторонники Прорыва». Всё в наших руках.

«Земля вполне созрела, чтобы стать планетой Людей, т.е. планетой Счастья» — В. Подгузов.

В. Волков
01/07/2019

О книге В. Каверина «Два капитана»: Один комментарий

  1. Да, действительно, если проанализировать, например, произведения Николая Островского (Как закалялась сталь, Рождённые бурей), Алексея Толстого (Хождение по мукам), Фадеева «Молодая гвардия», Серафимовича (Железный поток), то «Два капитана», несомненно, произведение — менее насыщенное серьёзной социальной проблематикой. Приключенческая, детективная, любовная, линия межличностных конфликтов превалируют. Социально-политические процессы лишь исторический фон, на котором разворачиваются события семейного конфликта.

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

search previous next tag category expand menu location phone mail time cart zoom edit close