О современных левых

№ 2/42, II.2020


С момента реставрации капитализма в Советском Союзе прошло без малого 30 лет. За это время в независимых государствах, образовавшихся после развала Советского Союза, были созданы сотни различных левых «партий», организаций, движений, кружков самой разной направленности — от встроенных в систему буржуазной власти официальных «компартий» (типа КПРФ, КПУ), различных «революционных» партий (типа РКРП, РПР, ВКПБ) до различных мелких кружков, групп в социальных сетях, сообществ вокруг левых блогеров и т. п. Эти организации и группы охватывают все возможные заблуждения и вкусы левых — от мимикрии под ортодоксальный марксизм-ленинизм до различных сортов троцкизма.

Подавляющая часть этих организаций вроде бы осуществляет бурную деятельность — проводит различные съезды, конференции, организует забастовки, кружки, выпускает десяток убогих газет, иногда даже пишет «умные» книги и т. п., только результата от всей этой бурной «деятельности» нет — в России как не было революционного класса, так и нет, как существовал буржуазный режим, так и продолжает благополучно существовать, более того, вся активная «деятельность» левых организаций не особо ему мешает проводить наступление на права трудящихся: повышать пенсионный возраст, отменять льготы, ужесточать трудовое законодательство, проводить целенаправленную клерикализацию общества, принимать участие в локальных войнах и военных конфликтах.

Современных российских левых (независимо от их идейной ориентации) условно можно разделить на две крупные категории.

Первая категория — это «практики», занимаются «практической» деятельностью, т.е. акционизмом, митинговщиной, поддержкой забастовок и т. д. Как правило, это различные «партии» или движения — РКРП, РПР, РРП, КПРФ, «Левый фронт» и т. п.

Вторая категория — «теоретики» — это отдельные лица (либо видные члены «партий»), группы, кружки, претендующие на «интеллектуальное» руководство движением. Это различные профессора Поповы, Бузгалины, Колгановы, Кагарлицкие, проекты типа «Вестника бури», «СтейшнМаркс», «Политштурм», «ЛенинКрю», «Энгельс», различные левые блогеры и т. п.

Если с первой категорией все ясно — кроме пустого акционизма, экономизма и хвостизма она ничего нового придумать не в состоянии, то на второй категории следует остановиться поподробнее.

Левую «интеллектуальную элиту» можно разделить на несколько групп.

1. Так называемые ортодоксальные левые — ничего нового, кроме хрущевско-брежневского «марксизма», основанного на экономизме, они придумать не в состоянии. Произносят дежурные фразы из работ классиков, говорят о советах, о диктатуре пролетариата, о демократическом централизме. Это «Политштурм», М.В. Попов, «идеологи» РКРП (Осин, Ферберов), авторы движения «Рабочий путь» и др. Некоторая польза от них состоит лишь в том, что они призывают изучать работы классиков марксизма и кое-как критикуют троцкизм, явный ревизионизм, фашизм, либеральную идеологию, следовательно, некоторые из их последователей начинают серьезно изучать марксизм-ленинизм и обретают перспективу стать действительно грамотными марксистами. Однако больше, конечно, вреда, ибо они значительно захламляют начинающим левым мозги своим догматизмом.

2. Троцкисты и явные оппортунисты — это Кагарлицкий, Бузгалин, Колганов, Тарасов и т. п. — ими написаны десятки книг, они регулярно проводят различные конференции, ездят по России и по миру с лекциями, докладами, отчетами. Их идеи — критика сталинского периода в истории Советского Союза, зачастую критика всего советского опыта, восхваление «низовой самоорганизации», демократии в партии, в государстве, «теория малых дел» и т. д. Для успешной революции и построения коммунизма эта категория деятелей является крайне вредной и никакой пользы принести не способна в принципе.

3. Различные группы и кружки — «Вестник бури», «ЛенинКрю», «СтейшнМаркс», «Энгельс», «Совсем другие левые», «Молот» и т. п. — это начинающие или поверхностные левые «теоретики», которым либо удастся развиться и пойти в первую или во вторую группу, либо развиться не удастся и они самоликвидируются. В этой группе стоит отметить довольно большую популярность троцкистских идей.

Если ортодоксальные левые застряли на хрущевско-брежневском «марксизме» 1960 — 1970-х, то троцкисты и оппортунисты придумали массу новых идей и теорий, привлекательных для малограмотных пролетариев и интеллигенции.

Подавляющая масса читателей и сторонников этих современных левых «теоретиков» и «практиков» забывает, казалось бы, очевидные вещи — для успешной коммунистической революции и последующего успешного построения коммунизма необходимо, чтобы были готовы два фактора — объективный и субъективный.

Рассмотрим сначала объективный фактор.

Обратимся к Ленину:

«Капитализм тем отличается от старых, докапиталистических систем народного хозяйства, что он создал теснейшую связь и взаимозависимость различных отраслей его. Не будь этого, никакие шаги к социализму, — кстати сказать — были бы технически невыполнимы» («Грозящая катастрофа и как с ней бороться», ПСС Ленина, т. 34, стр. 168).

«Крупное капиталистическое хозяйство, по самой уже технической природе своей, есть обобществленное хозяйство, т. е. и работает оно на миллионы людей и объединяет своими операциями, прямо и косвенно, сотни, тысячи и десятки тысяч семей» (там же, стр. 172)

«Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией. Тут середины нет. Объективный ход развития таков, что от монополий (а война удесятерила их число, роль и значение) вперед идти нельзя, не идя к социализму» (там же, стр. 191 — 192).

По мере своего развития капитализм укрупняет и концентрирует средства производства — происходит процесс разорения и ликвидации многих мелких индивидуальных производителей, место которых занимают несколько крупных производителей, которые нанимают бывших мелких индивидуальных производителей в качестве рабочей силы. Наиболее наглядно этот процесс виден в сельском хозяйстве — когда происходит разорение мелких индивидуальных крестьянских хозяйств, на смену которым приходят крупные капиталистические хозяйства.

В современной РФ 50 крупнейших корпораций контролируют все основные отрасли производства, все командные высоты в экономике. Машиностроение, нефть, газ, металлургия, энергетика, химия, транспорт, связь, ВПК, электронная промышленность — всё охватывается горсткой монополий.

Можно даже в качестве примера взять априори более конкурентную сферу услуг, скажем, такси. До 2011 года подавляющая масса рынка такси была занята частными «бомбилами» — работающими на своих личных машинах. С принятием в 2011 году соответствующего закона о такси, буквально в течении 4 — 5 лет рынок такси захватили несколько крупных капиталистических монополий (Яндекс, Uber, Gett и др.), на которые работают бывшие частные бомбилы. Те же самые процессы пошли и в сфере грузовых автоперевозок — с введением системы «Платон» происходит постепенная замена дальнобойщиков на своем личном грузовом автомобиле крупными транспортными компаниями.

Причем распространенной является ситуация, когда мелкий индивидуальный «производитель», оставаясь формально независимым и владеющим средством производства, при этом жестко эксплуатируется крупной монополией — она покупает у него весь объем произведенной продукции или услуг, устанавливая при этом закупочную цену и стандарты на производимую им продукцию или услуги (стоит ли говорить, что и цены и стандарты являются очень выгодными для монополии и невыгодными для производителя). Такие процессы наблюдаются в сельском хозяйстве, в малом бизнесе, во фрилансе (когда заказчик устанавливает цены, сроки работы, а агрегатор вводит рейтинг исполнителей), в такси (когда к сервису «Яндекс Такси» подключается водитель со своим автомобилем или фирма) и т.д.

Короче говоря, по мере развития капитализм укрупняет и концентрирует средства производства во всех отраслях народного хозяйства, а значит, концентрирует и организует массы работающих на них пролетариев — пролетарии становятся участниками огромного общественного производственного механизма, который не может работать без них, но может прекрасно обходиться без капиталиста, присваивающего прибавочную стоимость.

Таким образом, пролетарии спокойно могут изгнать капиталиста, взять руководство этим механизмом в свои руки и направить его работу на пользу общества (но не на пользу индивидуальных работников какого-либо предприятия, как понимают данное положение оппортунисты). Соответственно, объективный фактор успешной революции — это высокая обобществленность основных (не абсолютно всех, как считают оппортунисты, а только основных, что доказано практикой большевиков) средств производства, позволяющая рабочему классу взять их в свои руки как целое и наладить их планомерную работу на благо всего общества.

Но чтобы это сделать, одного объективного фактора недостаточно. Пролетариат должен быть организован в рабочий класс, способный реализовать объективной фактор. Как показала практика последних 200 лет, самостоятельно осознать свое скотское положение и поднять бунт пролетариат способен, а вот самостоятельно организоваться в рабочий класс для взятия и удержания государственной власти не в состоянии. Для этого нужна партия, которая сможет его организовать в рабочий класс (рабочий класс надо понимать не в духе М.В. Попова, который к нему относит только фабрично-заводских рабочих, а как «работающий» (в отличие от капиталистов) класс — то есть класс трудящихся по найму, эксплуатируемых трудящихся), взять власть и начать построение коммунизма — реализация субъективного фактора.

В начале XX века в России средства производства должным образом были обобществлены только в промышленности, в сельском хозяйстве этот процесс все еще шел. Зато был полностью готов субъективный фактор — существовала боеспособная партия большевиков во главе с Лениным и Сталиным, вокруг которой организовывался революционный класс.

В настоящее время в буржуазной РФ средства производства значительно монополизированы как в промышленности, так и в сельском хозяйстве, зато совершенно не готов субъективный фактор — ни КПРФ, ни РКРП, никакая другая «партия» не тянет на роль авангарда. Примерно такая же ситуация наблюдается и в других развитых капиталистических странах — странах Европы, США, Японии и т. д.

Теперь, следовательно, обратимся к вопросам партийного строительства.

Рассмотрим организационные принципы троцкизма и полутроцкизма. В партийном строительстве — это фракционность. В рабочем движении и в революции — низовая самоорганизация. В государственном строительстве — борьба с бюрократией и максимальная демократизация всего и вся.

О чем говорят эти принципы? Они говорят о том, что если строить по ним партию, то она постоянно будет раскалываться (подтверждением чего служат постоянные расколы троцкистских «партий», групп и кружков). Если же ими руководствоваться в массовом движении, то это движение ничего, кроме митинговщины и бессмысленных погромов, сделать будет не в состоянии (например, протесты «желтых жилетов» во Франции, беспорядки в Чили). Если ими руководствоваться в государственном строительстве, то произойдет просто-напросто развал государства (Советский Союз и страны социалистического блока во второй половине 1980-х разваливали как раз за счёт введения демократии).

Таким образом, по троцкистско-оппортунистическим принципам построить работоспособную боевую коммунистическую партию объективно невозможно. Партии, созданные по таким принципам, постоянно раскалываются, постоянно идут от одной неудачи к другой. В результате такой печальной практики вожди подобных партий и движений делают парадоксальный вывод — проблема не в вопросах партийного строительства (они же делают все в строгом соответствии с установками своих учителей — Троцкого, Каутского, представителей современного западного марксизма и т. д.), а проблема совершенно в другом, например, капитализм еще не достаточно «созрел» для революции, появилась новая стадия капитализма, пролетариат стал совершенно другим по сравнению с XIX веком, произошел массовый вывод средств производства из развитых стран в менее развитые с соответствующим деклассированием пролетариата в развитых странах и так далее и тому подобное, список отговорок и объяснений можно продолжать до бесконечности.

В итоге троцкисты, а за ними и некоторые другие левые, начинают заниматься переливанием из пустого в порожнее — начинают «по-новому глубоко исследовать» современный капитализм, разрабатывают новые методы анализа современного капитализма, выдумывают новые стадии капитализма, разрабатывают теории азиатского способа производства и т. д. Все это сдабривается пещерным антисталинизмом, критикой советского опыта (за госкапитализм, бюрократию, репрессии, антидемократизм). Такое печальное положение дел мы наблюдаем не только в РФ, но и в развитых странах Западной Европы и Северной Америки.

Причем буржуазия, очевидно, понимает, что троцкизм является тупиковым путем в рабочем движении, который никогда не приведет к успеху, поэтому буржуазная пропаганда и внедряет в сознание пролетарских масс троцкистские идеи, одновременно яростно критикуя действительно научные идеи Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина.

Другой вариант организационного принципа, проповедуемого в левом движении, — демократический централизм. Не поняв вынужденного характера использования Лениным и Сталиным термина «демократический централизм», истинного значения централизма в ленинизме и сокрушительной критики демократии вождями, левые упорно цепляются за это словосочетание. Демократический централизм, проповедуемый в левом движении, есть организационный принцип, который под «развенчание культа личности» начал навязывать КПСС Хрущёв, а окончательно навязал в перестройку Горбачёв. Он по своему существу мало чем отличается от троцкистской фракционности, создаётся лишь внешняя видимость единства и дисциплины.

Тогда как решение проблемы лежит на поверхности — в развитых странах капитализм уже давным-давно созрел для успешной коммунистической революции. Дело осталось за малым — создать боеспособную коммунистическую партию, которая организует революционный класс. Уже давным-давно разработан принцип, по которому необходимо создавать такую партию, — это научный централизм, примененный большевиками, благодаря чему и были достигнуты невероятные успехи. И именно поэтому враги рабочего класса активно критикуют научный централизм.

Троцкисты и оппортунисты не понимают, что демократия — это механизм, подходящий только для антагонистических классовых обществ, при котором одна сила обманывает всех остальных. Буржуазная демократия устанавливает для различных групп капиталистов нечто вроде «правил игры», которые придают конкуренции между ними внешне «цивилизованный» характер — они конкурируют друг с другом не с помощью переворотов, майданов, гражданских войн, бандитизма, рэкета и киллеров, а через выборы, через лоббирование, через СМИ. Притом «правила игры» написаны под конкретные задачи. Правда, как только перед классом буржуазии встает опасность потери власти (которую готов взять рабочий класс), она консолидируется, отбрасывает всякую демократию и прибегает к фашизму — к радикальной форме власти капитала, самым жестоким образом подавляет рабочий класс.

Для рабочего класса буржуазная демократия является гораздо более приемлемой только в период борьбы за власть — так как появляется возможность легальной политической деятельности, снижается уровень репрессий и т. д.

После захвата власти буржуазная демократия рабочему классу уже объективно не нужна, так как:

Во-первых, рабочий класс занимается подавлением свергнутой буржуазии, соответственно, ему нет никакого смысла усложнять себе этот процесс, разрешая легальную политическую деятельность буржуазии.

На это, например, троцкисты часто приводят пример Венесуэлы при Чавесе и Мадуро — дескать, уже более 20 лет успешно держится боливарианский социализм без всяких диктатур, репрессий и расстрелов. Только троцкисты не понимают одного: Чавес и Мадуро сохранили буржуазную демократию не из-за того, что это единственно правильный и верный путь к коммунизму, а вынужденно, по собственному недомыслию и по слабости рабочего класса Венесуэлы, который не может сразу установить полноценную диктатуру пролетариата, чтобы решительно подавить буржуазию. Нечто подобное происходило и в Чили при Альенде. Относительно долгое существование боливарианского социализма показывает, что Чавес и Мадуро учли печальный опыт Альенде. Но строительства коммунизма в Венесуэле, несмотря на всю прогрессивность режима, не наблюдается.

Во-вторых, кто будет конкурировать между собой на выборах в рабочем государстве? Различные группы единого рабочего класса? Если класс является единым, то в нем нет различных групп и фракций, а значит, и нет конкуренции между ними. А если класс не является единым, если он расколот на конкурирующие фракции и группы, то он либо не сможет взять власть, либо не сможет долго ее удерживать.

Однако большинство левых предпочитает к слову «демократия» ввернуть прилагательное вроде «рабочая», «пролетарская», «социалистическая», считая, что таким образом демократические процедуры будут иметь положительный смысл. На самом деле государственная форма демократической республики, демократическая организация Советов были уступками культурному уровню масс, известным умственным привычкам. Так или иначе, но все решения в СССР принимались партией, и чем больше было научной компетентности в этом процессе, тем меньше демократии. Голосования и выборы теряют всякий смысл, если истина установлена твёрдо. При Сталине голосовали единогласно и победа следовала за победой, несмотря на полное отсутствие демократии в содержании власти. Но победы гарантировались не единогласными голосованиями, а научной безупречностью генеральной линии.

Соответственно, пропаганда демократии в рабочем государстве — это контрреволюционная пропаганда, это пропаганда раскола рабочего класса, то же самое относится и к пропаганде демократизма в рабочем движении и партийном строительстве.

До многих современных левых не доходит совершенно очевидный факт — для того чтобы успешно решить действительно очень сложную проблему надо, во-первых, быть подготовленным к решению этой проблемы, т. е. обладать соответствующим уровнем знаний, во-вторых, опираясь на свои знания и свой опыт, основательно изучить эту проблему, в-третьих, опираясь на свои знания, на свой опыт, на материалы, полученные в процессе изучения данной проблемы, разработать способ решения этой проблемы и только потом приступать к ее решению.

Подавляющая масса проблем в человеческой деятельности именно так и решается — это различные производственные, технические, научные вопросы и т. д.

Левым уже давно пора выкинуть троцкистско-оппортунистический хлам на свалку истории, основательно изучить марксизм не по Троцкому, Каутскому, Кагарлицкому и Бузгалину, а по Марксу, Энгельсу, Ленину и Сталину, и тогда они поймут, что уже давным-давно для успешной революции все готово, что ее действительно реально осуществить.

Д. Иванов
03/02/2020

О современных левых: 11 комментариев

  1. Постоянные расколы в левом движении имеют существенно более глубокую природу. Если теория даёт нам объективную истину, которая одинакова для всех и объединяет людей, то при переходе к практике сразу возникает множество возможных путей для деятельности. Это следствие того что теория и практика — противоположные моменты в абсолютной идее. Только сумев преодолеть (снять) эту противоположность теории и практики можно предотвратить расколы. Ибо тогда истинным будет уже то что положено успешной практикой.

      1. По ссылке https://prorivists.org/thesaurus/#practice последний абзац. Не совсем верно говорить о «борьбе» теории и практики. Теория и практика это диалектические противоположности. Как например качество и количество. Борьба же в своей сущности имеет противоречие. Преодолеть (снять) противоположность в более высшей категории (абсолютная идея) в этом и состоит конечный пункт познания.

        Антип, некультурно наклеивать ярлыки. Ваша позиция по моему мнению больше метафизична тем диалектичная, т.к. вы пытаетесь напрочь перепутать и смешать теорию с практикой. Как писал Ленин: «раздвоение единого и познание противоречивых частей его есть суть диалектики». Т.е. прежде всего необходимо осознать противоположность теории и практики и отделить их друг от друга. А уже потом соединить в рамках более высшей категории в которой их противоположность снята.

        1. Мы не занимаемся дискуссиями в комментариях. Читайте правила.

        2. Количество и качество, это, конечно, противоположности, но неразделимо связанные между собой, абсолютно иным образом, чем теория и практика. Кач. и колич. — противоположности одной и той же сущности — любого ЯВЛЕНИЯ, поскольку любое явление конкретно и определенно, а определенность на русском философском языке именуется КАЧЕСТВОМ. Причем, своё качество, свою определенность явление приобретает только после того, как КОЛИЧЕСТВО составляющих его противоположностей достигнет НЕОБХОДИМОЙ величины. Качество никогда не является противоположностью своего реального количества. А поскольку мыслить одновременно количеством и качеством невозможно, постольку исследователь мыслит, как правило последовательно или от качества движется к количеству, или от количества — к качеству. Отсюда возникает ИЛЛЮЗИЯ, что количество и качество это такие противоположности, которые способны в реальной действительности существовать обособленно друг от друга. Поэтому, решая РЕАЛЬНЫЕ задачи общественного бытия, диаматик обязан знать, что теория и практика — это противоположности такого рода, что иллюстрировать их примером о количестве и качестве неграмотно. Историческая практика на протяжении большей части истории человечества строилась вообще без какого-либо обращения к теории, значительная часть истории человечества проходила в рамках теорий, главным образом, религиозных, т.е. антинаучных. Строго говоря, пока, нет ни одного исторического примера, когда бы общество развивалась строго в рамках научной теории. Поэтому, крайне не диаматично ставить вопрос о теории и практике ВООБЩЕ, НЕКОНКРЕТНО. Марксизм начал интеллектуальный поход за то, чтобы теория слилась с достижениями науки и содержание такой теории абсолютно соответствовало бы объективным законам прогресса общества и только таким образом можно снять противоречие между теорией и практикой.

    1. Именно такие отклики на статью свидетельствуют о том, что автор статьи очень близко подошел к истине: неграмотность большинства левых — причина отсутствия единства в их практике. Высказывание Алвп — отличный образец позитивизма. Если бы всё дело было бы в успешной практике, то марксизм не появился бы никогда, поскольку успешной практики у пролетариата до 1917 года не было. Алвп не догадывается, что занятие научной теорией есть образец самого ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО вида ПРАКТИКИ. Алвп не догадывается, что, например, у коров масса положительной практики в процессе поедания травы и последующей успешной дефекации, но ни одного согласованного действия на мясокомбинате.

  2. Согласен с большинством выводов, по мелочам не буду спорить. Но вот вопрос: вы сами занимаетесь правильным партстроительством? Ведь сейчас это очень актуально — наша буржуазия уже подготавливает переход к фашистской диктатуре.

    1. Лень изучать материалы газеты и вы считаете, что вам персонально должны всё объяснять в комментариях?

  3. Леонид 19/02/2020 — 22:16

    > Если класс является единым, то в нем нет различных групп и фракций, а значит, и нет конкуренции между ними.

    Разве не бывает внутриклассовой конкуренции? Разве в СССР не было «пролетарской» и «буржуазной» (контрреволюционной, диссидентской) интеллигенции? Разве советские рабочие не враждовали со своим коллегами-стахановцами, из-за которых увеличивались нормы выработки?

    1. Бывает. Были. Враждовали. Но до разрушения СССР класс В ЦЕЛОМ был един, скреплялся, прежде всего, партией. Автор имеет в виду, что эти явления необходимо преодолевать, а не культивировать.

  4. Валерий Николаев 28/02/2020 — 23:58

    По В.И.Ленину, для успешной «коммунистической» революции необходимы следующие объективные «факторы»:
    1) капитализм должен быть развит до государственно-монополистического капитализма (цитируемая вами работа В.И.Ленина, стр. 193, также см. т. 20, стр. 219);
    2) наличие революционной ситуации — которая только тогда может привести к «успешной» революции, когда в ней кроме трех объективных «факторов» (см. т. 26, стр. 218) будет присоединяться субъективная перемена (признак): «присоединяется способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его не «уронят»» (см. т. 26, стр. 219), способность, которая возможна только при наличии у пролетариата («социалистической» – по В.И.Ленину) партии (см. т. 26, стр. 221 – 222).
    У Парижской Коммуны отсутствовал 1-й «»фактор», а во 2-м «факторе» отсутствовал субъективный признак. Во времена Великой депрессии (1929 – 1933 годы) в развитых капстранах 1-й «фактор» присутствовал, вот 2-й был не в полном объему. Поэтому Парижская Коммуна обречена была на поражение, а в развитых капстранах не произошли революции.

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

search previous next tag category expand menu location phone mail time cart zoom edit close