О праве на самоопределение

№ 4/44, IV.2020


Проблема самоопределения наций, находящихся в составе крупных государств, независимо от их классового характера, часто мелькает в буржуазных СМИ, особенно как инструмент антисоветской и антикоммунистической пропаганды. За простым примером далеко ходить не надо, в декабре прошлого года президент РФ В.В. Путин выразил своё «авторитетное» мнение касательно этого вопроса в беседе с режиссёром Александром Сокуровым, членом СПЧ:

«Есть такой человек в нашей не такой уж давней истории — господин Ульянов, он же Старик, он же Ленин, у него там еще какие-то клички были. Вот он — придумал… И теперь мы не можем понять, что делать с Бутовским полигоном (одно из мест массовых расстрелов — прим. ТАСС; одно из «сакральных» и сомнительных в историческом плане мест культа сталинских репрессий — прим. автора статьи) и как выстроить там работу, чтобы люди не забыли, кто там лежит в земле. Вот он напридумывал!» — заметил Путин.

По его словам, Ленин еще и придумал государственную структуру, заложившую «мину под российскую государственность, которая складывалась тысячу лет».

Но при просьбе пояснить свою точку зрения Путин, в свойственной ему манере, ушёл от ответа, заявив, что «сейчас не место и не время подробнее излагать точку зрения на этот счет, но, возможно, он это сделает в будущем».

Эта позиция не нова, подобное мнение часто всплывает в различных буржуазных публикациях. Вот другой пример: в книге «Тернистый путь генерала Варенникова» (1) — биографическая книжка за авторством Александра Ржешевского — Владимир Ильич обвиняется в том, что допустил в конституции СССР право наций на самоопределение. Дескать, даже в конституции США этого нет («…это понимал Вашингтон, но не понимал Ленин»).

Антисоветские публицисты и их идейные родственники — европейские фашисты — ещё с середины прошлого века постоянно напирали на «реализацию права самоопределения» народов СССР, изображая Советский Союз «тюрьмой народов». Они желали разогнать советский народ по национальным тюрьмам и драть с него в три шкуры. К сожалению, их мечты во многом сбылись. Поэтому Путин и его сторонники лишь скопировали доводы прежних антисоветчиков.

К тому же и в нынешней буржуазной России всё чаще слышны выкрики «Хватит кормить Кавказ!» и подобные, вылетающие из пасти навальнят и русских националистов. А националисты местечкового разлива ратуют за «освобождение Татарстана/ Башкортостана/ Ингерманландии от московского ига». При этом, как уже неоднократно с иронией подмечалось, другие вчерашние изгонители русских оккупантов из республик СССР массово наводнили Москву, ибо, как оказалось, на пустой желудок пламенным патриотом быть не так-то просто.

Мертвого льва — будь то один из советских вождей или сам Союз ССР — может пнуть каждый осёл.

Марксистский метод исследования и убеждения не приемлет кратких заявлений, поэтому постараемся разобраться в ситуации подробнее.

Начнём с определения того, что такое нация. Согласно классическому определению, данному И.В. Сталиным в своей работе «Марксизм и национальный вопрос»,

«нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры».

Как неоднократно заявлялось в статьях нашей газеты и журнала, нация — объективно существующий фактор, но в то же время образование, сформированное искусственно, т.е. субъективно. Та же Франция или Испания, в прошлом разделенные на десятки мелких королевств, герцогств, графств и т. п., всегда были населены различными народностями: кастильцами и франками, леонцами и нормандцами, галисийцами и бургундцами и т.п., каждая из которых была довольно близка друг другу в плане языка, культуры и обычаев в соответствующем регионе, но в то же Средневековье никто из них не подумал бы называть себя «испанцами» или «французами» (к слову, в этих двух странах остатки подобного феодального мышления сохраняются и по сей день, да и во многих других государствах Западной и Центральной Европы). Так называть себя они стали только благодаря усилиям эксплуататорских классов, стремящихся сначала стравить «голозадую» часть населения своего племени с другим племенем с помощью религии, а позже, при смене господствующих классов, — с помощью активной пропаганды национализма. Всё в интересах правящей кучки паразитов, стремящихся подобно диким хищникам поглотить конкурентов и при этом внушить «голозадой» части населения, что это в их же интересах, т.к. «голозадые» и «достойные» — соотечественники, земляки. Но при этом львиную долю выгод от такого грабежа получают именно «достойные» люди, а «голозадым», как правило, только и остается, что топить свои горести в нищете и вине, пополняя ряды инвалидов, физических и духовных, или получая (и то не всегда) гарантированные земельные участки… на кладбище; а в лучшем случае — довольствоваться более жирными костями с хозяйских столов. Таким образом, лишний раз подтверждаются марксистские тезисы о том, что у пролетариев нет Отечества; об искусственности наций, их преходящем существе и неизбежном их отмирании в будущем.

Что же до самого самоопределения наций? Разберём это на примере ленинской работы «Социалистическая революция и право наций на самоопределение», написанной в годы разгула одного из величайших преступлений против Человечества — Первой мировой войны.

В ней Владимир Ильич описывает возможные пути осуществления назревавшей социалистической революции в странах Европы и Северной Америки, обращая внимание на борьбу за осуществление принципа самоопределения порабощённых империалистами народов:

«Не меньшей ошибкой было бы удалять один из пунктов демократической программы, например, о самоопределении наций, на основании будто бы „неосуществимости“ или „иллюзорности“ его при империализме».

Согласно Ленину, данное утверждение может быть понимаемо либо в абсолютном, экономическом смысле, либо в условном, политическом:

«Во-1-х, в таком смысле неосуществимы, при капитализме, например, рабочие деньги или уничтожение кризисов и т. п. Совершенно неверно, что так же неосуществимо самоопределение наций. Во-2-х, даже один пример отделения Норвегии от Швеции в 1905 г. достаточен, чтобы опровергнуть „неосуществимость“ в этом смысле. В-З-х, было бы смешно отрицать, что при небольшом изменении политических и стратегических взаимоотношений, например, Германии и Англии, сегодня или завтра вполне „осуществимо“ образование новых государств польского, индийского и т. п. В-4-Х, финансовый капитал в своих стремлениях к экспансии „свободно“ купит и подкупит самое свободное демократическое и республиканское правительство и выборных чиновников любой, хотя бы и „независимой“ страны. Господство финансового капитала, как и капитала вообще, неустранимо никакими преобразованиями в области политической демократии; а самоопределение всецело и исключительно относится к этой области. Но это господство финансового капитала нисколько не уничтожает значения политической демократии, как более свободной, широкой и ясной формы классового гнета и классовой борьбы. Поэтому все рассуждения о „неосуществимости“, в экономическом смысле, одного из требований политической демократии при капитализме сводятся к теоретически неверному определению общих и основных отношений капитализма и политической демократии вообще.

Во втором случае это утверждение неполно и неточно. Ибо не одно только право наций на самоопределение, а все коренные требования политической демократии „осуществимы“ при империализме лишь неполно, изуродованно и в виде редкого исключения (например, отделение Норвегии от Швеции в 1905 г.). Требование немедленного освобождения колоний, выдвигаемое всеми революционными социал-демократами, тоже „неосуществимо“ при капитализме без ряда революций. Но из этого вытекает отнюдь не отказ социал-демократии от немедленной и самой решительной борьбы за все эти требования — такой отказ был бы лишь на руку буржуазии и реакции, — а как раз наоборот, необходимость формулировать и проводить все эти требования не реформистски, а революционно; не ограничиваясь рамками буржуазной легальности, а ломая их; не удовлетворяясь парламентскими выступлениями и словесными протестами, а втягивая в активное действие массы, расширяя и разжигая борьбу из-за всякого коренного демократического требования до прямого натиска пролетариата на буржуазию, т. е. до социалистической революции, экспроприирующей буржуазию».

Ленин определяет право наций на самоопределение как

«исключительно право на независимость в политическом смысле, на свободное политическое отделение от угнетающей нации. Конкретно, это требование политической демократии означает полную свободу агитации за отделение и решение вопроса об отделении референдумом отделяющейся нации. Таким образом, это требование вовсе не равносильно требованию отделения, дробления, образования мелких государств. Оно означает лишь последовательное выражение борьбы против всякого национального гнета».

Владимир Ильич противопоставляет пролетарско-революционную точку зрения по данному вопросу прудонистской и социал-реформистской:

«Пролетариат не может не бороться против насильственного удержания угнетенных наций в границах данного государства, а это и значит бороться за право самоопределения. Пролетариат должен требовать свободы политического отделения колоний и наций, угнетаемых „его“ нацией. В противном случае интернационализм пролетариата останется пустым и словесным; ни доверие, ни классовая солидарность между рабочими угнетенной и угнетающей наций невозможны; лицемерие реформистских и каутскианских защитников самоопределения, умалчивающих о нациях, угнетаемых „их собственной“ нацией и насильно удерживаемых в „их собственном“ государстве, остается неразоблаченным.

С другой стороны, социалисты угнетенных наций должны в особенности отстаивать и проводить в жизнь полное и безусловное, в том числе организационное, единство рабочих угнетенной нации с рабочими угнетающей нации. Без этого невозможно отстоять самостоятельную политику пролетариата и его классовую солидарность с пролетариатом других стран при всех и всяческих проделках, изменах и мошенничествах буржуазии. Ибо буржуазия угнетенных наций постоянно превращает лозунги национального освобождения в обман рабочих: во внутренней политике она использует эти лозунги для реакционных соглашений с буржуазией господствующих наций (например, поляки в Австрии и России, входящие в сделки с реакцией для угнетения евреев и украинцев); во внешней политике она старается заключать сделки с одной из соперничающих империалистских держав ради осуществления своих грабительских целей (политика мелких государств на Балканах и т. п.).

<…>

В противовес мелкобуржуазным демократам, Маркс видел во всех без исключения демократических требованиях не абсолют, а историческое выражение борьбы руководимых буржуазией народных масс против феодализма. Нет ни одного из этих требований, которое бы не могло служить и не служило, при известных обстоятельствах, орудием обмана рабочих со стороны буржуазии. Выделять в этом отношении одно из требований политической демократии, именно самоопределение наций, и противополагать его остальным — в корне неверно теоретически.

На практике пролетариат может сохранить свою самостоятельность, лишь подчиняя свою борьбу за все демократические требования, не исключая и республики, своей революционной борьбе за свержение буржуазии.

С другой стороны, в противовес прудонистам, „отрицавшим“ национальный вопрос „во имя социальной революции“, Маркс выдвигал на первый план, имея в виду больше всего интересы классовой борьбы пролетариата в передовых странах, коренной принцип интернационализма и социализма: не может быть свободен народ, угнетающий другие народы. Именно с точки зрения интересов революционного движения немецких рабочих Маркс требовал в 1848 г., чтобы победоносная демократия Германии провозгласила и осуществила свободу народов, угнетаемых немцами. Именно с точки зрения революционной борьбы английских рабочих Маркс требовал в 1869 г. отделения Ирландии от Англии, причем он добавлял: „хотя бы после отделения дело и пришло к федерации“. Только ставя такое требование, Маркс действительно воспитывал английских рабочих в интернационалистском духе. Только так он мог противопоставить оппортунистам и буржуазному реформизму, который до сих пор, полвека спустя, не осуществил ирландской „реформы“, революционное решение данной исторической задачи. Только так Маркс мог, в противовес апологетам капитала, кричащим об утопичности и неосуществимости свободы отделения мелких наций и о прогрессивности не только экономической, но и политической концентрации, отстаивать прогрессивность этой концентрации не по-империалистски, отстаивать сближение наций на базе не насилия, а свободного союза пролетариев всех стран».

Владимир Ильич выделяет три типа стран в отношении к самоопределению наций на тот момент:

i) передовые капиталистические страны Западной Европы и Соединенные Штаты («Буржуазно-прогрессивные национальные движения здесь давно закончены. Каждая из этих „великих“ наций угнетает чужие нации в колониях и внутри страны. Задачи пролетариата господствующих наций здесь именно таковы, каковы были в XIX веке его задачи в Англии по отношению к Ирландии»);

ii) восток Европы: Австрия, Балканы и особенно Россия («Здесь именно XX век особенно развил буржуазно-демократические национальные движения и обострил национальную борьбу. Задачи пролетариата этих стран, как в деле довершения их буржуазно-демократического преобразования, так и в деле помощи социалистической революции других стран, не могут быть выполнены без отстаивания права наций на самоопределение. Особенно трудна и особенно важна здесь задача слияния классовой борьбы рабочих угнетающих и рабочих угнетенных наций»);

iii) полуколониальные страны: Китай, Персия, Турция — и все колонии («Здесь буржуазно-демократические движения частью едва начинаются, частью далеко не закончены. Социалисты должны не только требовать безусловного, без выкупа, и немедленного освобождения колоний, — а это требование в его политическом выражении означает не что иное, как именно признание права на самоопределение; социалисты должны самым решительным образом поддерживать наиболее революционные элементы буржуазно-демократических национально-освободительных движений в этих странах и помогать их восстанию, — а при случае и их революционной войне — против угнетающих их империалистских держав»).

Ленин обрушивается с критикой на социал-шовинистов (особенно Каутского и части СДПГ, с началом Империалистической войны переметнувшихся на сторону правительства кайзера и выставлявших эту войну как дело «защиты отечества»), которые защищают данное право лишь на словах, а на деле всеми силами борются против его осуществления:

«С одной стороны, мы видим довольно откровенных слуг буржуазии, защищающих аннексии во имя того, что империализм и политическая концентрация прогрессивны, и отрицающих якобы утопическое, иллюзорное, мелкобуржуазное и т. п. право на самоопределение. Сюда относятся: Кунов, Парвус и крайние оппортунисты в Германии, часть фабианцев и вождей тред-юнионов в Англии, оппортунисты в России: Семковский, Либман, Юркевич и т. п.

С другой стороны, мы видим каутскианцев, к которым относятся также Вандервельде, Ренодель и многие пацифисты Англии и Франции и пр. Они стоят за единство с первыми и на практике вполне совпадают с ними, защищая право на самоопределение чисто словесно и лицемерно: они считают „чрезмерным“ требование свободы политического отделения, они не отстаивают необходимости революционной тактики социалистов именно угнетающих наций, а, напротив, затушевывают их революционные обязанности, оправдывают их оппортунизм, облегчают их обман народа, обходят как раз вопрос о границах государства, насильственно удерживающего в своем составе неполноправные нации, и т. п.

И те и другие — одинаково оппортунисты, которые проституируют марксизм, потеряв всякую способность понять теоретическое значение и практическую насущность тактики Маркса, поясненной им на примере с Ирландией».

Таким образом, видно, что позиция Ленина была научной и глубоко обоснованной исторической практикой задолго до Великой Октябрьской революции. Право на самоопределение есть то единственно реальное основание, уходящие корнями в сознание широких народных масс, на котором только и можно выстроить единое, централизованное, сплочённое дружбой всех регионов государство, объединяющее несколько народов и наций, стоящих на разных ступенях культурного и политического развития. Ленинско-сталинская национальная политика потому и оказалась в крайней степени успешной — прошла и бурю гражданской войны и натиск европейских бронетанковых орд фашистов — так как базировалась на непоколебимой добровольности союза социалистических наций.

Буржуазные писатели и политики воображают две глупости.

Первое, что провозглашение марксистами права на самоопределение означает их стремление к самоопределению, борьбу за самоопределение. Всё обстоит как раз наоборот. Так, Ленин разъяснял:

«Отделение вовсе не наш план. Отделения мы вовсе не проповедуем. В общем, мы против отделения. Но мы стоим за право на отделение ввиду черносотенного великорусского национализма, который так испоганил дело национального сожительства, что иногда больше связи получится после свободного отделения!! Право на самоопределение есть исключение из нашей общей посылки централизма. Исключение это безусловно необходимо перед лицом черносотенного великорусского национализма, и малейший отказ от этого исключения есть оппортунизм (как у Розы Люксембург), есть глупенькая игра на руку великорусскому черносотенному национализму. Но исключение нельзя толковать расширительно. Ничего, абсолютно ничего кроме права на отделение здесь нет и быть не должно».

Т.е. марксисты всецело стоят за укрупнение государств, в особенности государств социалистических, но при строжайшем учёте взаимного отношения наций, достижении принципа добровольности.

Второе, что провозглашение права на самоопределение обязательно приводит к распаду государства. Между прочим, последствия революционной борьбы всего XX века не прошли даром, теперь и некоторые буржуазные государства имеют в своих конституциях положения о «праве выхода автономии или части населения из состава государства», как, например, Королевство Испания. Но при недавней попытке отделения Каталонии жителям этой территории было отказано в праве выхода из Испании, что было поддержано всем «прогрессивным демократическим сообществом мира». При этом это же «сообщество» неоднократно бомбардирует Китай требованиями отпустить «угнетенные» народы Синцзяна, Тибета и Гонконга, постоянно поощряет внутренний сепаратизм окраин РФ и других стран, хвалясь «бархатными» разделами Чехословакии, расчленением Югославии и самой Сербии. Однако какова классовая подоплёка подобной борьбы за «самоопределение»? Не более чем проведение в жизнь интересов капиталистов, стремящихся к созданию своего, родного государства в стремлении к ограблению конкурентов и собственных «голозадых», причём такая борьба зачастую выходит боком самим буржуазным пропагандистам: кроме Испании внутренней нестабильностью, пусть и в более скрытой форме, охвачены Бельгия (постоянные трения фламандцев с валлонцами), Италия (агитация за отделение «Венето» — северо-востока страны, территорий старой «Светлейшей республики Венеция» и других частей), Германия (сепаратисткие настроения в Баварии и «воссоединённые» земли ГДР) и США, где чуть ли не в каждом штате найдётся свой любитель «неподлеглости», а иногда и подкрепленной «богатой» историей своей «Республики Одинокой Звезды».

Выходит, что, вопреки пробуржуазным биографам типа Ржешевского, отсутствие формального права и механизма выхода части страны из единого целого — вовсе не автоматическая прививка против сепаратизма (тем более, она не помогла против образования конфедерации тринадцати северо-американских штатов и попытки выхода их из состава США). И получается, что одним странам и народам независимость «можно и нужно иметь», а другим — ни в коем случае, что лишний раз показывает двурушничество и хищнический характер политики буржуазных стран в отношении друг друга и подтверждает тезис о том, что буржуазное государство — тюрьма народов, раз в буржуазных Испании и Бельгии по сей день фламандцы, и валлонцы, и кастильцы, и каталонцы не могут нормально ужиться друг с другом.

Да и нет на самом деле реальной борьбы за независимость в этих странах: в других публикациях Прорыва уже неоднократно подмечалось, что «борьбу» эту ведёт только буржуазия соответствующих регионов с целью выбить больше денег, привилегий из центра, «сливаясь» в самый нужный момент, как была «слита» поддержка инициатив Карлиса Пучдемона. Вся эта «гапоновщина» служит для одного: разделения пролетариев, стравливания их друг с другом и отвлечения от настоящих проблем, связанных с эксплуатацией этими самыми местными буржуа. Таким образом, у этого сепаратизма, как и у любого другого, есть вполне классовые корни. Точно так же можно охарактеризовать позицию Навального и его поклонников, убежденных в необходимости отделения Чечни и других российских регионов в угоду западным «инвесторам» и тем, кто проводит их интересы в России.

Совершенно замалчивается то, что Ленин выдвигал принцип самоопределения как один из методов в борьбе пролетариата с его угнетателями. Те социалисты, которые не требуют отделения насильно присоединенных окраин, «поступают как шовинисты, как лакеи покрывших себя кровью и грязью империалистских монархий и империалистской буржуазии». К тому же не может быть свободен народ, угнетающий другие народы.

Но в буржуазных странах это право, как и любое другое право, за которым нет экономической силы, превращается в формальность, в удобный рычаг для различных бессовестных политиков, выполняющих заказ группировок буржуазии.

А. Сорокин
18/04/2020

 

 


1. Генерал армии Варенников Валентин Иванович, участник Великой Отечественной войны и войны в Афганистане, руководитель ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Генерал Варенников — единственный из всех по делу ГКЧП, при этом в ней официально не состоявший, кто отказался принимать ельцинскую амнистию и судился до конца, был полностью оправдан и добился исключительно моральной победы. Неоднократно пытался инициировать возбуждение уголовного дела в отношении Горбачёва.

О праве на самоопределение: 2 комментария

  1. Статья, на мой взгляд, и своевременная, и содержательная, и потому полезная. Однако, использовав одну из точек зрения «Прорыва» о том, что национальное деление человечества есть факт объективно- субъективный, а потому исторически приходящий и уходящий, автор не упомянул другую сторону позиции «Прорыва», что отнесения себя к той или иной нации — есть форма МАССОВОГО ЗАБЛУЖДЕНИЯ, как и отнесения себя к той или иной религии. Именно, благодаря господству этих форм заблуждения в сознании широких народных масс, рабовладельцам, феодалам и капиталистам ВЕКАМИ удавалось загонять на имперские и империалистические бойни миллионы заблудших людей, твердо убежденных, что нужно идти на смерть за эти химеры, не понимая, что выгододержателями на их крови являются лишь императоры и олигархи. К сожалению до сих пор миллионы не понимают, что как только ты стал верующим, то у тебя появится пастырь, который укажет, как и где умирать за веру. Как только ты отнесёшь себя к той или иной национальности, всегда найдется лицо (националист Баркашов или националист Ярош), которое укажет, где и как ты должен умереть за «национальные» интересы, которые, по сути, являются интересами олигархов.

  2. Алексей С. 19/04/2020 — 16:56

    Благодарю за замечания!

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

search previous next tag category expand menu location phone mail time cart zoom edit close