Об ограниченности соревнования как педагогического метода

№ 4/68, IV.2022


Одной из форм специфически буржуазного влияния на образование является повсеместное и неоправданное внедрение соревновательности — рейтинговых систем, олимпиад различного толка, конкурсных отборов и прочее. Это считается одним из способов повышения мотивации к учебе, а результаты соревновательных программ считаются чуть ли не основным методом оценки эффективности системы.

Но с точки зрения педагогики это все крайне частный и ограниченный метод, который нельзя, категорически вредно использовать повсеместно, и тем более опасно строить на нем оценки эффективности.

Итак, давайте разберемся, какие цели ставит перед собой коммунистическая система образования, какие критерии эффективности и как в этой парадигме выглядят соревновательные методы.

Основной экономический закон коммунизма гласит, что полноценное развитие каждого члена общества есть основа для развития всего общества. Какие требования это предъявляет к образованию?

Не забывая о том, что личность есть СЛОЖНЫЙ КОМПЛЕКС различных отношений, которые и являются основным объектом педагогической деятельности, и развитие обучаемого возможно только как целостное развитие, включающее, помимо знаний, навыков и умений, объединяющее это мировоззрение, тем не менее для оценки целей образовательной системы воспользуемся некоторой терминологией буржуазной педагогики — в частности, рассмотрим «мягкие» и «жесткие» навыки.

С точки зрения марксизма «мягкие» навыки и умения имеют преобладающее значение в развитии личности. Конкретней, основными навыками такого рода являются:

— навыки самообразования (поиск, обработка, запоминание информации, анализ источников, понимание степени достаточности знаний);

— привычка к труду;

— навыки самоорганизации трудового процесса.

Гораздо меньшее, но тем не менее НЕОТДЕЛИМО ВАЖНОЕ значение имеют «жесткие» знания:

— базовый минимум знаний, позволяющий успешно понимать область поиска информации, основные термины и закономерности области знаний;

— навык решения типовых общезначимых задач по конкретным предметам.

Причем если «мягкие» навыки являются абсолютно обязательными в некотором объеме и могут до некоторой степени компенсировать «жесткие», то «жесткие» могут быть до этой самой степени компенсированы «мягкими», следовательно, их можно двигать, то есть менять содержание программ.

Коммунистическая педагогика ставит целью образование и воспитание человека, который, обладая максимумом «мягких» навыков, имеет достаточно большой запас «жестких» знаний, чтобы при необходимости успешно развиваться специализированно в ЛЮБУЮ область науки. Для коммунизма узкий специалист, пусть даже сверхвысокого научного уровня, но не имеющий возможности развиваться при необходимости в иные и смежные области, является столь же педагогически покалеченным, как и человек, не освоивший школьной программы, но умеющий виртуозно точить болванки.

Даже более — объем «жестких» базовых знаний с НИОКР галопирующе увеличивается и погоня за ним все более начинает напоминать ловлю химер.

Таким образом, наличие или отсутствие большого количества «жестких» знаний для оценки образовательной системы практически бесполезно. Например, Теплякова, которая в девять лет освоила некоторый формальный объем знаний, но не имеет достаточных «мягких» навыков (в силу социальной незрелости) для реализации этих знаний и дальнейшего развития. Хорошо натренированная память тут не очень помогает.

Однако буржуазная педагогика, активно внедряя систему ЕГЭ, стремясь максимально формализовать оценку, требует именно «жестких» знаний. Но реально развивая в приоритете «мягкие» знания, написать ЕГЭ выше определенного балла практически невозможно.

Вторым моментом, связанным с системой оценки системы образования, является вполне себе расистское представление буржуазии о том, что у ВСЕХ детей имеются кардинально отличные способности к обучению. Любая эксплуататорская формация активно внедряет тезис об изначальном неравенстве умственных и образовательных способностей людей, при капитализме огромные деньги втюханы в исследования этого неравенства и приспособления образовательной системы (а государственная образовательная система — это определенное приспособление частного хозяйства к тому факту, что производство по своему характеру стало общественным) к некоему неравенству «врожденных способностей». Марксисты же, понимая, что основная масса людей по биологическим способностям равна (за исключением клинических случаев), неравенство способностей рассматривают как СОЦИАЛЬНОЕ, ПРИОБРЕТЕННОЕ явление. Неравная среда (неизбежная при капитализме) порождает и разное умственное развитие. Из этого же следует, что образовательная система, создав определенную среду, может вполне успешно компенсировать это неравенство, равно как и в отсутствие социального неравенства возможно обеспечить равное развитие.

Формализация оценки и представление о неравенстве способностей, общая конкурентность рынка труда для пролетариата ставят перед системой образования задачу а) подготовки достаточного и даже избыточного количества кадров под непосредственные задачи производства с некоторым количеством жестких компетенций, б) так как капиталистическое производство перешагнуло порог частного и по производительным силам стало общественным, то для технического и административного управления требуется определенное количество кадров с большим количеством компетенций. Это порождает соревновательную оценку системы образования. Путем отбора «первых пришедших к финишу» в «крысиной гонке» различных межшкольных конкурсов и олимпиад капиталист определяет целый ряд ценных для него специалистов.

Однако реальное качество и ценность специалиста для общественного производства состоит вовсе не в умении, например, в седьмом классе пройти программу за восьмой класс и, как показывает практика многочисленных платных организаций, которые методично натренировывают на решение олимпиадных задач, не в умении решить задачку методом графов. Реальная ценность специалиста состоит в твердом базисе общих знаний, умении быстро оценивать область необходимых знаний, быстро их приобретать и внедрять и далее самостоятельно развивать приобретенные компетенции. Но конкурсы и олимпиады отнюдь не оценивают это. В подготовке к олимпиадам и конкурсам, безусловно, эти навыки в ряде случаев дают преимущество. Но, во-первых, иметь преимущество не значит суметь им воспользоваться (а потому множество вполне перспективных детей автоматически пролетают мимо всех и всяческих олимпиад), а во-вторых, практика спецшкол дает достаточно оснований утверждать, что «порядок бьет класс». То есть механически натренированный, к примеру, ученик из языковой спецшколы, учащийся из-под палки, будет иметь преимущество перед деревенским пареньком, который выучил язык самостоятельно по самоучителю. Но для ВУЗа большую ценность будет иметь именно второй, потому что у него есть навык самостоятельной работы с языком, что есть основное качество для творческой работы, в то время как у первого навык самообразования может воспитаться в процессе учебы в ВУЗе, а может и не образоваться.

Еще один момент в применении соревновательных систем относится к системам рейтингового типа. Ввиду КАЧЕСТВЕННОГО ОБЕЗЛИЧИВАНИЯ оценки все они содержат те или иные способы формально увеличивать рейтинги без реального приобретения знаний. Характерный пример — усреднение оценки дает совершенно искаженные представления о знаниях — освоивший тему А за семестр студент при рейтинговой системе, не освоив тему Б, тем не менее имеет все шансы получить положительную оценку, но реальное качество знаний при этом неявно. «Живой» преподаватель, исходя из своего опыта, применяя различные методы оценки, в том числе и опыта работы с этим студентом в процессе семестра, может более адекватно оценить качество знаний.

Можно сделать первое резюме, что соревновательные типы оценки как минимум крайне неточны в определении общего качества знаний и умений.

Буржуазия, вполне успешно стравливающая пролетариат в борьбе за рабочее место, полагает, что та же система вполне годится и для системы образования, полагая, что, организуя соревнование между учениками и поощряя первых, она мотивирует учеников. И это до некоторой степени работает — на начальном этапе ученики включаются в эту гонку и действительно начинают работать над повышением уровня знаний.

Однако здесь есть ловушка механицизма. Многократно раз повторенное безотносительно условия отнюдь не эффективно. В чем здесь засада?

Дело в том, что мотивацией к любому труду является моральное или материальное вознаграждение. Если моральное — это в различных эмоциях («Я-победитель!», «Я делаю нужное и важное дело»), то материальное — либо статусное (в коллективе, в обществе в целом), либо непосредственное (приз в виде тех или иных вещей — от поступления в престижный ВУЗ до материальных подарков в виде часов, телефонов, ноутбуков и пр.). И вот смотрим на стадо ослов — морковка, несомненно, достанется одному из них, но только одному из стада. И только ослы в такой ситуации побегут за этой морковкой. И если в первый раз это еще имеет смысл — ученик не представляет ни уровня своего, ни уровня окружающих и может всерьез рассчитывать на то, что завоюет приз, то столкнувшись в ходе соревнований с более подготовленными, причем многократно и безуспешно пытаясь их превзойти, теряет вообще всякую мотивацию эту гонку продолжать.

В гонке остается только минимальное количество учащихся, та группа, которая где-то на грани показавших наилучшие результаты и еще может надеяться на то, что улучшит свои результаты в следующий раз. Это с каждым новым витком конкуренции сужает потенциальный круг отбора лучших. В результате получается, что, имея в виде системы оценок рейтинг или олимпиады, учителю выгодней и продуктивней работать с небольшой группой учеников, которые показывают наилучшие результаты, а остальные просто не будут работать по факту.

Именно это отмечают многие учителя, которые говорят о том, что в классах по 5-6 детей, мотивированных к учебе, а остальные просто не хотят учиться.

Самое интересное, что на Западе неоднократно описан этот эффект — когда бедняки, устав бороться в патологически неуспешной конкурентной гонке за большой зарплатой, массово перестают даже пытаться. Например, безработные, которые предпочитают сидеть на пособии, чем пытаться работать. Но тем не менее эту же гонку упорно пытаются протаскивать всюду, куда только можно, в том числе и в систему образования.

В системе образования мы видим именно это: средний ученик с хорошими задатками после неровных попыток скатывается на минимально допустимые в системе оценки, которые может поддерживать без существенных трудовых затрат.

В одной из книг по мотивации ставится абсолютно правильный с точки зрения производства вопрос: «Если вам нужно мотивировать работников, то прежде всего спросите себя, а чем вы их демотивировали». В применении к системе образования это тем более актуально, потому что в ней в явной форме нет прямой и грубой мотивации капитализма — заработной платы. Ученик не умрет с голода, не написав контрольную или даже завалив экзамен, его не выселят из квартиры за систематически запущенные предметы. Потому здесь работает более тонкий механизм моральной мотивации, он не смазывается влиянием основной капиталистической дубины.

Если исходить из того, что ребенок изначально мотивирован природной любознательностью (это, к вопросу, чисто биологическое свойство мозга), которая при правильном подходе способна творить чудеса в образовании, которая формирует в основном систему самообразования, то убивать ее бессмысленностью и безрезультатностью погони за каким-либо сиюминутным призом — это натуральное преступление перед человечеством. То, что это не понимает Министерство образования, вполне закономерно — там в основном нет реально практикующих педагогов с хорошим исследовательским бэкграундом. Но то, что этого не понимает большинство учителей, особенно прискорбно, потому что стихийный саботаж распоряжений министерств держал до сих пор на плаву всю систему образования, не побоюсь этого утверждения, во всем капиталистическом мире. Учителя ко многим рейтингам подходили небуквально, не пытались особо выслужиться в ущерб массовому образованию, но тем не менее для педагогической общественности такие вещи все равно непонятны.

Таким образом, второе резюме можно сформулировать так: рейтинги, конкурсы оценок, олимпиады — все эти соревновательные методы способны как мотивировать на короткой дистанции, так и демотивировать на длинной. Это очень частный инструмент, который работает только в условиях его компетентного и частного применения. В общем же случае он основную массу детей демотивирует.

Может ли на первой стадии строительства коммунизма система образования полностью отказаться от соревновательных систем? Сразу — вряд ли. Потому что капитализм много поколений и педагогов, и родителей, и учеников воспитывал в критериях крысиной гонки. У нас не будет ни готовых программ по всем предметам, ни кадров, чтобы их с налета написать, ни кадров, которые смогут сразу проводить программы на комплексное воспитание приоритетных «мягких» навыков при хорошей базе «жестких». Нет банально педагогов, которые умеют эффективно работать со всем классом сразу, а не с десятком мотивированных, остальным формально что-то выставляя. Система капитализма извне страны победившей революции будет на нас давить и на этом фронте, и нам придется готовить и отбирать «беговых лошадок», а в ряде случаев эти «лошадки» даже против нашей воли будут возникать чисто по инерции общественного сознания.

Нам придется очень долго и со скрипом внедрять систему, когда мы сможем в КАЖДОМ ученике воспитать достаточно навыков самообразования, трудолюбия, усидчивости, любознательности, умения ставить образовательные цели и добиваться их выполнения. Нам придется в той части, в какой мы требуем базовые знания, оставлять формальные оценки и судить по ним в значительной части о качестве образовательных навыков, заложенных в ученика.

Но со временем будет преобладать комплексная оценка, формируемая из множества качеств. Что она может собой являть? Например, можно поощрение и отбор организовать по критерию увлеченности через систему дополнительных кружков и занятий, по признаку качества тех или иных учебных и практических работ, по признаку исследовательской активности. И вообще, дрейф в будущем системы образования от механического обучения (которое останется) к системе организации самообразования вполне очевиден.

И. Бортник
02/04/2022

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s