Народная революция в Китае


Предисловие СП

Предлагаем вниманию краткое популярное изложение истории китайской революции с точки зрения сталинской, т. е. подлинно марксистской, историографии. Авторы — В. Никифоров, Г. Эринбург, М. Юрьев.

Рекомендуем по поводу всех важных ниже обозначенных исторических событий и всех крупных действующих фигур навести справки в современной буржуазной литературе, например, через «Википедию», чтобы убедиться в беззастенчивой лживости антикоммунистических источников и обелении фашизма.

Рекомендуем также, после прочтения монографии, к просмотру современный фильм «Великое дело основания государства», затрагивающий период с 1945 по 1949 гг. (но озвучка оставляет желать лучшего, как и идеологическая выдержанность).


Содержание

Глава I. Революция 1925 — 1927 гг.
Глава II. Национально-освободительное движение в Китае (1928 — 1936 гг.)
Глава III. Освободительная война китайского народа против японского империализма (1937 — 1945 гг.)
Глава IV. Народно-революционная война 1946 — 1949 гг. и великая победа народной революции в Китае

Введение

1949 год войдёт в историю китайского народа как год великой победы китайской народной революции.

«…Самым важным результатом победы союзных стран над германским фашизмом и японским империализмом является торжество национально-освободительного движения в Китае…

После Октябрьской революции в нашей стране победа народно-освободительного движения в Китае является новым сильнейшим ударом по всей системе мирового империализма и по всем планам империалистической агрессии в наше время». (В. М. Молотов, Речь на собрании избирателей Молотовского избирательного округа города Москвы 10 марта 1950 года, Госполитиздат, 1950, стр. 19.).

Существование могучего Советского Союза, возникшего в результате Великой Октябрьской социалистической революции, явилось главным фактором, обеспечившим эту победу.

Всемирно-историческая победа китайского народа над силами империализма и феодальной реакции, приведшая к образованию Китайской народной республики, является великой победой лагеря мира, демократии и социализма. С треском провалились планы американских империалистов превратить Китай в свою колонию, в плацдарм для нападения на Советский Союз и в поставщика пушечного мяса для будущей антисоветской войны.

Особенно большое значение имеет образование Китайской народной республики для борьбы всех колониальных и зависимых стран против империализма.

«С победой китайской демократии открылась новая страница в истории не только китайского народа, но и всех народов Азии, угнетаемых империалистами. Национально-освободительная борьба народов Азии, бассейна Тихого океана, всего колониального мира поднялась на новую, значительно более высокую ступень. Торжество китайской демократии означает серьёзное укрепление позиций мирового демократического антиимпериалистического лагеря, борющегося за прочный мир». (Г. М. Маленков, 32-ая годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, Госполитиздат, 1949. стр. 27.).

Победа народной революции в Китае явилась результатом многолетней борьбы китайского народа за своё освобождение под руководством героической коммунистической партии Китая.

Могучий подъём этой антиимпериалистической и антифеодальной борьбы начался в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции.

«…Октябрьская революция является первой в мире революцией, которая разбила вековую спячку трудовых масс угнетённых народов Востока и втянула их в борьбу с мировым империализмом», — указывал товарищ Сталин. (И. В. Сталин, Соч., т. 4, стр. 164).

В прошлом китайский народ не раз поднимал восстания против империалистического и феодального гнёта. Однако восстания эти обычно терпели поражение. Великая Октябрьская социалистическая революция указала китайскому народу верный путь к победе, дала ему могучего друга и союзника в лице СССР и непобедимое учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина в качестве путеводной звезды.

«Китайцы обрели марксизм в результате применения его русскими, — пишет вождь китайского народа Мао Цзэдун. — До Октябрьской революции китайцы не только не знали Ленина и Сталина, они не знали также Маркса и Энгельса. Орудийные залпы Октябрьской революции донесли до нас марксизм-ленинизм. Октябрьская революция помогла прогрессивным элементам мира и Китая применить пролетарское мировоззрение для определения судьбы страны и пересмотра своих собственных проблем. Идти по пути русских — таков был вывод». (Мао Цзэдун, «О диктатуре народной демократии», Госполитиздат, 1949, стр. 7—6).

В своих гениальных работах, посвящённых проблемам китайской революции, товарищ Сталин указывал, что революция в Китае должна пройти три этапа в своём развитии.

В период 1925 — 1927 гг. китайская революция прошла через два этапа. С гражданской войны 1928 — 1936 гг. развивается третий этап, приведший после окончания второй мировой войны китайскую революцию к исторической победе и образованию в октябре 1949 г. Китайской народной республики. То, что революция в Китае имеет три этапа в своём развитии, не исключает наличия отдельных периодов внутри каждого из этих этапов.

Материал данной книги разделён на четыре главы. Глава I, посвящённая революции 1925 — 1927 гг., охватывает первые два этапа китайской революции. Главы II, III и IV посвящены третьему этапу китайской революции, включающему национально-освободительное движение 1928 — 1936 гг., войну против японского империализма в 1937 — 1945 гг. и победоносную народно-революционную войну 1946 — 1949 гг.

История этой длительной и героической борьбы наглядно показывает гигантское значение Великой Октябрьской социалистической революции для судеб Китая. На каждой ступени своего развития национально-освободительная борьба китайского народа встречала братское сочувствие народов Советского Союза. Трудящиеся Китая, и прежде всего китайский рабочий класс, имели перед собой пример трудящихся России, китайские коммунисты пользовались богатейшим опытом революционной борьбы партии Ленина — Сталина. Сама великая победа китайского народа над силами империализма и феодализма в 1949 г. стала возможной благодаря тому, что разгром Советским Союзом фашистской Германии и империалистической Японии резко изменил всю международную обстановку в пользу сил мира, демократии и социализма. История национально-освободительной борьбы китайского народа и его конечная победа полностью подтверждают гениальное предвидение товарища Сталина, указывавшего ещё в 1925 г.:

«Силы революционного движения в Китае неимоверны. Они еще не сказались как следует. Они еще скажутся в будущем. Правители Востока и Запада, которые не видят этих сил и не считаются с ними в должной мере, пострадают от этого… Здесь правда и справедливость целиком на стороне китайской революции. Вот почему мы сочувствуем и будем сочувствовать китайской революции в её борьбе за освобождение китайского народа от ига империалистов и за объединение Китая в одно государство. Кто с этой силой не считается и не будет считаться, тот наверняка проиграет». (И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 293—294).

Изучение истории китайской революции показывает, какое исключительно большое значение имело для Китая всепобеждающее учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. Товарищ Сталин гениально разработал важнейшие проблемы революционного движения в Китае, ярким светом революционной теории осветил тот путь, по которому пролетариат и все трудящиеся Китая пришли к своей исторической победе.

Изучение истории героической борьбы китайского народа за свободу и независимость помогает понять происхождение, сущность и историческое значение победы, одержанной им в 1949 г.

Глава I. Революция 1925 — 1927 гг.

В то время, когда в России происходила Великая Октябрьская социалистическая революция, Китай оставался полуколониальной и полуфеодальной страной. Иностранные империалисты держали в своих руках китайскую экономику, им принадлежали основные и решающие отрасли промышленности, транспорт, банки. Китаю были навязаны многочисленные неравноправные договоры, по которым Англия, США, Япония, Франция и другие державы имели на китайской территории свои концессии, держали там свои войска. Иностранные подданные были неподсудны китайским судам.

В этой аграрной стране больше половины обрабатываемой земли принадлежало помещикам. Большинство крестьян не имело своей земли и было вынуждено арендовать её у помещиков на кабальных условиях. Арендная плата достигала 70% урожая.

Рабочий класс зверски эксплуатировался. Он находился под двойным гнётом — китайского и иностранного капитала. Рабочие в Китае не имели никаких прав, фабричное законодательство отсутствовало.

Китайская буржуазия не была единой. Часть её пошла на прямое услужение иностранным империалистам, помогая им эксплуатировать китайский народ (компрадорская буржуазия). Наряду с компрадорами существовала и национальная китайская буржуазия, ещё не сомкнувшаяся с империалистами, выступавшая за ликвидацию полуколониального положения Китая.

Первая мировая война 1914 — 1918 гг. привела к некоторым изменениям в экономике Китая. Пользуясь тем, что европейские державы были заняты войной, национальная китайская буржуазия несколько укрепилась. Увеличилось число китайских фабрик и заводов. Одновременно рос и рабочий класс. Если до первой мировой войны численность рабочего класса Китая не достигала и 1 млн человек, то в 1919 г. уже имелось свыше 2 млн промышленных и транспортных рабочих.

В политическом отношении Китай был раздроблён. Центральное правительство в Пекине обладало очень небольшой властью; на местах — в провинциях — правили отдельные милитаристы. В Северном Китае хозяйничал генерал Дуань Ци-жуй, в Центральном — У Пэйфу, в Маньчжурии — Чжан Цзо-лин. За спиной различных милитаристских групп и в том числе самого пекинского правительства скрывались их подлинные хозяева — различные империалистические державы.

Окончание первой мировой войны и последовавшее за этим новое наступление иностранных империалистов на Китай обострило противоречия между Китаем, в котором, хотя и медленно, но всё же развивался свой, национальный капитализм, и империалистическими державами.

Борьба китайского народа против империализма делала его союзником мирового пролетариата, прежде всего — пролетариата Советской России. В эпоху империализма национальный вопрос стал частью общего вопроса о пролетарской революции, частью вопроса о диктатуре пролетариата.

До Великой Октябрьской социалистической революции передовые люди Китая, писал вождь трудящихся Китая Мао Цзэдун, искали правду в западных странах.

«Империалистическая агрессия разбила мечты китайцев научиться у Запада… Положение страны с каждым днём ухудшалось. Обстановка была такова, что народ не мог больше существовать. Возникли сомнения, и эти сомнения усиливались.

Но вот русские совершили Октябрьскую революцию… Тогда и только тогда китайцы, работавшие в области идеологии, вступили в совершенно новую эру. Китайцы нашли всеобщую истину марксизма-ленинизма, применимую повсюду, и лицо Китая изменилось». (Мао Цзэдун, «О диктатуре народной демократии», стр. 5).

Декрет советского правительства о мире в ноябре 1917 г., обращение Ленина и Сталина ко всем трудящимся мусульманам России и Востока от 3 декабря 1917 г., заявления советского правительства об отмене кабальных договоров царской России со странами Востока — эти и другие документы излагали программу советского правительства и в области внешней политики. Эта программа имела прямое отношение к Китаю.

Когда героическая Красная Армия, громя интервентов и белогвардейцев, перешагнула через Урал и двинулась в Сибирь и на Дальний Восток, правительство Советской России 25 июля 1919 г. обратилось к китайскому народу со специальной декларацией. В этой декларации говорилось о том, что Красная Армия после двухлетней борьбы идёт на Восток через Урал не для насилия, не для завоеваний.

«Мы, — говорилось в декларации, — несём освобождение народам от ига иностранного штыка, от ига иностранного золота, которые душат порабощённые народы Востока и в числе их в первую очередь китайский народ».

Октябрьская победа нашла могучий отзвук в Китае. 4 мая 1919 г. в столице Китая — Пекине состоялась народная демонстрация протеста против решений Парижской мирной конференции, отдававших концессии в Шаньдуне Японии, и вообще против империалистической политики держав в Китае, положившая начало широкому антиимпериалистическому и антифеодальному движению — так называемому «движению 4 мая». Движение это вылилось в демонстрации и в бойкот иностранных товаров. Оно нашло отражение и в области культуры в виде создания новой, облегчённой письменности, доступной для более широких кругов народа (так называемая «литературная революция»). Историческое значение «движения 4 мая» состояло прежде всего в том, что в результате этого движения на политическую арену Китая вышел китайский пролетариат, который начал сознавать себя самостоятельным классом, сознавать свои собственные классовые интересы. «Движение 4 мая» было свидетельством того, что национально-освободительное движение в Китае стало союзником Советской России и международного коммунистического движения; движение это, по словам Мао Цзэдуна,

«возникло как ответ на призыв современной мировой революции, ответ на призыв русской революции, призыв Ленина». (Мао Цзэдун, «О новой демократии». Избранные произведения (на китайском языке). Издательство «Дунбэй Шудянь», Харбин 1948, стр. 266).

С конца 1919 г. в Пекине, Шанхае, Кантоне и Чанша возникают первые марксистские кружки. Организатором марксистского кружка в Чанша был нынешний глава народного правительства Китая, вождь китайского народа, председатель ЦК компартии Китая Мао Цзэдун.

Мао Цзэдун родился в мае 1893 г. в деревне Шаошань (провинция Хунань) в семье крестьянина. Ещё юношей он активно участвовал в революции 1911 г., свергнувшей монархию в Китае, но не сумевшей освободить Китай от империалистического гнёта и господства полуфеодальных отношений. После революции Мао Цзэдун активно участвовал в студенческом движении и вскоре проявил себя как блестящий организатор и вождь масс.

В июле 1921 г. в Шанхае нелегально собрался I съезд представителей всех коммунистических организаций Китая, провозгласивший создание коммунистической партии Китая. Мао Цзэдун участвовал в работе I съезда и был одним из основателей коммунистической партии Китая. Образование коммунистической партии имело величайшее значение для национально-освободительной борьбы китайского народа. Летом 1922 г. в Ханчжоу нелегально происходил II съезд компартии. Он принял программу действий партии, устав партии и вынес решение о присоединении к Коммунистическому Интернационалу. Коммунистическая партия Китая связала свою судьбу с международным коммунистическим движением. Она всегда училась и учится у большевиков Советской страны, опиралась и опирается на учение великих вождей мирового пролетариата — Ленина и Сталина. Это помогло компартии Китая после долгой и упорной борьбы с врагами пролетариата, преодолевая все трудности и исправляя отдельные ошибки, стать подлинно большевистской партией. Закалившись в огне борьбы, овладев победоносным учением марксизма-ленинизма, коммунистическая партия Китая привела китайский народ к исторической победе.

Компартия Китая с момента своего возникновения принялась организовывать рабочих и крестьян на борьбу за освобождение родины. По инициативе компартии был созван в 1922 г. первый всекитайский съезд профсоюзов, были проведены в 1922 г. победоносная стачка моряков и портовых рабочих Гонконга, а в 1923 г. — стачка на железной дороге Пекин — Ханькоу — первые крупные выступления китайского пролетариата. Компартия вела работу и среди крестьянства, в деревнях организовывались крестьянские союзы.

Нарастание революционного подъёма среди широких народных масс отразилось и на позиции национально-буржуазного правительства, существовавшего на юге Китая — в Кантоне. Кантонское правительство возглавлял Сунь Ятсен, глава партии гоминьдан («национальная партия»). В то время гоминьдан ещё не был той реакционной партией, в которую он выродился позднее, превратившись в злейшего врага китайского народа, в открытую агентуру американского империализма. В те годы гоминьдан, хотя и являлся национально-буржуазной организацией, но выступал против реакционных китайских милитаристов и иностранного империализма. Великая Октябрьская социалистическая революция оказала огромное влияние на Сунь Ятсена. Он стал выступать за дружбу с СССР, сотрудничество с компартией Китая и за поддержку массового рабоче-крестьянского движения.

Справочно: Сунь Ятсен (1866 — 1925) — выдающийся китайский революционер-демократ, всю жизнь боровшийся за независимость Китая. Руководил революцией 1911 г., свергнувшей монархию в Китае. Создал в Кантоне правительство, находившееся в состоянии войны с реакционными милитаристами.

Даже реакционное пекинское правительство под давлением народа было вынуждено пойти на соглашение с СССР. 31 мая 1924 г. после долгих проволочек, которые были результатом противодействия со стороны империалистических держав — США, Англии, Японии и Франции, был подписан Советско-Китайский договор. Это был первый равноправный договор за последние сто лет истории Китая. По этому договору СССР отказался от всех специальных прав, концессий, от прав экстерриториальности, от русской части контрибуции, наложенной на Китай империалистическими державами после подавления народного, антиимпериалистического восстания в 1901 г. Русская доля контрибуции была передана на нужды народного просвещения Китая.

В Китае договор с СССР был встречен всеобщим ликованием. Империалисты были встревожены. Японский посланник в Китае Иошизава сравнивал советско-китайское соглашение с землетрясением. Разумеется, рост национально-освободительного движения в Китае объяснялся прежде всею внутренними причинами: развитием экономики Китая, ростом национального и политического сознания китайского народа. В то же время пример Советского Союза в борьбе с империалистами, ею братская и бескорыстная помощь Китаю имели огромное значение для роста освободительных стремлений китайского народа. Проникновение в Китай правды о Советском Союзе воодушевило китайский народ, который всё более отчётливо видел, что он не одинок в своей борьбе за национальное и социальное освобождение.

Мао Цзэдун писал:

«Когда Сунь Ятсен потерял надежды, произошла Октябрьская революция и была создана коммунистическая партия Китая». (Мао Цзэдун, «О диктатуре народной демократии», стр. 6.).

В 1923 — 1924 гг. в Китае быстро нарастал революционный подъём. Положение в стране ставило перед коммунистической партией Китая вопрос о создании единого национального фронта всех антиимпериалистических сил страны и прежде всего — двух важнейших партий Китая: компартии и гоминьдана (бывшего тогда антиимпериалистической организацией).

По решению III съезда коммунистической партии Китая, который состоялся в Кантоне летом 1923 г., китайские коммунисты вступили в гоминьдан. Члены компартии становились одновременно и членами гоминьдана. Вместе с тем коммунистическая партия полностью сохраняла свою идейную и организационную самостоятельность.

Сунь Ятсен со своей стороны шёл на сближение с коммунистами Китая. Одновременно он решил также установить тесный контакт с коммунистами Советской страны, использовать их опыт и помощь. В 1923 г. он отправил в Москву специальную военно-политическую миссию, в состав которой включил коммуниста Чжан Тайлэя. 1 мая 1924 г. кантонское правительство Сунь Ятсена создало военную школу на острове Вампу, возле Кантона, для подготовки командного состава национально-революционной армии. Компартия Китая приняла активное участие в организации школы Вампу и в создании революционных вооружённых сил.

В январе 1924 г. в Кантоне состоялся I конгресс реорганизованного гоминьдана. Этот конгресс явился серьёзным шагом по пути превращения гоминьдана в массовую партию. Вступление коммунистов в гоминьдан превратило его в партию блока рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии и национальной буржуазии — классов, хотя и имевших различные цели в революции, но совместно выступавших против империалистических держав, против китайских феодалов-помещиков, милитаристов и компрадорской буржуазии.

На части территории провинции Гуандун, подвластной кантонскому правительству Сунь Ятсена, компартия работала легально, имела свои печатные органы. Компартия открыто организовывала пролетариат в профсоюзы, объединяла крестьян в крестьянские союзы. Политическое влияние компартии росло с каждым днём. Это начинало внушать опасения некоторой части национальной буржуазии. Уже на I конгрессе гоминьдана раздавались отдельные голоса правых гоминьдановцев против принятия коммунистов в эту организацию. Однако тогда большинство делегатов конгресса во главе с Сунь Ятсеном было настроено в пользу соглашения с компартией.

В октябре 1924 г. в Кантоне произошёл контрреволюционный мятеж, подготовленный английскими империалистами. Империалистические грабители готовили интервенцию с целью подавить национально-освободительное движение в Китае. Трудящиеся Советского Союза ответили на это воззванием общества «Руки прочь от Китая».
Маяковский написал тогда:

Громче китайцы:
— Прочь руки от Китая! —
Пора
эту сволочь сволочь, со стен
Китая
кидая.
— Пираты мира,
прочь
руки от Китая!

Правительство Сунь Ятсена с помощью организованных компартией отрядов вооружённых рабочих решительными мерами подавило реакционный мятеж.

К этому времени усилилось национально-освободительное движение и на севере Китая. Взоры самых широких кругов китайского населения всё больше и больше обращались к Кантону, как к центру антиимпериалистической борьбы. Осенью 1924 г. один из северных генералов — Фын Юйсян — объявил себя сторонником Сунь Ятсена и свою армию — народной. Разбив войска реакционных милитаристов из клики У Пэйфу, Фын Юйсян занял столицу Пекин и пригласил Сунь Ятсена прибыть туда для обсуждения вопроса о реорганизации власти. В ноябре 1924 г. Сунь Ятсен отправился в Пекин. По пути в столицу всюду его встречали толпы народа, приветствовавшие Сунь Ятсена как «отца китайской революции». В пути Сунь Ятсен тяжело заболел. 12 марта 1925 г. Сунь Ятсен умер. Он оставил гоминьдану следующие заветы: крепить дружбу с СССР, продолжать сотрудничать с китайскими коммунистами и во всей своей деятельности твёрдо опираться на массы.

У Сунь Ятсена были ошибки, колебания, в его учении был ряд реакционно-утопических черт, но вместе с тем он был горячим патриотом и революционным борцом за свободу и независимость Китая. Лидеры гоминьдана в дальнейшем подло предали то дело, за которое боролся Сунь Ятсен.

*

В последних числах мая 1925 г. в Китае произошли события, положившие начало революции 1925—1927 гг.

Каковы были предпосылки, характер и особенности этой революции?

Полуколониальное положение Китая, порабощение китайского народа империализмом явилось первой предпосылкой китайской революции. Второй предпосылкой революции явилось то, что превращённый в полуколонию Китай сохранил в своём социально-экономическом строе господство феодальных и полуфеодальных пережитков и был фактически разделён на вотчины отдельных милитаристов, выполнявших волю различных империалистических держав.

В силу всего этого перед китайской революцией стояли следующие тесно связанные и взаимно обусловленные задачи: 1) борьба за независимость, за превращение Китая из полуколониальной страны в независимое государство; 2) ликвидация господствовавших в стране феодальных и полуфеодальных пережитков и в первую очередь разрешение аграрного вопроса; 3) национальное объединение всей страны.

Товарищ Сталин в 1926 г. указывал, что начавшаяся в 1925 г. революция в Китае являлась революцией буржуазно-демократической. Но он отмечал, что она имела ряд особенностей, отличающих её от прошлых буржуазно-демократических революций в других странах и от нашего 1905 года.

«Ленин говорил, — подчёркивал товарищ Сталин, — что китайцы будут иметь в скором времени свой 1905 год. Некоторые товарищи поняли это так, что у китайцев должно повториться точь-в-точь то же самое, что имело место у нас в России в 1905 году. Это неверно, товарищи. Ленин вовсе не говорил, что китайская революция будет копией революции 1905 года в России. Ленин говорил лишь о том, что у китайцев будет свой 1905 год. Это значит, что, кроме общих черт революции 1905 года, китайская революция будет иметь ещё свои специфические особенности, которые должны наложить свой особый отпечаток на революцию в Китае». (И. В. Сталин, Соч., т. 8, стр. 357—358.).

Какие же это особенности? Товарищ Сталин указал на три особенности.

«Первая особенность состоит в том, что китайская революция, будучи революцией буржуазно-демократической, является вместе с тем национально-освободительной революцией, направленной своим остриём против господства чужеземного империализма в Китае. Этим она отличается, прежде всего, от революции в России в 1905 году».

«Вторая особенность китайской революции состоит в том, что крупная национальная буржуазия до последней степени слаба в Китае, что она несравненно слабее русской буржуазии периода 1905 года. Это и понятно. Ежели основные нити промышленности сосредоточены в руках чужеземных империалистов, то крупная национальная буржуазия в Китае не может не быть слабой и отсталой… Но из этого следует, что роль инициатора и руководителя китайской революции, роль вождя китайского крестьянства должна неминуемо попасть в руки китайского пролетариата и его партии».

И третья особенность китайской революции состоит в том, что «рядом с Китаем существует и развивается Советский Союз, революционный опыт которого и помощь которого не может не облегчить борьбы китайского пролетариата против империализма и против феодально-средневековых пережитков в Китае».

Товарищ Сталин указал на три этапа развития китайской революции: первый этап — революция общенационального объединённого фронта, период кантонский, когда остриё революции было направлено главным образом против иностранного империализма; второй этап — буржуазно-демократическая революция, когда национальная буржуазия отошла от революции, а аграрное движение разрослось в мощную революцию десятков миллионов крестьянства, — этот этап носит название уханьского этапа, и третий этап — советская революция.

Придавая особенно важное значение проблеме этапов в китайской революции, товарищ Сталин подчёркивал:

«Кто не понял того, что революция не бывает без известных этапов своего развития, кто не понял того, что китайская революция имеет три этапа в своём развитии, тот ничего не понял ни в марксизме, ни в китайском вопросе» (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 14-15).

*

19 апреля 1925 г. на японских текстильных фабриках в Циндао (в провинции Шаньдун) началась забастовка рабочих, которая продолжалась больше месяца. 25 мая 1925 г. японская жандармерия в Циндао учинила расстрел рабочей демонстрации. Расстрел японцами безоружных китайских рабочих всколыхнул пролетариат Китая и особенно рабочих Шанхая.

30 мая рабочий класс Шанхая организовал демонстрацию протеста против расстрела рабочих в Циндао, а также в связи с убийством китайского рабочего-коммуниста Гу Чжэнхуна, совершённым японским надсмотрщиком в эти же дни в Шанхае. Когда безоружная демонстрация, в рядах которой было много женщин и детей, проходила по Нанкин-род, главной улице иностранного сеттльмента Шанхая, её встретил отряд иностранной полиции. Командовавший отрядом инспектор иностранной полиции сеттльмента англичанин Эверсон, с благословения главы муниципалитета международного сеттльмента американца Фесендена, не пропустил дальше демонстрацию. Он скомандовал своим полисменам: «Бей на смерть!» В результате этого зверского расстрела много рабочих, их жён и детей было убито и ранено. 2 июня государственный департамент США в выпущенном коммюнике сообщал:

«Полиция действовала так, как надлежало при создавшихся обстоятельствах».

Расстрелы, учинённые в Циндао и Шанхае, вызвали огромное движение протеста китайского народа и в первую очередь китайского рабочего класса. На следующий же день в Шанхае началась организованная и возглавленная коммунистами забастовка, которая вскоре, впервые в истории Китая, переросла во всеобщую забастовку рабочих, студентов и купцов. Она длилась три месяца.

Забастовка в Шанхае ещё продолжалась, когда 19 июня 1925 г. поднялись на борьбу моряки и портовые рабочие Гонконга. Руководимые коммунистической партией рабочие Кантона тоже демонстрировали свою солидарность с шанхайскими и гонконгскими рабочими.

23 июня совместная демонстрация кантонских и гонконгских рабочих направилась в Шаминь — иностранную концессию в Кантоне, отделённую от китайской части города рекой, через которую перекинут мост.

Демонстранты решили пойти в Шаминь, чтобы там перед консульствами империалистических держав протестовать против расстрелов, совершённых в Циндао и Шанхае. Когда первые колонны демонстрантов достигли середины моста, их встретил из Шаминя пулемётный огонь. Около 50 человек было убито и ранено тут же на мосту, некоторые свалились в реку. Много раненых рабочих оказалось и на набережной Кантона — Шаки, по которой из Шаминя войсками империалистов производилась стрельба.

Шаминьский расстрел безоружной китайской демонстрации, произведённый империалистами, поднял на борьбу самые широкие массы гонконгских и кантонских рабочих. Руководимые компартией, они организовали грандиозную забастовку протеста и бойкот Гонконга. В результате забастовка моряков и грузчиков превратилась в огромной важности событие. Бастовало свыше 100 тыс. человек. Жизнь в Гонконге замерла. Все работы в порту прекратились, иностранные суда стояли в бездействии. Забастовщики начали переселяться из Гонконга в Кантон. К 4 июля большинство бастующих рабочих покинуло Гонконг.

Гонконг — Кантонская забастовка продолжалась 16 месяцев. Она была серьёзным ударом по британскому империализму. К тому же она совпала с мощной стачкой горняков в самой Англии, происходившей летом 1926 г.

Торговый оборот Гонконга уже к осени 1925 г. сократился на 48% по сравнению с предыдущим годом. Доходы английских пароходных компаний снизились вдвое.

Рабочие Гонконга, переселившиеся в Кантон, были тем революционным элементом, который усилил позиции коммунистической партии среди кантонского пролетариата. Коммунисты, ведшие за собой столь революционно настроенные массы, стали ещё более серьёзной силой. Это стало беспокоить часть гоминьдановских лидеров. Правые гоминьдановцы относились к забастовщикам крайне враждебно.

В начале 1926 г. империалистические державы активизировали борьбу против развёртывавшейся в Китае революции. Японские сухопутные войска и военный флот в Северном Китае произвели несколько нападений на части армии Фын Юйсяна. Когда в Пекине в ответ на эти события 18 марта 1926 г. состоялась антиимпериалистическая демонстрация, она была расстреляна личной гвардией премьер-министра пекинскою правительства Дуань Цижуя. Было убито и ранено около 100 человек.

В то же время войскам реакционных милитаристов удалось нанести несколько поражений армии Фын Юй-сяна, которая была оттеснена от Пекина на запад, в провинции Чахар и Суйюань.

Вмешательство Японии в национально-освободительную борьбу и расстрел в Пекине свидетельствовали о переходе реакции в наступление. Пользуясь этой обстановкой, китайская буржуазия, участвовавшая в едином общенациональном фронте, сделала попытку обуздать революцию. 20 марта 1926 г. в Кантоне правые гоминьдановцы, руководимые Чан Кайши, предприняли попытку произвести контрреволюционный переворот.

Чан Кайши, будущий глава диктаторского нанкинского правительства, палач китайских рабочих и крестьян, в 1926 г. ещё только начинал свою карьеру. В молодости тёмные финансовые махинации на бирже помогли Чан Кайши завязать тесные связи с шанхайскими банкирами. Китайским биржевикам и заводчикам выгодно было иметь в руководстве гоминьдана своего человека. Они-то и направили Чан Кайши в Кантон, к Сунь Ятсену. Их поддержка и собственный, уже значительный опыт участия в политических интригах по могли Чан Кайши занять видное место в Кантоне. Он возглавил правое крыло гоминьдана. Мартовское выступление было первым крупным контрреволюционным выступлением Чан Кайши. Он ввёл в Кантон верные ему войска и принялся арестовывать коммунистов. На этот раз попытка обуздать революцию не удалась, так как соотношение сил было ещё не в пользу правых гоминьдановцев; Чан Кайши вынужден был отступить. Единый национальный фронт между гоминьданом и компартией был сохранён. Хотя в результате событий 20 марта влияние правого крыла в гоминьдане возросло, всё же буржуазия, не располагая достаточными силами, ещё не решалась на окончательный разрыв с коммунистами.

Летом 1926 г. междоусобная борьба милитаристов в соседней с Гуандуном провинции Хунань создала стратегическую обстановку, выгодную для Кантона. Кантонское правительство считало одной из своих первоочерёдных задач объединение всего Китая. Национальная буржуазия была заинтересована в устранении политической раздроблённости Китая, которая препятствовала росту национального капитализма. И трудящиеся массы, возглавляемые компартией, выступали за объединение страны, так как только единый Китай мог добиться независимости от империалистических держав.

Кантонское правительство, создав свои вооружённые силы, решило начать революционную войну против северных милитаристов. Был организован Северный поход национально-революционной армии.

Коммунистическая партия Китая рассматривала готовящийся Северный поход как национально-революционную, справедливую войну и приняла в нём активнейшее участие.

10 июля 1926 г. из провинции Гуандун выступили на север 7 корпусов национально-революционной армии, общая численность которых равнялась 60 тыс. человек.

Северный поход, организованный кантонским правительством, имел первостепенное значение для дальнейшего развития революционного движения в Китае. Как указывал товарищ Сталин, военный фактор в китайской революции играет исключительно важную роль.

Товарищ Сталин говорил:

«Раньше, в XVIII и XIX столетиях, революции начинались так, что обычно восставал народ, большей частью безоружный или плохо вооружённый, и сталкивался он с армией старого режима, каковую армию он старался разложить или, по крайней мере, частично перетянуть на свою сторону. Это типичная форма революционных взрывов в прошлом. То же самое имело место у нас в России в 1905 году. В Китае дела пошли иначе. В Китае не безоружный народ стоит против войск старого правительства, а вооружённый народ в лице его революционной армии. В Китае вооружённая революция борется против вооружённой контрреволюции. В этом одна из особенностей и одно из преимуществ китайской революций. В этом же кроется особое значение революционной армии в Китае». (И. В. Сталин, Соч., т. 8, стр. 363).

Среди командиров и комиссаров национально-революционной армии были и коммунисты: Чжу Дэ, Чжоу Эньлай, Линь Цзухань, Е Тин, Линь Бяо и другие. Но всё же подавляющее большинство командного состава состояло из гоминьдановцев. Что касается работы политотдела, то она в значительной части была сосредоточена в руках коммунистов и левых гоминьдановцев. В частности в политотделе армии работал известный демократический деятель — писатель и крупный историк Го Можо.

Выступив в поход, национально-революционная армия разбила войска господствовавшего в Центральном Китае милитариста У Пэйфу, ставленника англо-американских империалистов. Кантонские войска с боем заняли Чанша, центр провинции Хунань, и освободили в течение августа всю провинцию Хунань. Из Чанша часть кантонской армии двинулась дальше на север, вышла в бассейн важнейшей реки Китая — Янцзы и овладела «трёхградьем» — городами Ханькоу, Ханьян и Учан, носившими общее название «Ухань». Сюда, в Ухань, в начале 1927 г. переехало из Кантона национально-революционное правительство. Другая часть национально-революционной армии из Чанша повернула на восток и заняла Наньчан, главный город провинции Цзянси. Эта колонна держала направление на крупнейший промышленный и торговый центр, цитадель иностранного капитала в Китае — Шанхай.

Победы национально-революционной армии объяснялись главным образом тем, что Северный поход принял форму национально-освободительной войны. Он пробуждал народные массы, поднимал их на борьбу. Армию, шедшую из Гуандуна, с радостью встречало население.

При приближении революционных войск рабочие, крестьяне и городская беднота принимали все меры к тому, чтобы ослабить тыл милитаристов.

Коммунистическая партия играла в национально-революционной армии огромную роль; она развернула большую работу по организации политотделов в частях. Политотделы занимались политико-воспитательной работой не только в армии, но и среди населения. Китайские коммунисты использовали опыт победоносной борьбы Красной Армии во время гражданской войны в Советской России.

На освобождённых территориях наряду с гоминьдановскими партийными организациями создавались ячейки компартии и комсомола. Коммунисты объединяли рабочих в профсоюзы, крестьян — в крестьянские союзы, создавали крестьянские комитеты.

К новой жизни и борьбе пробудился китайский народ. Всюду, куда вступала национально-революционная армия, поднималась огромная волна массового движения. Повсеместно возникали различного рода массовые организации, в том числе общества дружбы с СССР. Крестьяне стали предъявлять помещикам требования об уменьшении арендной платы. Рабочие, вовлечённые в профсоюзы, повели борьбу за улучшение своего материального и бытового положения, за сокращение рабочего дня, повышение заработной платы и т. п. Женщины, забитые и бесправные в полуфеодальных и патриархальных условиях Китая, также приняли активное участие в революции.

На освобождённой территории вводились демократические порядки. Была установлена свобода слова, собраний и печати. Армия, победоносно двигавшаяся на север, стала оставлять на освобождённой территории своих политических работников, которые создавали органы новой демократической власти, издавали революционную литературу и т. д.

4 — 5 января 1927 г. народные массы, в первую очередь пролетариат Ханькоу и Ханьяна, под руководством Лю Шаоци (ныне заместитель председателя Центрального народного правительства Китая) заняли территорию английской концессии в Ханькоу и вернули её Китаю. Через несколько дней в руки Китая перешла и английская концессия в Цзюцзяне.

Насколько велик был подъём национально-освободительного движения, видно отчасти и из того, что империалисты были вынуждены пойти на отдельные уступки. Было подписано соглашение между представителем Англии — советником английского посольства в Пекине, специально прибывшим в Ханькоу, О’Малли, и министром иностранных дел национально-революционного правительства Чэнь Южэнем. В этом соглашении английские империалисты признали переход своих концессий в Ханькоу и Цзюцзяне обратно в руки Китая. В условиях небывалого подъёма антиимпериалистического движения в Китае правящие круги Англии были вынуждены маневрировать. Путём переговоров и обещаний кое-каких уступок они пытались «приручить» гоминьдан, не без основания рассчитывая на поддержку правых гоминьдановцев во главе с Чан Кайши.

Говоря о перспективах развития китайской революции, товарищ Сталин поставил вопрос о двух путях развития китайских событий.

«Либо национальная буржуазия разобьёт пролетариат, вступит в сделку с империализмом и вместе с ним пойдёт в поход против революции для того, чтобы кончить её установлением господства капитализма; либо пролетариат ототрёт в сторону национальную буржуазию, упрочит свою гегемонию и поведёт за собой миллионные массы трудящихся в городе и деревне для того, чтобы преодолеть сопротивление национальной буржуазии, добиться полной победы буржуазно-демократической революции и постепенно перевести её потом на рельсы социалистической революции со всеми вытекающими отсюда последствиями». И дальше товарищ Сталин указывал, что «борьба между этими двумя путями революции является характерной чертой китайской революции». (И. В. Сталин, Соч., т. 9, стр. 221—222).

Вокруг национального правительства, переехавшего из Кантона в Ухань (в город Ханькоу), стали группироваться революционные силы всего Китая.

В противовес Уханю город Наньчан, в котором обосновалась ставка Чан Кайши, стал местом собирания сил правых гоминьдановцев. Здесь происходила подготовке удара по пролетариату, вынашивались планы удушения революции.

Продолжая наступление, национально-революционная армия вслед за разгромом У Пэйфу разгромила войска его союзника, генерала Сунь Чуаньфана. Части национально-революционных войск приближались к Шанхаю. В Шанхае не прекращалась борьба пролетариата. Эта борьба была направлена на то, чтобы помочь национально-революционной армии освободить город.

Трижды поднимался шанхайский пролетариат на вооружённое восстание. Первое из этих восстаний произошло ещё 24 октября 1926 г. Оно было жестоко подавлено китайской реакцией. Однако шанхайский пролетариат нашёл в себе силы для новых выступлений.
В феврале 1927 г. произошло второе восстание. Оно также было подавлено.

В марте, когда части национально-революционной армии приблизились к Шанхаю, коммунистическая партия призвала шанхайский рабочий класс ко всеобщей забастовке с целью парализовать всю жизнь города и облегчить занятие его национально-революционными войсками. Эта забастовка переросла в вооружённое восстание, и 21 марта шанхайский пролетариат захватил город в свои руки. Войска милитаристов бежали по направлению к Нанкину, преследуемые вооружёнными рабочими Шанхая. На следующий день, 22 марта 1927 г., передовые части национально-революционной армии уже входили в Шанхай.

Весть о взятии Шанхая облетела весь мир. Отношение советских людей к этому факту прекрасно выразил поэт Владимир Маяковский:

И гаркнул я, сбившись
с поэтического тона,
громче
иерихонских хайл:
— Товарищи!
Рабочими
и войсками Кантона
взят
Шанхай! —
Как будто
жесть
в ладонях мнут,
оваций сила
росла и росла.
Пять,
десять,
пятнадцать минут рукоплескал Ярославль.

Милитаристские войска, отойдя к Нанкину, недолго удержались там. 23 марта 1927 г. национально-революционная армия заняла Нанкин, заставив банды милитаристов бежать дальше на север.

В этих условиях империалисты США и Англии решили открыто вмешаться в борьбу, чтобы воздействовать на национальную буржуазию и ускорить её переход в лагерь контрреволюции. Офицеры и солдаты разложившейся и разбитой милитаристской армии перед отступлением из Нанкина стали грабить город и, нападая на мирное население, убили несколько английских граждан и одного американца. Придравшись к этому убийству иностранцев, командование стоявших на реке Янцзы военных кораблей США и Англии 24 марта 1927 г. приказало открыть стрельбу из шестидюймовых орудий по Нанкину. Американские и английские корабли вели орудийный огонь по мирному городу. Было убито и ранено около тысячи человек. Городу был причинён значительный ущерб. Американский адмирал Вильямс никак не хотел уступить англичанам постыдную «честь» первенства в этом кровавом деле. Он цинично опроверг слухи, будто англичане толкнули американского адмирала Хоу на открытие огня. «Начали мы», — заявил он.

11 апреля империалистические державы предъявили уханьскому национальному правительству совместную ноту, без всякого основания возлагавшую на него ответственность за убийства и грабежи в Нанкине, происшедшие ещё до вступления туда национально-революционной армии. Эта нота содержала угрозу, что в случае невыполнения ряда требований — наказания «виновных», письменного извинения, компенсации пострадавшим — державы примут такие меры, какие они сочтут нужными.

Обстрел американским и английским флотом Нанкина произвёл нужное империалистам воздействие на китайскую буржуазию.

Характеризуя эти события, товарищ Сталин писал:

«Нанкинские расстрелы послужили в этом отношении сигналом к новой размежёвке борющихся сил в Китае. Стреляя в Нанкин и предъявляя ультиматум, империалисты хотели сказать, что они ищут поддержки национальной буржуазии для совместной борьбы против китайской революции» (И. В. Сталин, Соч., т. 9, стр. 225).

И эту поддержку от китайской буржуазии империалисты вскоре получили. 12 апреля Чан Кайши, командовавший гоминьдановскими войсками, произвёл в Шанхае и Нанкине контрреволюционный переворот. Демонстрации шанхайских рабочих были расстреляны по приказу Чан Кайши, были произведены массовые аресты и злодейские убийства коммунистов. Контрреволюционный переворот произошёл также в Кантоне.

18 апреля в Нанкине правые гоминьдановцы, обагрившие свои руки народной кровью, образовали правительство во главе с главным палачом китайского народа, гнусным изменником Чан Кайши. Оно стало называться нанкинским правительством. Эти события знаменовали собой, как указывал товарищ Сталин,

«отход национальной буржуазии от революции, нарождение центра национальной контрреволюции и сделку правых гоминдановцев с империализмом против китайской революции».

Два фактора определили отход китайской буржуазии от революции:

«…мощный размах революции, с одной стороны, и натиск империалистов в Шанхае, с другой стороны, не могли не отбросить национальную китайскую буржуазию в лагерь контрреволюции…».

Но на этом революция в Китае не закончилась. Она перешла во второй этап своего развития, названный уханьским этапом по имени того революционного центра, который оставался в Китае после измены национальной буржуазии.

Товарищ Сталин писал, что после предательства китайской буржуазии революция в Китае «вступила во второй этап своего развития, что начался поворот от революции общенационального объединённого фронта к революции многомиллионных масс рабочих и крестьян, к революции аграрной…».

Власть уханьского революционного центра распространялась на провинции Хунань, Хубэй, Цзянси. С востока и юга ему угрожали войска контрреволюционного нанкинского правительства, с запада — сычуаньские милитаристы, а с севера — Чжан Цзо-лин. Самым сильным противником был правитель Маньчжурии — Чжан Цзо-лин— старый враг китайской революции.

В чём заключалась особенность второго этапа революции?

В речи на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 1 августа 1927 г. товарищ Сталин говорил:

«Если первый этап отличался тем, что остриё революции направлялось главным образом против иностранного империализма, то характерной чертой второго этапа является тот факт, что революция направляет своё остриё главным образом против внутренних врагов и прежде всего против феодалов, против феодального режима». (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр, 25).

Однако это не значило, что первый этап выполнил задачу освобождения страны от империализма.

«Разрешил ли первый этап свою задачу свержения иностранного империализма? — спрашивал товарищ Сталин. — Нет, не разрешил. Он передал проведение этой задачи в наследство второму этапу китайской революции. Он только дал первую раскачку революционным массам против империализма для того, чтобы окончить свой бег и передать это дело будущему».

Что касается соотношения классовых сил на втором этапе революции, то оно определялось следующими обстоятельствами.

Национальная буржуазия предала революцию. Движущими силами революции оставались пролетариат, крестьянство и городская мелкая буржуазия. Единственным революционным центром- в Китае на этом этапе оставался Ухань. В уханьское правительство входили левые гоминьдановцы — представители мелкой буржуазии и мелкобуржуазной интеллигенции. Коммунистическая партия имела в уханьском правительстве двух своих представителей.

В городах, подвластных уханьскому правительству, развернулось рабочее движение. Рабочие требовали улучшения своего положения, сокращения рабочего дня, увеличения заработной платы. Они стали наступать на предпринимателей, и не только на иностранцев, но и на своих китайских хозяев. Китайский пролетариат переживал невиданный подъём. В Ханькоу съезжались революционные рабочие со всех концов Китая, приезжали и международные пролетарские делегации. В мае в Ухане открылась Тихоокеанская конференция профсоюзов, на которой был избран тихоокеанский секретариат профсоюзов. В конце июня в Ухане происходил IV съезд профсоюзов Китая.

Особенно большой размах в провинциях, на которые распространялась власть уханьского правительства, приобрела аграрная революция.

Социально-экономическая структура этих провинций (Хунань, Хубэй, Цзянси) характеризовалась особенно высоким процентом помещичьего землевладения и тем, что основная масса сельского населения состояла из безземельных крестьян. Крестьяне в большинстве случаев арендовали землю у помещиков. Здесь росла численность крестьянских союзов. В провинции Хубэй в марте 1927 г. союзы охватывали 800 тыс. членов, а в мае — 2 — 2,5 млн. В Хунани количество крестьянских организаций составляло 7 тыс., в союзах состояло 5 млн человек. Всего в этих трёх провинциях насчитывалось свыше 10 млн крестьян, организованных в крестьянские союзы.

На втором этапе революции крестьяне уже не ограничивались теми требованиями, которые они выдвигали раньше. Они уже не удовлетворялись требованием снижения арендной платы. Крестьяне стали выставлять лозунг конфискации помещичьих земель и в ряде районов явочным порядком сами осуществляли свои требования.

«Широчайшие массы крестьянства, поднявшись, осуществляют свою историческую задачу. Таившаяся в деревне сила демократии свергла силы феодализма. Свержение власти феодализма является истинной целью национальной революции. То дело национальной революции, за которое Сунь Ятсен боролся в течение 40 лет своей жизни и которое он хотел выполнить и не выполнил, крестьяне совершили в течение нескольких месяцев. В течение нескольких месяцев крестьяне опрокинули и подорвали господство классов феодального и родового характера… Это есть замечательное достижение, которого добивались не только в течение последних 40 лет, но и в течение нескольких тысячелетий», — писал Мао Цзэдун, возглавивший тогда борьбу крестьян против феодализма, в своём письме о крестьянском движении в Хунани, опубликованном в центральном органе китайской компартии «Сяндао».

Уханьское правительство должно было учесть эту особенность второго этапа революции и приступить к разрешению земельного вопроса. Но уханьское правительство не шло на это.

В своих работах о китайской революции, относящихся ко второму её этапу, товарищ Сталин подчёркивал, что нельзя откладывать удовлетворение нужд китайских рабочих, что необходимо немедленно удовлетворить требования крестьянства, что необходимо разрешить аграрный вопрос. Помимо этого товарищ Сталин говорил, что китайским коммунистам надо как можно энергичнее работать внутри уханьской армии, чтобы создать в ней свои надёжные части.

Однако тогдашнее руководство ЦК компартии Китая во главе с разоблачённым впоследствии предателем, врагом народа Чэнь Дусю вело правооппортунистическую линию. Чэнь Дусю истолковывал единый фронт как полное и безусловное подчинение компартии гоминьдану. «Во имя сохранения единства с гоминьданом» Чэнь Дусю отказывался от критики гоминьдана, жертвуя самостоятельностью коммунистической партии. Чэнь Дусю отклонял всякое мероприятие, которое могло бы не понравиться гоминьдану. Оппортунистическое руководство китайской компартии плелось в хвосте у уханьских гоминьдановцев. Коммунисты-рабочие, деятели крестьянских союзов, работники, непосредственно связанные с массами, в своей борьбе встречали противодействие чэньдусюистской части Центрального Комитета.

Мао Цзэдун и ряд других членов ЦК повели борьбу против Чэнь Дусю.

В письме из Чанша Мао Цзэдун писал:

«Теперешний подъём крестьянского движения представляет из себя чрезвычайно значительную проблему, так как в недалёком будущем он должен вызвать движение среди нескольких сот миллионов крестьян… Его формы будут необычайно бурны, подобно урагану или внезапному ливню… крестьяне разорвут все связывающие их путы и устремятся на путь освобождения… Все революционные партии и революционеры будут испытаны перед лицом этих масс».

Отвечая оппортунистам, кричавшим о «перегибах», о так называемых «излишествах» крестьянского движения, испугавшимся «эксцессов» аграрной революции, Мао Цзэдун говорил:

«Революция — это не церемония приглашения гостей на обед, не писание литературных текстов, не рисование картин и вышивание гладью, она не может совершаться с такими тонкостями, с такой лёгкостью и без того, чтобы не раздавить всевозможные прекрасные украшения, она не может совершаться нежно, постепенно, бережливо, почтительно и уступчиво».

В обстановке роста аграрной революции и разгоревшейся классовой борьбы китайского пролетариата, когда уханьское правительство вместе с оппортунистом Чэнь Дусю всячески сдерживало и связывало массовое движение, отдельные реакционные генералы уханьской армии стали организовывать контрреволюционные перевороты.

Испугавшись роста массового движения, с одной стороны, и под влиянием китайской крупной буржуазии и империалистов — с другой, само уханьское правительство всё больше склонялось на сторону открытой реакции.

Не желая брать на себя ответственность за преступное попустительство реакции, коммунистическая партия 4 июля 1927 г. отозвала своих представителей из уханьского правительства.

15 июля компартия в своём манифесте заявила, что она вышла из правительства, но что она остаётся в гоминьдане и будет и дальше поддерживать уханьское правительство в тех его мероприятиях, которые будут действительно революционными. В этом манифесте говорилось, что, поскольку гоминьдановское руководство и национальное правительство будут действительно бороться против империализма, милитаризма, феодализма, против реакционных заговоров, постольку китайская компартия будет полностью поддерживать эти революционные шаги национального правительства.

Некоторые видные левые гоминьдановцы разделяли тогда эту точку зрения коммунистов, как, например, вдова Сунь Ятсена — Сун Цинлин. Однако большинство лидеров уханьского гоминьдана стало на преступный путь разрыва единого фронта. 17 июля уханьские генералы начали разгром рабочих союзов и организаций компартии, а 26 июля ЦИК гоминьдана официально объявил о своём разрыве с коммунистической партией. Революционный блок левых гоминьдановцев и компартии перестал существовать.

После разрыва уханьскими главарями сотрудничества с коммунистами коммунистическая партия призвала народные массы на борьбу за спасение революции. Подлинно революционные кадры, которые имелись внутри уханьской армии, откликнулись на призыв компартии.

1 августа 1927 г. в Наньчане подняли восстание две части национально-революционной армии, командирами которых были Хэ Лун и Е Тин. Они захватили город и организовали революционный комитет. День 1 августа 1927 г. стал днём рождения подлинно народной армии Китая, руководимой коммунистической партией, так как воинские части, поднявшие восстание в Наньчане, послужили впоследствии ядром китайской Красной армии, преобразованной в дальнейшем в Народно-освободительную армию Китая.

Захватив Наньчан, восставшие конфисковали средства крупной буржуазии в банках и удерживали свою власть в городе в течение нескольких дней.

Однако прибытие к Наньчану гоминьдановских войск из других городов, а также угроза вмешательства в борьбу империалистических держав вынудили Хэ Луна и Е Тина оставить Наньчан.

Хэ Лун и Е Тин предприняли поход через провинцию Цзянси на юг — в Гуандун. Перейдя в сельские районы провинции Гуандун, части Хэ Луна и Е Тина начали там партизанскую борьбу. В те же дни, 7 августа 1927 г., нелегально собрался чрезвычайный августовский пленум ЦК китайской коммунистической партии. Пленум отстранил предателя Чэнь Дусю от руководства партией и вывел его из ЦК.

Главной базой революционных отрядов стали в это время горы Цзинганшань на границе провинций Хунань и Цзянси (Юго-Восточный Китай). В августе же 1927 г. в провинции Хунань вспыхнуло широкое крестьянское восстание, которым руководили коммунисты с Мао Цзэдуном во главе. Из восставших крестьян, рабочих и солдат Мао Цзэдун в сентябре сформировал отряд, получивший название «первая дивизия первой рабоче-крестьянской армии». Придя с этим отрядом в горы Цзинганшань, Мао Цзэдун организовал здесь в ноябре 1927 г. первое советское правительство в уезде Чалин.

В том же месяце была провозглашена советская власть в Хайфыне и Луфыне — двух уездах на юго-востоке провинции Гуандун. Здесь возникла Хайлуфынская советская республика в составе 50 сельсоветов. Советы конфисковали помещичьи земли, разрушили межи на полях, произвели уравнительный передел земли. Хайлуфынской республикой руководил гуандунский коммунист Пын Бай.

В ночь с 10 на 11 декабря 1927 г. в главном городе провинции Гуандун — Кантоне коммунистическая партия организовала революционное восстание. В крупнейшем промышленном и торговом центре Южного Китая — Кантоне, который был колыбелью китайской революции, было водружено красное знамя Советов.

Кантонское восстание было событием огромной важности. Большую роль в восстании сыграли находившиеся в Кантоне бывшие гонконгские стачечники.

Накануне восстания в Кантоне разгорелась борьба за власть между отдельными милитаристами. Во время этой милитаристской борьбы кантонские коммунисты призвали рабочих к восстанию. Подготовка к выступлению велась также ив 11-м охранном полку, который присоединился к восставшим. Созданы были рабочие пикеты и отряды красной гвардии. Восстание началось в 3 часа в ночь на 11 декабря. Утром 11 декабря главнейшие кантонские учреждения — телеграф, почта и т. д. — перешли в руки красной гвардии, а 12 декабря почти весь город уже был захвачен восставшими. В этот день в центральном кантонском парке состоялся массовый митинг, на котором был создан Совет народных комиссаров Кантона.

Председателем Совнаркома был утверждён Су Чжаочжэн, в прошлом руководитель гонконг-кантонской забастовки 1925 — 1926 гг.; наркомом земледелия был утверждён Пын Бай; наркомом по военным делам — Чжан Тайлэй, в прошлом один из организаторов китайского комсомола, а затем руководитель гуандунского комитета партии. Однако Чжан Тайлэю не суждено было участвовать в работе правительства. В тот же день он, возвращаясь с митинга, был убит отрядом контрреволюционных солдат. На его место был назначен Е Тин.

Советское правительство Кантона, состоявшее из 9 рабочих, 3 крестьян и 3 солдат, приняло декреты первостепенной исторической важности: об аннулировании неравноправных договоров, о безвозмездной конфискации помещичьей земли и передаче её крестьянству, о восьмичасовом рабочем дне для взрослых рабочих и шестичасовом для подростков.

Был принят также декрет о создании из рабочих отрядов частей Красной армии. Захваченное в арсеналах оружие раздавалось рабочим. Началось распределение продовольствия между трудовым населением Кантона. Своими декретами советское правительство Кантона показало, что лишь пролетариат, став гегемоном антиимпериалистической и аграрной революции, способен решить задачи этой революции.

В то время как в Совнаркоме шла творческая, созидательная работа, на улицах Кантона ещё продолжались бои с частями контрреволюционных гоминьдановских войск. Выдающийся героизм проявили работницы кантонских фабрик и революционные студентки Кантонского университета. Женщины и дети подносили патроны мужьям, братьям и отцам, сражавшимся на баррикадах. Они же развозили на отвоёванных у реакционеров грузовиках пищу для красногвардейцев.

Против советского Кантона выступили все империалистические державы. Ещё в начале восстания консулы империалистических держав собрались на совещание в Шамине, где обсуждался план открытого вмешательства путём высадки в Кантон десанта иностранных войск.

Во время восстания американское военное судно «Сакраменто» и английский корабль «Мореон» подвозили к Кантону гоминьдановские войска и всячески помогали военным действиям контрреволюции. На своих торговых пароходах империалисты перевозили контрреволюционеров в Гонконг, а своими военными кораблями прикрывали наступление контрреволюционных войск. Кроме американцев и англичан активно действовали японцы. Ещё 11 декабря отряд японской морской пехоты атаковал набережную Кантона, а 12-го японцами был открыт артиллерийский обстрел города, и отряд японской морской пехоты произвёл военную демонстрацию в предместье Кантона.

13 декабря началось генеральное наступление на город гоминьдановских войск при открытой поддержке военно- морских сил США, Англии и Японии.

Несмотря на героизм рабочих, беззаветно защищавших свою советскую власть, 14 декабря восстание было подавлено. Часть восставших успела выйти из города и пробиться на соединение с партизанскими крестьянскими отрядами.

Главная причина поражения кантонского восстания заключается в том, что соотношение классовых сил в Китае было в то время уже не в пользу революции. VI конгресс Коминтерна и IX пленум ИККИ в своих резолюциях о кантонском восстании указывали, что оно было всемирно-историческим событием, что оно явилось знаменем нового, советского этапа китайской революции, но что вместе с тем оно было арьергардным боем отступавшей под натиском реакции революции.

Жестоко расправились китайская реакция и американские, английские и японские империалисты с восставшими. В Кантоне только за три дня было казнено 7 тыс. человек. Арестовывали по малейшему подозрению. Пленных связывали вместе по 6 — 8 человек, обматывали хлопком, обливали керосином и поджигали.

14 декабря гоминьдановцы совершили провокационное нападение на советское консульство в Кантоне. Были арестованы все сотрудники консульства. Пятеро из них были убиты озверевшей военщиной.

В Китае временно победила гоминьдановская контрреволюция. Рабочий класс потерпел поражение и от наступления перешёл к обороне. Его революционные организации подверглись разгрому. Многие руководители рабочего класса были казнены, тысячи рабочих были брошены в тюрьмы.

Революция 1925 — 1927 гг. в Китае потерпела временное поражение. Оно объясняется прежде всего неблагоприятным для революции соотношением классовых сил.

Революция с самого начала столкнулась с интервенцией империалистических держав. Правда, не сразу и не всегда интервенция носила открытый характер. Однако «дело не только, или даже не столько в вводе чужеземных войск, а в той поддержке, которую оказывают империалисты всех стран контрреволюции в Китае. Интервенция чужими руками — в этом теперь корень империалистической интервенции», —указывал товарищ Сталин (В. Сталин, Соч., т. 8, стр. 361).

Соотношению классовых сил товарищ Сталин придавал решающее значение в объяснении причин поражения китайской революции 1925—1927 гг.

В речи на пленуме ЦК и ЦКК 5 августа 1927 г. товарищ Сталин говорил:

«…империалисты и феодалы Китая оказались на данной стадии сильнее, чем революция, и китайская революция потерпела в связи с этим временное поражение». (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 66).

Революция 1925 — 1927 гг. имела для Китая огромнейшее значение. В ходе революции поднялись на борьбу десятки и сотни миллионов тружеников Китая; значительно выросли профсоюзы, объединившие в своих рядах несколько миллионов китайских рабочих, свыше десяти миллионов крестьян были вовлечены в революционные крестьянские союзы. За годы революции компартия выросла из маленькой группы в тысячу человек в массовую партию, насчитывавшую 60 тыс. членов. Компартия привлекла на свою сторону целые полки и дивизии из состава национальных войск.

«Правда, китайская компартия не сумела использовать всех возможностей этого периода. Правда, ЦК китайской компартии допустил за этот период ряд крупнейших ошибок. Но было бы смешно думать, — писал товарищ Сталин, — что китайская компартия может стать настоящей большевистской партией, так сказать, в один присест, на основании директив Коминтерна. Стоит только вспомнить историю нашей партии, прошедшей через ряд расколов, отколов, измен, предательств и т. д., чтобы понять, что настоящие большевистские партии не рождаются в один присест». (И. В. Сталин, Соч., т. 9, стр. 343).

Важнейшим результатом китайской революции 1925 — 1927 гг., как указывал товарищ Сталин на XV съезде ВКП(б), являлся тот факт, что она разбудила от вековой спячки и привела в движение сотни миллионов эксплуатируемых и угнетённых, до конца разоблачила контрреволюционность генеральских клик, сорвала маску с гоминьдановских прислужников контрреволюции, укрепила авторитет коммунистической партии Китая среди народных низов, подняла движение в целом на высшую ступень и пробудила новые надежды среди миллионов людей угнетённых классов в колониях.

Глава II. Национально-освободительное движение в Китае в 1928 — 1936 гг.

Китайская революция в 1925 — 1927 гг. потерпела временное поражение. Задачи, стоявшие перед страной, остались нерешёнными. Ни гнёт империализма, ни полуфеодальный строй, ни хозяйничанье милитаристов в стране не были ликвидированы. В 1928 г. контрреволюционное гоминьдановское правительство формально распространило свою власть на территорию всего Китая.

Правитель Маньчжурии Чжан Сюэлян (сын Чжан Цзолина) и другие милитаристы на словах признали власть гоминьдановского правительства Чан Кайши. Столица Китая была перенесена из Пекина в Нанкин, а город Пекин (что означает «северная столица») был переименован в Бэйпин («северное спокойствие»).

В октябре 1928 г. был опубликован «основной закон» Китайской республики, который оформил однопартийную диктатуру гоминьдана, превратившегося после контрреволюционного переворота 1927 г. в партию блока феодалов-помещиков и крупной буржуазии. Верхушка национальной буржуазии, изменившая в 1927 г. делу революции, спаявшись с иностранными империалистами и китайскими капиталистами-компрадорами, потеряла свой национальный характер. Богатства, награбленные этой руководящей группировкой китайской буржуазии, использовавшей в целях своего обогащения захваченный ею государственный аппарат, получили позже название бюрократического капитала. Это был компрадорский капитал. Диктаторский режим Чан Кайши был направлен на сохранение полуколониального положения Китая, на сохранение полуфеодального строя в Китае. Мао Цзэдун определил этот режим как полуколониальную и полуфеодальную диктатуру. Гоминьдан установил в стране фашистскую диктатуру империалистов, компрадоров и феодалов-крепостников. В течение многих лет фашистская банда Чан Кайши проливала потоки крови китайских рабочих и крестьян, душила передовую интеллигенцию, тщетно пытаясь «искоренить» революционное движение в Китае.

Хотя нанкинское правительство и было 10 октября 1928 г. объявлено «национальным правительством», фактически его власть распространялась лишь на 5 провинций нижнего течения реки Янцзы. Милитаристские клики внутри гоминьдана, и отдельные милитаристы почти беспрерывно воевали друг с другом за власть в отдельных провинциях. Эти группировки поддерживались разными империалистическими державами: гуансийские генералы Бай Чунси, Ли Цзунжэнь и др. (в Южном Китае) находились на содержании у английских империалистов, генералы Янь Сишань, Хань Фуцюй и др. (в Северном Китае) — у японских империалистов. Что касается клики Чан Кайши, господствовавшей в нанкинском правительстве, то она с самого начала продалась американскому империализму, которому и служила свыше 20 лет, помогая американским монополиям грабить и разорять Китай.

Политика нанкинского правительства полностью соответствовала интересам империализма, в первую очередь — американского. По отношению к Советскому Союзу гоминьдановские реакционеры вели враждебную, провокационную политику. В 1929 г. маньчжурский милитарист Чжан Сюэлян вместе с Чан Кайши по указке иностранных, прежде всего американских, империалистов организовал бандитское нападение на Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД), находившуюся в совместном управлении СССР и Китая, и на границы Советского Союза. Во время конфликта на КВЖД Советский Союз отозвал своих дипломатических представителей из Китая. Советские вооружённые силы могучим ударом отбросили налётчиков от границ Советского Союза. Авантюра гоминьдановских милитаристов на КВЖД позорно провалилась.

*

Тот факт, что ни первый, ни второй этапы китайской революции не разрешили задач, стоявших перед Китаем, означал, что решение этих задач переходит к третьему этапу.

Начиная с осени 1927 г. в южных и юго-восточных провинциях Китая возникают первые советские районы. Хайлуфынская советская республика продолжала существовать ещё несколько месяцев после поражения кантонской коммуны. В конце концов она была задушена войсками гоминьдановских реакционеров. Но советская власть в Цзинганшане, руководимая Мао Цзэдуном, продолжала существовать. Происходили народные восстания и в других районах страны. На базе первых советских районов создавались первые части китайской Красной армии. В мае 1928 г. в Цзинганшань пришёл со своим отрядом Чжу Дэ, один из руководителей наньчанского восстания. Части Мао Цзэдуна и Чжу Дэ, объединившись, стали основным ядром героической Красной армии Китая.

«Если раньше, в период расцвета Гоминдана, не было благоприятных условий для немедленного создания Советов, — указывал товарищ Сталин в речи на объединённом заседании президиума ИККИ и ИКК 27 сентября 1927 г., — то теперь, когда гоминдановцы оскандалились и дискредитировали себя своей связью с контрреволюцией, — теперь Советы при успехе движения могут стать, и действительно станут, основной силой, сплачивающей вокруг себя рабочих и крестьян Китая. А кто будет возглавлять Советы? Конечно, коммунисты». (И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 157).

В 1928 — 1929 гг. компартия Китая в обстановке жесточайшего террора продолжала борьбу за национальную независимость Китая, за демократию. Она создала и укрепила ядро будущей революционной армии, организовала и отстояла первые советские районы — базу для будущего развития революции. VI съезд компартии Китая, состоявшийся в 1928 г., принял решение о дальнейшем развёртывании советского движения.

К началу 1930 г. в промышленных центрах Китая происходит рост забастовочного движения. Уже в 1929 г. в Китае насчитывалось 700 тыс. забастовщиков, тогда как в 1928 г. бастовало 400 тыс. рабочих. Это свидетельствовало о том, что рабочий класс оправляется от понесённого урона, что компартия, очистившись от чэньдусюистов, обновив своё руководство и восстановив разгромленные гоминьдановской реакцией организации, становится во главе нового революционного подъёма.

Революционный подъём в Китае был связан также и с мировым экономическим кризисом, начавшимся в 1929 г. кризис охватил и Китай. Упали цены на китайские сельскохозяйственные товары. Стали закрываться фабрики и заводы. Росла безработица. Сильно снизились цены на серебро, в то время основную валюту в Китае.

Нараставшее рабочее движение в промышленных центрах содействовало укреплению советских районов; в них усилилось коммунистическое пролетарское руководство, крепла Красная армия. В середине лета 1930 г. Красная армия одерживает первые крупные победы.

Между тем развал Китая под властью контрреволюционной клики Чан Кайши всё прогрессировал. В 1930 — 1931 гг. усилились междоусобные войны гоминьдановских генералов.

Раскол Китая был наруку империалистам. В 1931 г., используя благоприятную международную обстановку (мировой экономический кризис и пособничество США, Англии и Франции) и слабость Китая, Япония приступила к захвату Маньчжурии. 18 сентября 1931 г. японская военщина спровоцировала «инциденты», в Маньчжурии, а 19 сентября японские войска вступили в Мукден, тогдашнюю столицу Маньчжурии.

Правитель Маньчжурии генерал Чжан Сюэлян, а также контрреволюционное нанкинское правительство не оказали сопротивления японским захватчикам. Они предали национальные интересы Китая. Вскоре и другие города Маньчжурии были заняты японскими войсками.

«Японские империалисты, видя, что европейские державы и США целиком поглощены своими внутренними делами в связи с экономическим кризисом, решили воспользоваться случаем и сделать попытку нажать на слабо защищенный Китай, подчинить его себе и стать там господами положения, — говорится в «Кратком курсе истории ВКП(б)». — Не объявляя войны Китаю и мошеннически используя ими же созданные «местные инциденты», японские империалисты воровским образом ввели войска в Манчжурию. Японские войска полностью захватили Манчжурию, подготовляя себе удобные позиции для захвата Северного Китая и нападения на СССР».

Японское вторжение в Китай не встретило противодействия со стороны империалистических держав, придерживавшихся «политики невмешательства». Сущность этой политики была ярко охарактеризована товарищем Сталиным в его докладе на XVIII съезде ВКП(б):

«На деле, однако, политика невмешательства означает попустительство агрессии, развязывание войны, — следовательно, превращение её в мировую войну. В политике невмешательства сквозит стремление, желание — не мешать агрессорам творить своё чёрное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а ещё лучше с Советским Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, — выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, «в интересах мира», и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия».

Только Советский Союз, верный принципам мира и поддержки народов, борющихся за свою независимость, занял позицию последовательной, решительной защиты интересов Китая и осуждения японской агрессии. СССР не признал японского захвата Маньчжурии, не признал марионеточного государства Маньчжоу-Го, созданного японскими империалистами в Маньчжурии. В 1932 г. были восстановлены дипломатические отношения между СССР и Китаем. Восстановление нормальных отношений с СССР значительно укрепило позиции Китая в отношениях и с другими державами.

В ответ на вторжение японских войск в Маньчжурию коммунистическая партия Китая и руководимые ею Советы призвали китайский народ к оказанию сопротивления японским империалистам.

Особенностью китайских Советов было то, что они победили не в промышленных центрах, а в сельскохозяйственных районах. Это объясняется особым историческим развитием Китая, тем, что после превращения в полуколонию его развитие пошло по своеобразному и однобокому пути. Почти все значительные города Китая — Кантон, Шанхай, Тяньцзинь и др. — были центрами и опорными пунктами империалистического влияния. В этих городах были сосредоточены иностранные предприятия и банки, иностранные государства держали в них свои войска, свой флот. Поэтому позиции империализма в этих городах были сильнее, чем во внутренних районах страны. Трудящимся победить и удержать свою власть в таких городах, как Кантон, Шанхай, Тяньцзинь, было трудно. Поэтому особенностью освободительной борьбы китайского народа в этот период было то, что она развёртывалась прежде всего в форме крестьянской войны, руководимой пролетариатом и его авангардом — коммунистической партией. Опыт позднейшего времени, в особенности опыт народно-освободительных войн народов Востока после второй мировой войны, показывает, что эта особенность революционного движения характерна и для других колониальных и полуколониальных стран, борющихся за свою независимость.

В 1931 — 1934 гг. существовали шесть более или менее устойчивых советских районов. Из них четыре находились в Юго-Восточном Китае, один в. Центральном Китае (на границе провинций Хубэй — Хэналь — Аньхой) и один в Западном Китае (в провинции Сычуань). Главным из них был Центральный советский район на юго-востоке провинции Цзянси.

Территория советских районов Китая, находившихся в состоянии беспрерывной жестокой войны с силами гоминьдановской реакции, постоянно менялась. Были моменты, когда общая площадь всех советских районов составляла несколько сот тысяч квадратных километров, а население — несколько десятков миллионов человек.

7 ноября 1931 г. в Центральном советском районе, в городе Жуйцзине, открылся I съезд Советов. На съезд съехалось около 600 делегатов. Они прибыли из провинций Хунань, Гуандун, Гуанси, с острова Хайнань и др. Прибыли делегаты и от нелегальных профсоюзов гоминьдановского Китая и от частей китайской Красной армии. Среди гостей находились представители революционных организаций Кореи и Индо-Китая.

Съезд принял временную конституцию советской республики, ряд законов — о земле, о труде, тезисы по экономической политике и т. д., воззвание к народу по поводу захвата японскими империалистами Маньчжурии.

На съезде было избрано Временное центральное советское правительство во главе с Мао Цзэдуном. Народным комиссаро1М по военным делам был избран Чжу Дэ. Он же являлся командующим Красной армией и председателем Реввоенсовета. Заместителем председателя Реввоенсовета стал Чжоу Эньлай.

Первый параграф временной конституции гласил:

«Конституция Китайской советской республики обеспечивает политическую власть демократической диктатуры пролетариата и крестьянства в китайских советских районах. Наша задача — её окончательное утверждение во всём Китае».

Таким образом, китайские Советы возникли как особая форма революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства. Различие между Советами в СССР — органами пролетарской диктатуры — и Советами, которые были в Китае, — органами революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства — определялось различием революций: пролетарской, социалистической в России и антиимпериалистической, антифеодальной, буржуазно-демократической в Китае.

Земельный закон, принятый съездом, гласил, что вся земля феодалов и помещиков конфискуется и передаётся в руки крестьянства. Конфискованная земля передавалась крестьянству по числу едоков, с учётом рабочей силы в семье. Закон не лишал крестьянства права на куплю, продажу и сдачу земли в аренду. Кулаки тоже получали наделы из конфискованной у помещиков земли, но не лучшие, а худшие, например более отдалённые от источников орошения.

Китайские Советы, руководимые компартией, в основном правильно разрешали аграрный вопрос. Правда, имели место и ошибки. Левацкими ошибками являлись, например, преждевременная организация кое-где колхозов и совхозов, приравнивание в ряде мест богатых крестьян к помещикам и т. п. В ряде случаев оппортунисты требовали, чтобы батракам и сельскохозяйственным рабочим не давали земли. «Мотивировалось» это тем, что если дать им землю, то партия потеряет пролетарскую базу в деревне.

В китайском земледелии огромное значение имеет искусственное орошение. Раньше оно было запущено. Советы провели большую работу по починке дамб, плотин. Давая землю крестьянам, Советы помогали им семенами, удобрениями и т. п., способствовали росту сельского хозяйства.

В принятом законе о труде было декретировано введение восьмичасового рабочего дня. Закон о труде предусматривал полную свободу организации профсоюзов и создание бирж труда. Закон указывал на необходимость выработки положения о социальном страховании и устанавливал обязательность еженедельных дней отдыха и ежегодных отпусков для рабочих. Женщины были приравнены в оплате труда к мужчинам. Детский труд был запрещён.

Всё это для Китая являлось делом невиданным, если учесть, что в гоминьдановских районах рабочий день фактически был не ниже 12, а иногда доходил до 15 — 16 часов; на многих фабриках не было даже еженедельного дня отдыха. Исключительное значение имел пункт о приравнивании женского труда по оплате к мужскому.

В тезисах об экономической политике, принятых I съездом Советов, говорилось, что все предприятия, принадлежащие иностранным капиталистам, — фабрики, рудники, железные дороги, банки и т. д. — национализируются. В тезисах было оговорено, что если иностранный предприниматель после национализации его рудников или заводов пожелает продолжать работу на концессионных началах, то правительство советских районов не откажется от сдачи ему предприятия в концессию при условии соблюдения им законов и в частности закона о труде.

Что касается китайских капиталистов, то их предприятия не подлежали национализации. Китайские предприятия оставались в руках их прежних владельцев. В советских районах имелся и ряд небольших государственных заводов и мастерских, преимущественно военного значения. Сохраняя частную торговлю, Советы всячески поощряли развитие кооперации.

Все прежние налоги были отменены. Был введён единый сельскохозяйственный прогрессивно-подоходный налог. Бедняки были при этом освобождены от него полностью. По такому же принципу был введён единый промысловый налог. В советских районах был создан рабоче-крестьянский банк, имевший право эмиссии. Он сначала выпускал бумажные денежные знаки, а потом и серебряные деньги.

Большую работу проделали китайские Советы и в области культурного строительства.

В тот период частью работников китайской компартии были, однако, допущены серьёзные ошибки. В 1930 г. в партии имел место «левацкий» уклон, переоценивавший успехи революции в Китае и предлагавший, минуя буржуазно-демократический этап революции, перейти прямо «к социализму», к организации колхозов и совхозов. Такая политика привела бы партию к отрыву от масс и к тягчайшим: поражениям. «Леваки» выдвигали авантюристические лозунги об организации повсеместных восстаний, хотя обстановка во многих районах Китая ещё не позволяла этого, призывали к наступлению на крупные города, хотя китайская Красная армия не была ещё настолько сильна, чтобы выполнить такую задачу. Компартия Китая разоблачила и разгромила этот «левацкий» уклон. В 1931 — 1934 гг. часть работников компартии Китая снова допустила в своей политической деятельности серьёзные «левацкие» ошибки. «Леваки» выступали против единого фронта рабочих и крестьян с патриотическими слоями мелкой и средней буржуазии, хотя единый фронт был возможен, особенно после начала вторжения в Китай японского империализма. Этот уклон нашёл своё отражение в экономической политике, когда в некоторых советских районах проводилась иногда конфискация земли у зажиточных крестьян. Он отразился и в военной области: в недооценке партизанской войны, в переоценке войны позиционной, что привело Красную армию в 1933 — 1934 гг. к серьёзным потерям и неудачам.

В 1935 г. компартия Китая, сплотившись вокруг Мао Цзэдуна и его соратников, разоблачила и разгромила оппортунистов, исправив вред, нанесённый ими делу китайской революции.

*

В начале 1932 г. японская военщина, видя, что ей легко удалось захватить Маньчжурию, что гоминьдановское правительство не оказало ей никакого сопротивления и что другие империалистические державы проводят выгодную агрессору политику «невмешательства», решила захватить также и шанхайский район.

Однако шанхайские рабочие по призыву компартии оказали японским империалистам героическое сопротивление. Их примеру последовала находившаяся в Шанхае 19-я китайская армия, которая вопреки предательским приказам Чан Кайши вступила в бой с японцами. После двух месяцев ожесточённой борьбы японские захватчики вынуждены были на этот раз отказаться от попытки полностью завладеть Шанхаем.

Неудача военной операции в Шанхае побудила японскую военщину с новой силой возобновить агрессию на севере.

1 марта 1932 г. Япония оповестила мир о рождении нового «государства», так называемого «Маньчжоу-Го». Во главе этого марионеточного государства она поставила свергнутого ещё в 1912 г. последнего императора Китая Пу И.

В начале 1933 г. Япония захватила одну из провинций Внутренней Монголии — Жэхэ, которая была присоединена к Маньчжоу-Го.

31 мая 1933 г. гоминьдановское правительство подписало с Японией изменническое соглашение в Тангу, по которому фактически отдало врагу значительную территорию в Северном Китае, почти до самых стен древней китайской столицы — Пекина (Бэйпина).

По мере дальнейшего развёртывания японских захватов и усиления агрессии Японии в районах Северного Китая, когда становилась всё ощутимее японская угроза всему Китаю, самые различные слои китайского общества стали понимать, что если не оказать захватчикам сопротивления, то требования последних будут расти и становиться всё более наглыми и в конце концов весь Китай станет колонией японских империалистов.

Во всём Китае развернулось широчайшее антияпонское движение, возглавленное китайским пролетариатом и его коммунистической партией. Капитулянтская, предательская политика, которая проводилась нанкинским правительством, вызывала возмущение и протесты во всё более широких кругах китайского общества, а также среди армии.

На севере Китая в начале 1933 г. стоял 30-й корпус правительственных войск. Командовал им старый генерал Цзи Хунчан. Летом 1933 г. Цзи Хунчан вопреки приказам нанкинского правительства повёл свой корпус против японцев. Не поддержанные нанкинскими войсками, его части были разбиты; сам он был вызван в Нанкин и за ослушание отстранён от командования и выслан за границу. Пробыв несколько месяцев за границей, он нелегально вернулся в Китай и нашёл пути к китайским коммунистам. Цзи Хунчан был принят в компартию Китая и активно боролся с японскими захватчиками в Северном Китае. В одну из поездок в Бэйпин он был опознан японскими агентами, схвачен и казнён. Старый генерал героически держал себя перед казнью: на старости лет, сказал он, ему стало ясно, что настоящими защитниками родины, подлинными патриотами являются лишь китайские коммунисты.

Ещё в 1933 г. в Шанхае образовалась Антиимпериалистическая лига во главе с Сун Цинлин. В лигу вошли видные политические и общественные деятели, крупнейшие учёные, писатели. Большую роль играл выдающийся писатель Лу Синь, который своими произведениями и всей своей общественной деятельностью содействовал образованию в Китае единого национального антияпонского фронта. Лу Синь был сторонником коммунистической партии.

Сначала только рабочий класс, крестьянство и мелкая буржуазия одни вели героическую борьбу против японской интервенции. Национальная (в основном средняя) буржуазия колебалась и выжидала. Но и она постепенно начинала сознавать, что превращение всего Китая в колонию Японии будет означать гибель и китайской национальной буржуазии.

Требование отпора японским захватчикам стало выдвигаться не только рабочими и крестьянами, но и некоторой частью национальной буржуазии.

Под давлением растущею национально-освободительного движения антияпонскую позицию заняли и отдельные представители крупной буржуазии, тесно связанные с банковским и промышленным капиталом приморского Китая. В большинстве они самым тесным образом были связаны с деловыми и политическими кругами США и Англии и открыто придерживались американской. или английской ориентации. В то время как демократические массы и широкие круги прогрессивной интеллигенции выступали как подлинные патриоты, позиция этих буржуазных деятелей объяснялась давлением, с одной стороны, народного патриотического движения, с другой — англо — американского капитала, заинтересованного тогда в том, чтобы столкнуть Китай с конкуренткой Англии и США — Японией.

Антияпонскую позицию занял в те годы генерал Фын Юйсян, который предпринял попытку организовать вооружённое сопротивление японским захватчикам, а также произнёс ряд речей о необходимости установления более близких отношений между Китаем и СССР.

В июне 1935 г. военный министр нанкинскою правительства предатель Хэ Инцинь заключил с японским командующим Умедзу новое изменническое соглашение, по которому из важнейших районов Северного Китая были отведены китайские войска и провинции Хэбэй и Чахар, по сути дела, были переданы в руки японских оккупантов. Соглашение «Хэ — Умедзу» было новым шагом к полному захвату Японией Северного Китая.

9 декабря 1935 г. в Бэйпине состоялась бурная студенческая демонстрация, прошедшая под антияпонскими лозунгами. Движение протеста против предательской политики Чан Кайши получило название «Движение 9 декабря». «Движение 9 декабря» продолжалось в течение всего 1936 г. и начала 1937 г. Его лозунгами были: прекращение гоминьдановских походов против китайской Красной армии, образование единого национального фронта, сопротивление японской агрессии.

Антияпонское движение прежде всего охватило рабочий класс, который к этому времени был уже не тот, что в первые годы национально-освободительной борьбы. Он обладал опытом революции 1925 — 1927 гг., за его спиной были три шанхайских восстания, славная гонконгская забастовка, героическое кантонское восстание, он уже руководил китайской Красной армией и Советами. Китайский рабочий класс, вступив в общую борьбу против японского империализма, стал во главе этой борьбы. Помимо героической шанхайской обороны 1932 г. имели место забастовки фушуньских горняков, китайских моряков, портовых рабочих Шанхая, отказывавшихся работать на японских предприятиях, грузить и перевозить японские товары.

В антияпонское движение вступили и организованные коммунистами крестьянские партизанские отряды, которые в Маньчжурии и в Северном Китае не давали японским захватчикам ни минуты покоя.

Политика коммунистической партии по отношению к японскому вторжению в Китай была ясной и последовательной. Коммунистическая партия Китая и китайские Советы ещё в самом начале японской агрессии провозгласили борьбу за спасение родины. Сразу же после захвата Японией Маньчжурии советские правительства разных районов Китая 25 сентября 1931 г. выпустили манифест об организации национально-освободительной войны против захватчиков. Об этом же говорилось в специальной резолюции I съезда Советов в ноябре 1931 г.

В апреле 1932 г. Временное советское правительство Китая объявило Японии войну.

Временное советское правительство неоднократно обращалось к гоминьдановскому командованию с предложением прекратить гражданскую войну и начать совместную борьбу против вторгнувшейся в Китай японской армии.

1 августа 1935 г. ЦК китайской компартии и Временное советское правительство опубликовали обращение к нанкинскому правительству с предложением прекратить внутреннюю войну, установить в Китае мир и направить объединённые силы против японского агрессора. В этом же обращении китайская коммунистическая партия предлагала гоминьдану образовать объединённое всекитайское правительство национальной обороны и объединённую антияпонскую армию.

Чем определялась эта политика китайских коммунистов?

Эта политика диктовалась той огромной опасностью, которая нависла над китайским народом, когда японцами была фактически захвачена территория с населением около 100 млн человек, когда встал вопрос о самом существовании Китая. В такой обстановке первоочерёдной задачей китайской коммунистической партии являлось изгнание чужеземного врага, спасение страны от японского агрессора. Перед лицом смертельной опасности, нависшей над Китаем, надо было объединить силы всего народа.

Исходя из этого, коммунистическая партия Китая подчинила тогда всю свою деятельность первоочерёдной задаче спасения родины.

Однако руководители гоминьдана не желали установления единства и прекращения гражданской войны и отвергли все предложения компартии. Чан Кайши не предпринимал никаких мер против японской агрессии и продолжал борьбу с Красной армией, советскими районами и компартией. В 1930 — 1933 гг. Чан Кайши с помощью империалистических держав организовал один за другим несколько «истребительных походов» против советских районов и Красной армии Китая. Героическая китайская Красная армия мужественно отражала атаки гоминьдановской реакции.

Самый значительный по масштабам поход гоминьдановцев против советских районов начался в октябре 1933 г. Подготовка к этому походу заняла почти год. В ещё большей мере, чем предыдущие, этот поход был подготовлен при активнейшей помощи германских, американских, японских, английских и других империалистов.

США снабдили гоминьдановское правительство деньгами. Они предоставили ему 50 млн американских долларов под видом так называемого «пшеничного и хлопкового» займа и кроме того кредит на 40 млн долларов на нужды авиации. США послали Чан Кайши вооружение, в том числе большое количество самолётов.

В Китай прибыл немецкий генерал фон Сект, бывший командующий рейхсвером, палач немецких рабочих. Чан Кайши пригласил его в качестве советника по борьбе с китайской Красной армией и назначил начальником штаба своих войск. С Сектом прибыли другие немецкие генералы и около 100 офицеров германского генерального штаба.

Сект разработал «новый план» борьбы с Красной армией Китая. Этот план отличался от предыдущих тем, что теперь было решено не вести с Красной армией обычной войны, уклоняться от полевых сражений. Сект составил план окружения и блокады советских районов. Он хотел уничтожить живую силу Красной армии, главным образом при помощи авиации. Его план заключался в том, чтобы направить гоминьдановские войска в первую очередь против Центрального советского района в Цзянси, где находилась столица Советского Китая город Жуйцзинь и где были сосредоточены главные силы Красной армии.

Гоминьдан мобилизовал огромные силы. 70 дивизий, или 700-тысячная армия (не считая восьми отдельных бригад технических частей и авиации), были брошены против одного Центрального советского района. Число самолётов, сосредоточенных Чан Кайши в Цзянси, равнялось 300 (огромная цифра в тогдашних китайских условиях), причём большинство из них было доставлено из США и управлялось американскими и канадскими лётчиками.

Возглавляли поход Чан Кайши и Сект.

Что тогда могли противопоставить этой силе китайские Советы?

В Центральном советском районе Цзянси находились части Красной армии общей численностью не более чем в 150 тыс. человек. Таким образом, 150 тыс. солдат Красной армии стояло против 700-тысячной армии противника. Красная армия не имела ни одного зенитного орудия, ни одного самолёта.

Поход длился почти полтора года. Были периоды, когда Центральный советский район был окружён со всех сторон. Американские самолёты сеяли смерть и производили опустошения на его территории. Империалистическая пресса США заявляла, что с Советами в Китае уже покончено, и поздравляла Секта и Чан Кайши с победой. Положение для Красной армии Китая действительно создалось тяжёлое.

В то время как Красная армия вела героическую борьбу с превосходящими её в несколько раз гоминьдановскими войсками, 22 января 1934 г. в столице советских районов Китая Жуйцзине открылся II съезд Советов. На II съезде присутствовали 821 делегат и около 1 500 гостей.

На съезде был заслушан отчётный доклад главы советского правительства Мао Цзэдуна. В своём докладе Мао Цзэдун привёл данные, говорящие об успехах, которых добились народные массы в советских районах. В результате конфискации помещичьих земель значительно улучшилось положение крестьян. За один только 1933 г. урожай вырос на 20%. В прошлом, в условиях гоминьдановского режима, большинство крестьян голодало. Крестьяне нередко были вынуждены есть кору деревьев и траву. В советских районах голод был ликвидирован. Питание, одежда, жизненные условия крестьянства значительно улучшились.

Мао Цзэдун привёл также данные о достижениях рабочих в советских районах. Он указал в частности на улучшение условий труда и заработной платы. Мао Цзэдун подчеркнул, что

«широкие рабоче-крестьянские массы… считают своей священной обязанностью с оружием в руках охранять советские районы, расширять их и непрерывным большим потоком идут на фронт».

Осенью 1934 г. командование Красной армии Китая приняло решение о переводе Красной армии на северо-запад страны. Это было вызвано численным и техническим превосходством войск противника и неблагоприятно сложившимся для Красной армии положением на фронте, а также новой обстановкой в стране. В то время на севере японские войска захватывали одну китайскую провинцию за другой. В этих условиях Красной армии необходимо было переместить свои силы в Северо-Западный Китай, чтобы приступить к организации освободительной войны против японских захватчиков. Коммунистическая партия дала Красной армии директиву во что бы то ни стало пробиться из Цзянси на северо-запад. И эту директиву Красная армия Китая блестяще выполнила.

В ноябре 1934 г. главные силы Красной армии стали отступать с территории Центрального советского района. 10 ноября 1934 г. Красная армия оставила Жуйцзинь и начала свой длительный легендарный поход на северо-запад. Через провинции Гуанси и Гуйчжоу части Красной армии двинулись в Сычуань на соединение с частями, которые там обосновались ещё в результате предыдущего похода гоминьдана. Переходы совершались главным образом ночью в темноте, чтобы затруднить преследование со стороны авиации Секта.

Великий Северо-западный поход китайской Красной армии навсегда вошёл в историю как одна из самых героических страниц борьбы китайского народа. В кровопролитных боях, через бурные горные реки, скалистые горы, безводные пустыни, Красная армия прокладывала себе путь. Поход был тяжёл, стоил больших потерь. Отчасти эти потери объясняются ошибками, допущенными отдельными «ультралевыми» элементами в руководстве компартией на первой стадии похода. «Ультралевые» недооценивали манёвренную войну, стояли за прямолинейное движение вперёд, стоившее больших жертв.

Преодолев все препятствия, разгромив многочисленные гоминьдановские части, преграждавшие им дорогу, пройдя через местности, куда ещё не ступала человеческая нога, главные силы Красной армии вступили в провинцию Сычуань и 15 июня 1935 г. соединились с частями Красной армии, действовавшими в этой провинции.

Соединение произошло недалеко от города Тяньцюань, в 120 км к юго-западу от Чэнду — главного города Сычуани.

Но на этом Северо-западный поход не окончился.

Ещё во время похода, в январе 1935 г., китайская компартия на совещании, состоявшемся в Цзуньи (провинция Гуйчжоу), осудила «ультралевые» ошибки, имевшие место в руководстве военными действиями и в экономической политике. Совещание вынесло решение, согласно которому в сложившейся обстановке главная задача Красной армии состояла в борьбе со вторгнувшимися в страну японскими войсками, дабы защитить целостность и независимость родины. Совещание в Цзуньи имело большое значение в истории компартии Китая. К руководству партией пришли вождь китайского народа Мао Цзэдун и его боевые соратники.

Из собравшихся в провинции Сычуань частей Красной армии был выделен авангард, который во главе с Мао Цзэдуном двинулся в северную часть провинции Шэньси, где существовал небольшой советский район. Осенью 1935 г. части Мао Цзэдуна прибыли в этот район. Сюда в течение 1936 г. были стянуты все основные силы китайской Красной армии. На границе провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся образовался обширный советский район, центром которого в январе 1937 г. стал город Яньань (в северной Шэньси). Оправдались слова товарища Сталина, сказанные им ещё в январе 1934 г., т. е. в самый разгар похода армий Чан Кайши против советских районов, о том, что

«…рост советских районов в Китае… не в силах приостановить соединённая контрреволюция китайской и иностранной буржуазии» (И. В. Сталин, Отчётный доклад XVII съезду партии о работе ЦК).

В дальнейшем из пришедших на север провинции Шэньси соединений Красной армии была сформирована знаменитая 8-я национально-революционная армия под командованием Чжу Дэ. В юго-восточных провинциях Китая остались партизанские отряды, которые стали основным костяком могучего антияпонского движения в этих районах. Из них впоследствии образовалась Новая 4-я национально-революционная армия под командованием Е Тина. Эти две армии выросли в нынешнюю победоносную Народно-освободительную армию Китая.

Гоминьдану не удалось уничтожить китайскую Красную армию. Несмотря на потери в численности, её основные кадры были сохранены. Возглавлявшая её компартия явилась инициатором объединения китайского народа для борьбы против японских захватчиков.

В декабре 1936 г. Чан Кайши попытался организовать новый поход против китайской Красной армии. С этой целью он прибыл в город Сиань, центр провинции Шэньси. Здесь борьбу против китайской Красной армии должны были вести войска, отведённые из Маньчжурии в 1931 г., так называемая Северо-восточная армия генерала Чжан Сюэляна. Почти все солдаты этой армии были уроженцами Маньчжурии. С 1931 г. они находились вдали от родного края. Их глубоко волновали вести, приходившие из Маньчжурии, о жестоком гнёте японцев, о том, что многие из их близких замучены и убиты. Антияпонские настроения были среди них сильнее, чем в какой-нибудь другой гоминьдановской армии.

Соседство с китайской Красной армией, главные силы которой находились в этот период в Шэньси, в свою очередь оказывало на Северо-восточную армию большое влияние. Антияпонские лозунги коммунистов были в ней весьма популярны. Началось общение между Красной армией и частями Чжан Сюэляна. Получив приказ Чан Кайши начать новый поход против «красных», Северо-восточная армия отказалась выступить и 12 декабря, когда в Сиань прибыл Чан Кайши, подняла восстание. Чан Кайши был арестован и две недели содержался под стражей.

Узнав о сианьском восстании, руководство китайской компартии приняло все меры, чтобы помочь мирному урегулированию конфликта. Если бы между Нанкином и Сианем начались тогда военные действия, это вопреки патриотическим стремлениям бойцов Северо-восточной армии могло повредить Китаю. Новая гражданская война в Китае была бы только наруку японскому империализму. В Сиань прибыла делегация компартии во главе с Чжоу Эньлаем, которой удалось убедить руководителей восстания пойти на мир с нанкинским правительством. Чан Кайши, перепуганный насмерть, со своей стороны обещал прекратить гражданскую войну против Красной армии, организовать сопротивление японской агрессии и демократизировать политический строй в гоминьдановском Китае. По совету коммунистов, восставшие освободили Чан Кайши. Старый предатель Чан Кайши, как и следовало ожидать, слова своего не сдержал. Но важно было, что коварные планы японских империалистов и их агентов в нанкинском правительстве, думавших использовать сианьское восстание для расширения гражданской войны и углубления раскола страны, были сорваны.

Сианьское восстание показало гоминьдану, что вести гражданскую войну больших масштабов ему не удастся. После сианьских событий гоминьдановцы долго не осмеливались нападать на главные силы китайской Красной армии. Опасность же, которую таило в себе это сианьское восстание, — новое расширение гражданской войны — была избегнута благодаря правильной тактике коммунистической партии Китая.

В феврале 1937 г. собрался III пленум ЦИК гоминьдана. 10 февраля ЦК китайской компартии отправил пленуму ЦИК гоминьдана телеграмму с предложением прекратить гражданскую войну, восстановить сотрудничество компартии и гоминьдана и мобилизовать все силы для борьбы с японскими захватчиками.

В этой телеграмме коммунисты предлагали гоминьдану принять следующие пять пунктов: 1) прекращение внутренней войны; 2) установление свободы слова, печати, собраний, всеобщая амнистия для политзаключённых; 3) созыв национального конгресса; 4) завершение подготовительных работ для организации сопротивления Японии; 5) улучшение положения масс.

Коммунистическая партия заявила, что в случае принятия этих пяти пунктов Красная армия прекратит войну против нанкинского правительства и войдёт в общую национальную антияпонскую армию, а советский район будет реорганизован в Особый пограничный район. Компартия заявила, что в условиях освободительной войны против Японии она воздержится от дальнейшей конфискации помещичьих земель.

Хотя III пленум ЦИК гоминьдана отверг эти предложения, последовательная борьба коммунистов за объединение всех сил Китая для отпора японским захватчикам дала свои результаты. Идея единства страны была поддержана китайским народом, и в обстановке начатой Японией в июле 1937 г. большой войны против Китая гоминьдану под давлением народных масс пришлось пойти на создание единого антияпонского фронта. Это вынужденное согласие гоминьдана на создание антияпонского фронта не означало, как показали дальнейшие события, что он намерен действительно бороться с японскими захватчиками. Подлинными борцами этого национального, антияпонского фронта являлись китайские коммунисты и руководимые ими массы.

Историческое значение периода 1928 — 1936 гг. состоит в том, что в это время революционное движение в Китае проходило уже в условиях завоёванной пролетариатом гегемонии в антиимпериалистической и антифеодальной революции. Хотя революция не смогла ещё охватить весь Китай, но в ряде районов она одержала победу. Были созданы подлинно демократические органы власти, организована Красная армия, отразившая атаки гоминьдановской реакции, поддерживаемой всеми империалистическими державами. Опираясь на силы, созданные в эти годы, китайская коммунистическая партия в условиях расширения японской интервенции в Китае возглавила всенародную борьбу за спасение родины от японского империализма.

Глава III. Освободительная война китайского народа против японского империализма (1937 — 1945 гг.)

Большое место в истории национально-освободительной борьбы китайского народа занимает его освободительная война против японского империализма в 1937 — 1945 гг.

Вторая мировая война начиналась постепенно. Захват фашистской Италией Эфиопии (Абиссинии), разрыв Гитлером Версальского договора, итало-германская интервенция в Испании, начавшаяся летом 1936 г., как и новое наступление Японии на Китай летом 1937 г., свидетельствовали, что вторая мировая война на деле уже началась. В «Кратком курсе истории ВКП(б)», вышедшем в 1938 г., говорится:

«Начали войну в разных концах мира три агрессивных государства, — фашистские правящие круги Германии, Италии, Японии. Война идет на громадном пространстве от Гибралтара до Шанхая. Война уже успела втянуть в свою орбиту более полмиллиарда населения».

Правящие круги Англии, Франции, США, правда, боялись усиления своих конкурентов — Германии и Японии. Но ещё больше они боялись рабочего движения в Европе и национально-освободительного движения в Азии. Буржуазия США, Англии и Франции думала использовать германо-итало-японский фашистский блок для борьбы против международного революционного движения и прежде всего против оплота истинной демократии во всём мире — великого Советского Союза. В то же время англо-франко-американские империалисты надеялись, что и фашистские державы истощат свои силы в войне, выйдут из войны ослабленными, а буржуазия США, Англии и Франции окажется в положении «третьего радующегося».

Крупная буржуазия и помещики Китая, с одной стороны, боялись и не хотели войны с Японией, а с другой — не могли не задумываться над последствиями захвата японскими империалистами всей страны. В случае превращения всего Китая в японскую колонию не только национальная буржуазия, но и помещики, а также те слои компрадорской буржуазии, которые были связаны не с японским, а с американским, английским и другим иностранным капиталом, рисковали потерять часть своих доходов. Но главной причиной, которая в конечном счёте принудила гоминьдан временно отказаться от политики непротивления Японии, был рост национально-освободительного движения. Гоминьдановцы под давлением патриотического движения народных масс не могли уже продолжать прежнюю политику открытой национальной измены. В то же время они не прочь были использовать против японцев демократические силы Китая, чтобы ослабить их.

Одни только китайские коммунисты продолжали смело и последовательно звать народ на борьбу с японским империализмом, за спасение Китая.

Коммунистическая партия Китая ещё до 1937 г. подняла массы на войну против японских захватчиков. В Маньчжурии действовало несколько партизанских армий, руководимых коммунистами; весной 1937 г. в провинциях Жэхэ и Чахар вспыхнуло народное восстание против японских захватчиков. По призыву компартии китайские рабочие на японских фабриках в Шанхае и других городах устраивали стачки протеста против японской агрессии.

Началом национально-освободительной войны китайского народа против японских захватчиков считается 7 июля 1937 г., когда китайские солдаты оказали сопротивление японским войскам, напавшим на станцию Лугоуцяо в окрестностях Бэйпина. Станция Лугоуцяо находится на железной дороге, соединяющей Бэйпин с Центральным Китаем. Эта железная дорога оставалась последней ниточкой, ещё связывающей Бэйпин с остальным Китаем. Поэтому, заняв Лугоуцяо, японские империалисты рассчитывали окружить и захватить Бэйпин. Они готовили эту войну на территории самого Китая, так как в Шанхае, Тяньцзине, Бэйпине и его окрестностях и в других местах они имели свои вооружённые силы, находившиеся там на основании кабальных договоров, навязанных Китаю в былые годы.

Во время нападения японских армий на Лугоуцяо китайские солдаты, не дожидаясь приказа гоминьдановских генералов, оказали сопротивление захватчикам. Но и после нападения японских войск на Лугоуцяо гоминьдановское правительство не приняло действенных мер по обороне страны.

Японские империалисты, подстёгиваемые приближением экономического кризиса и ростом демократического движения в самой Японии, искали выхода в «большой войне» против Китая. Встретив сопротивление китайских войск, они перебросили в Китай крупные силы и начали наступление как на Бэйпин, так и на Шанхай. Главный удар в первый период войны они наносили в Северном Китае. В результате измены гоминьдановских генералов в руки врага попали важнейшие стратегические пункты. Толпы дезорганизованных гоминьдановских солдат из разбитых армий местных генералов, плохо обученные, одетые во что попало, с самым разнообразным вооружением производства всех фирм мира, бежали по дороге на юг. Японцы заняли Бэйпин, Тяньцзинь, Калган и другие города Северного Китая.

21 августа 1937 г. Советский Союз заключил с Китаем договор о ненападении. Этот договор был огромной поддержкой для Китая. Советский Союз во время национально-освободительной войны оказал Китаю большую моральную и материальную помощь. Смысл политики Советского Союза в отношении Китая прекрасно выразил В. М. Молотов в своём докладе на сессии Верховного Совета СССР в 1939 г.:

«Вы хорошо знаете заявление товарища Сталина о поддержке народов, ставших жертвами агрессии и борющихся за независимость своей родины. Это в полной мере относится к Китаю и его борьбе за национальную независимость. Мы последовательно проводим эту политику на деле».

В июне 1939 г. был заключён советско-китайский торговый договор, чрезвычайно выгодный для Китая.

А в это же время США, Англия и Франция, не скупясь на лицемерные фразы о «сочувствии» Китаю, на деле поощряли японскую агрессию. Ни одна держава, кроме СССР, не пошла в 1937 — 1941 гг. на пакт с Китаем. Все империалистические державы продолжали усердно торговать с Японией, которая не могла бы долго воевать без притока военных материалов извне. Главным поставщиком японского империализма были США, снабжавшие Японию нефтью, хлопком, цветными металлами, железным ломом и прочими материалами, необходимыми для войны.

В условиях начатой японскими империалистами «большой войны» против Китая руководство гоминьдана было вынуждено пойти на соглашение с компартией о создании единого антияпонского фронта. Это соглашение было заключено 22 — 24 сентября 1937 г. В целях создания единого фронта компартия пошла на серьёзные уступки. Главные силы Красной армии Китая были реорганизованы в 8-ю национально-революционную армию. Советский район Китая был реорганизован в Особый пограничный район. Демократический строй в этом районе и руководящая роль в нём компартии сохранились, но правительство Особого района признало власть центрального правительства Китая. Компартия временно отказалась от политики конфискации помещичьих земель и предоставила помещикам право участия в выборах в местные органы власти. За это гоминьдан обещал до конца сопротивляться Японии и демократизировать государственный строй всего Китая. Компартия честно выполнила свои обязательства. Что же касается гоминьдана, то его обещания оказались сплошным обманом.

Единый антияпонский национальный фронт, созданный в 1937 г., объединил самые различные классы и общественные группы Китая. Не только пролетариат, крестьянство и городская мелкая буржуазия, но и национальная буржуазия, даже часть помещиков, крупной буржуазии и милитаристов на первых порах приняли в нём участие. Для крупной, т. е. в основном компрадорской, буржуазии, крупных помещиков и милитаристов участие в антияпонском фронте было вынужденным: они уступали давлению народного патриотического движения. Правящие классы Китая, кроме прояпонской части крупной буржуазии, не хотели победы Японии, зная, что в этом случае все доходы, которые они до сих пор выжимали из китайского народа, попадут в руки японского империализма. Но ещё больше они боялись роста демократических сил китайского народа и из страха перед ним чем дальше, тем больше склонялись к капитуляции перед японскими захватчиками. Они представляли собой правое крыло антияпонского фронта.

Что касается национальной буржуазии, то она была в 1937 г. гораздо консервативнее, чем в 1925 — 1926 гг. С одной стороны, у неё существовали противоречия с империализмом, с правящим блоком бюрократического капитала и полуфеодальных помещиков, с другой — она боялась рабоче-крестьянского движения. Она испытывала страх перед возросшими силами китайской демократии. Во время национально-освободительной войны национальная (т. е. в основном средняя) буржуазия Китая вместе с близкими к ней слоями помещиков занимала в рядах единого антияпонского фронта нерешительную, колеблющуюся позицию. Она обнаружила свою полную неспособность и нежелание возглавить народ в борьбе с иноземными захватчиками.

Только героический пролетариат Китая проявил себя верным и последовательным защитником национальных интересов Китая. В годы национально-освободительной войны против японского империализма это сказалось в полной мере. Пролетариат возглавил и повёл за собой многомиллионное крестьянство Китая, городскую мелкую буржуазию, интеллигенцию. Пролетариат и крестьянство, руководимые коммунистической партией Китая, своей самоотверженной борьбой спасли Китай от превращения в колонию японского империализма.

Китайская Красная армия, руководимая генералом Чжу Дэ, носившая теперь новое название 8-й национально-революционной армии, в момент создания единого фронта уже спешила на передовую линию огня. Во второй половине сентября 1937 г. в. восточной части провинции Шаньси она впервые непосредственно столкнулась с японскими войсками. В горном проходе Пинсингуань 8-я армия разгромила отборную японскую дивизию, руководимую японским генералом Итагаки (впоследствии военный министр Японии). Затем части 8-й армии сыграли решающую роль в боях за Синькоу (севернее города Тайюань), где китайские войска целый месяц отбивали все атаки противника. В тот момент существовала реальная возможность для китайцев сокрушить весь японский фронт в Северном Китае. Но предатель Чан Кайши не посылал свои войска в Северный Китай. Он держал их в районе Нанкина и выжидал, втайне надеясь, что коммунистические и японские войска взаимно истощат друг друга, что 8-я армия истечёт кровью, а гоминьдану останется, как сказано в древней китайской пословице, «сидеть на горе и смотреть на борьбу тигров». Не получая помощи от центрального правительства, 8-я армия при поддержке народных масс героически боролась против главных сил японской армии, и ей удалось задержать японское наступление в Северном Китае.

В дальнейшем японским войскам удавалось одерживать победы только на тех участках фронта, которые крайне пассивно оборонялись гоминьдановской армией. На участках, где действовала 8-я армия, японцы терпели поражения.

В октябре 1937 г. японцы направили главный удар в район Шанхая. 12 ноября Шанхай был взят, враг двинулся на Нанкин, тогдашнюю столицу Китая. В этот грозный момент гоминьдановское правительство было готово пойти на самый унизительный мир с Японией. Япония предложила через германского посла мир, равносильный превращению Китая в японскую колонию. Чан Кайши готов был принять японские условия. Однако переговоры были сорваны непримиримостью крайних групп японского финансового капитала, которые считали, что победы японских войск на нанкинском направлении дают им возможность добиться своих целей в Китае без всяких переговоров.

13 декабря пал Нанкин. Чан Кайши и другие лидеры гоминьдана бежали, бросив столицу на произвол судьбы. Японская военщина, завладев Нанкином, учинила здесь дикую резню: за несколько дней было убито около 50 тыс. мирных жителей. Гоминьдановское правительство перебралось сначала в Ухань, а затем в город Чунцин в отдалённой провинции Сычуань. Потери Китая были огромны: было убито и ранено не меньше 300 тыс. одних только китайских солдат, не говоря уже о мирных жителях.

[В приговоре Нанкинского военного трибунала Китая, вынесенном в отношении из главных военных преступников резни, японцу Хисао Тани, отмечается следующее: «В период пребывания в Нанкине, войска Японии во главе с Хисао Тани совершили массовые расстрелы с использованием пулемётов. После убийства японцы, заметая следы своих бесчеловечных преступлений, сожгли трупы своих жертв. Общее количество трупов, подлежащих идентификации, составило около 190 тыс. Кроме того, благотворительные организации обнаружили и погребли свыше 150 тыс. трупов. Таким образом, в ходе Нанкинской резни только по установленным данным было убито свыше 300 тыс. человек».]

В связи с непримиримостью Японии правительство гоминьдана вынуждено было разрешить коммунистам организовать, кроме 8-й армии, ещё одну народную армию для борьбы с японскими захватчиками. Отряды бывшей Красной армии в Южном и Центральном Китае были собраны в так называемую Новую 4-ю национально-революционную армию, которая в 1938 г. начала борьбу в тылу японцев в районе Нанкина и Шанхая. С начала 1938 г. в Ухане стала выходить массовая коммунистическая газета «Синьхуа жибао» («Новый Китай»).

Под давлением мощного патриотического движения народа Чрезвычайный конгресс гоминьдана (март — апрель 1938 г.) был вынужден принять программу антияпонской войны и государственного строительства, где лицемерно говорилось о войне до полной победы. Был создан совещательный орган при гоминьдановском правительстве — Национально-политический совет, в котором участвовали представители различных партий, включая коммунистов. Хотя реальной власти Национально-политический совет не имел, он стал в некоторой степени трибуной для представителей китайской демократии и несколько связывал действия изменников.

Однако и в этот период гоминьдановское правительство предприняло целый ряд реакционных шагов. Весной 1938 г. были распущены в Китае все негоминьдановские молодёжные организации. Тот же конгресс гоминьдана, который разглагольствовал об укреплении единого фронта, усилил диктатуру Чан Кайши, официально провозгласив его «вождём» гоминьдана. Его заместителем был избран Ван Цзинвэй, открытый предатель — глава японофильской клики в гоминьдане. Никаких серьёзных демократических реформ проведено не было. Вследствие того что гоминьдан не желал развёртывания подлинно народной войны, японцам удалось достигнуть новых успехов: в мае они заняли стратегически важную станцию Сюйчжоу и соединили свои фронты в Северном и Центральном Китае.

В противоположность гоминьдану героическая компартия Китая продолжала отдавать все свои силы делу организации победы над Японией. В районах, подвластных гоминьдану, коммунисты, несмотря на бесчисленные препятствия, чинимые им гоминьдановскими властями, несмотря на нередкие случаи убийств членов компартии, призывали к укреплению единого антияпонского фронта, к мобилизации всех сил народа на отпор врагу. Газета компартии «Синьхуа жибао» стала самой распространённой, любимой газетой китайского народа. Она много сделала для пропаганды и организации антияпонской войны. Особый пограничный район провинций Шэньси — Ганьсу — Нинся (бывший советский район) был образцовым демократическим районом Китая.

Здесь свободно действовали все демократические организации, здесь народ пользовался благами демократических преобразований и, несмотря на военное время, жил значительно лучше, чем при гоминьдановском господстве, здесь всё население организованно трудилось для победы над врагом. Сюда, в столицу Пограничного района — город Яньань, стекалась со всего Китая прогрессивная молодёжь и все, кто хотел научиться, как надо бороться за родину. Здесь готовились кадры руководителей для борьбы с врагом.

Главная работа китайских коммунистов протекала за линией фронта, в глубоком японском тылу. В результате японского наступления гоминьдановцы были изгнаны со всей территории от Бэйпина и Тяньцзиня до Шанхая и Нанкина включительно. Но и японцы не могли занять всю эту гигантскую территорию, население которой оказывало им ожесточённое сопротивление. Японские оккупанты обосновались в важнейших стратегических пунктах и вдоль железных дорог. В сельских же местностях очень скоро установили свой контроль китайские партизаны. Ядром вооружённой борьбы в тылу японских оккупантов стала 8-я армия, части которой в 1937 г., после того как японская армия заняла провинцию Шаньси, остались действовать против японских войск за линией фронта. 8-я армия не только не отошла за реку Хуанхэ (по которой, примерно, проходил фронт в этой провинции), но продолжала продвигаться на север и восток в глубь захваченной врагом территории, отвоёвывая у японцев деревню за деревней, город за городом, уезд за уездом. В тылу врага возникли обширные освобождённые районы, управлявшиеся местными правительствами, избранными народом демократическим путём. Освобождённые районы, руководимые компартией, отбивали все атаки японцев.

Один из самых больших и населённых освобождённых» районов возник в октябре 1937 г. на стыке провинций Шаньси — Хэбэй — Чахар. Двухтысячный отряд 8-й армии под командованием генерала Не Юнчжэня [Жунчжэня] (ныне мэр города Пекина и заместитель начальника генеральною штаба Народно-освободительной армии Китайской народной республики), имевший всего 1 тыс. винтовок, возглавил борьбу населения этого района, покинутого гоминьдановскими властями. На основной территории этого района жило примерно 18 млн человек. В январе (1938 г. здесь было создано народное правительство, избранное демократическим путём всеми слоями населения. Обширные освобождённые районы возникли также на границах провинций Шаньси — Суйюань, Шаньси — Хэбэй — Хэнань и в провинции Шаньдун. Самый южный из крупных освобождённых районов возник в северной части провинции Хубэй. Сюда, в глубокий японский тыл, пробрался из Яньаня один из командиров 8-й армии с отрядом всею в 37 человек. Вскоре здесь сгруппировались десятки тысяч бойцов и сотни тысяч народных ополченцев, а население Освобождённого района Центральной равнины (как стал называться этот район) стало исчисляться миллионами.

Освобождённые районы жили и боролись против врага под руководством коммунистической партии Китая. В правительствах освобождённых районов коммунисты сохраняли за собой одну треть мест, добровольно уступая остальные две трети беспартийным и представителям других партий и организаций, включая тех членов гоминьдана, которые выступали против японских захватчиков. Коммунисты в интересах укрепления антияпонского единства не проводили в освобождённых районах конфискации помещичьих земель, ограничиваясь конфискацией и раздачей крестьянам земель изменников родины. Налоги и арендная плата в освобождённых районах были много ниже, чем в гоминьдановском тылу.

В то время как в гоминьдановских районах налоги составляли 25%, арендная плата — 50% урожая, в освобождённых районах налог не превышал 10%, арендная плата — 37% урожая. В освобождённых районах успешно развивалось кооперативное движение. При сохранении индивидуальной собственности на землю и орудия труда широко применялись коллективная обработка земли и коллективный сбор урожая. Власти освобождённых районов помогали беднейшим крестьянам сельскохозяйственными орудиями, семенами, скотом, оказывали населению помощь при стихийных бедствиях. Демократические власти строго следили за тем, чтобы на предприятиях освобождённых районов рабочий день был сокращён, устанавливали обязательный минимум заработной платы рабочих, охрану труда. В освобождённых районах проводилась также политика, обеспечивавшая свободное развитие национальных меньшинств, равноправие женщин, свободу вероисповедания. Позорные пережитки средневековья — работорговля, бинтование ног, калечившее женщину, — решительно искоренялись. Строжайше преследовалась торговля опиумом и другими наркотиками. Вводилось всеобщее бесплатное начальное образование. Крестьянство освобождённых районов видело в новой власти свою защитницу, оно было готово, не жалея своей крови и самой жизни, отстаивать завоёванные демократические преобразования.

«Китайский фронт с самого момента своего возникновения разделился на два фронта: гоминьдановский фронт и фронт освобождённых районов» (Мао Цзэдун, О коалиционном правительстве. Избранные произведения (на китайском языке). Издательство «Дунбэй Шу-дянь», Харбин 1948, стр. 299.).

Роль главного фронта в войне против японских захватчиков с каждым годом всё в большей степени играл фронт освобождённых районов.

Успехи демократии в Китае усилили тревогу гоминьдановских реакционеров. Стремления к полному запрещению компартии и к капитуляции перед Японией, всегда существовавшие в руководстве гоминьдана, снова резко возросли.

Мюнхенское соглашение, когда Англия и Франция при поддержке США пошли на открытую сделку с Гитлером, придало храбрости гоминьдановским капитулянтам.

22 октября 1938 г. японская армия почти без боя захватила Кантон — центр монопольного британского влияния в Южном Китае. Тем самым было затруднено снабжение защитников Уханя, которое до этого шло в основном через Кантон, по железной дороге Кантон — Ханькоу. В результате Ухань, бои за который велись в течение всего лета, был взят японцами вслед за Кантоном — 25 октября. Лишив Китай почти всех его крупнейших городов, японцы прекратили наступление против гоминьдановских войск. С октября 1938 г. до апреля 1944 г. японские войска не предприняли на гоминьдановском фронте в Китае ни одной крупной стратегической операции. Одной из главных причин этого было то, что японские войска, попытавшись в 1938 — 1939 гг. напасть на границы СССР и его союзницы — Монгольской народной республики, встретили у озера Хасан и на реке Халхин-Гол столь сокрушительный отпор со стороны Советской Армии, что вынуждены были оттянуть из Китая к границам СССР свои лучшие войска.

Другой причиной прекращения японского наступления на гоминьдановском фронте были действия 8-й и Новой 4-й армий и партизан в японском тылу, рост народного антияпонского движения, вызывавшие у японских империалистов тревогу, стремление поскорее пойти на мир с Чан Кайши, чтобы вместе с ним бороться против сил китайской демократии.

Третьей причиной было изменение международной обстановки. Уже в 1938 г. было ясно, что политика соглашения с агрессором, проводимая Англией, Францией и США, скоро приведёт к тому, что пожар войны распространится на всю Европу. В этих условиях Японии было выгодно поскорее покончить с войной в Китае, освободить себе руки, чтобы иметь возможность использовать войну в Европе для нападения на СССР с целью захвата советской Сибири, а также для захвата колоний своих империалистических соперников на Тихом океане. Не имея возможности быстрым ударом выиграть войну, Япония видела единственный выход в мирном соглашении с гоминьданом. От военного наступления на Чунцин японский империализм начинает переходить к наступлению политическому.

В период кануна и начала второй мировой войны империалистические соперники Японии — США, Англия, Франция, — занятые европейскими делами, готовы были до некоторой степени пожертвовать своими интересами в Китае. Целью этих держав был сговор с японским хищником за счёт Китая, т. е. осуществление «Мюнхена» на Дальнем Востоке. Англо-американские империалисты рассчитывали при этом, что Япония «отблагодарит» их за уступки в Китае активным выступлением против Советского Союза, нападением на дальневосточные рубежи СССР. Серьёзную попытку направить японскую агрессию против СССР предприняли в 1939 г. правительства Англии и Франции, возглавляемые тогда открытыми «мюнхенцами» Чемберленом и Даладье. 24 июля 1939 г. по соглашению, подписанному английским послом в Японии Крэйги и японским министром иностранных дел Арита, Англия фактически признала японские захваты в Китае и сделала Японии ряд других уступок. В начале 1940 г. французский премьер-министр Даладье выступил с циничным заявлением о том, что Франция не поддерживает и не собирается поддерживать Китай. В июле 1940 г. английское правительство, руководившееся матёрым поджигателем войны, твердолобым Черчиллем и его заместителем лейбористом Эттли, закрыло на 3 месяца шоссейную дорогу Бирма — Китай, по которой Китай получал оружие и военные материалы. Это была попытка заставить Китай пойти на мир с Японией.

В 1941 г. подобную же попытку прийти к соглашению с Японией в духе Мюнхенского пакта предприняло правительство США. Американское правительство выработало проект соглашения, который был сообщён японскому правительству 21 июня. США готовы были признать фактический захват Японией Маньчжурии, не возражали против оставления японских войск в собственно Китае «для защиты от коммунистической деятельности» и обещали заставить Китай капитулировать перед Японией. То, что не удалось Чемберлену и Черчиллю, брался осуществить американский государственный секретарь Хэлл. Только резкое изменение международной обстановки, последовавшее в результате начала Великой Отечественной войны Советского Союза против гитлеровской Германии, сорвало американские планы открытой сделки с агрессором на Дальнем Востоке.

В «мюнхенский» период правящие классы Китая шли по стопам своих империалистических покровителей. Вместо того чтобы подготовить контрнаступление для освобождения Китая от японских оккупантов, гоминьдановцы занялись подготовкой капитуляции перед японским империализмом и борьбой с китайской демократией.

Коренным образом отличной от политики гоминьдана была политика компартии. Коммунистическая партия Китая прилагала все усилия, чтобы укрепить единый антияпонский фронт и подготовить контрнаступление против японского империализма.

В конце октября — начале ноября 1938 г. состоялся VI расширенный пленум ЦК КПК, сыгравший по существу роль съезда партии. Пленум происходил в условиях, когда национально-освободительная война китайского народа вступила в новый этап.

Мао Цзэдун ещё в мае — июне 1938 г. в своих лекциях, читанных в Яньане, указывал, что национально- освободительная война должна пройти в своём стратегическом развитии три этапа: 1) наступление японских войск; 2) «равновесие сил», когда японские войска будут закрепляться в захваченных районах, а китайские армии станут готовиться к контрнаступлению; 3) контрнаступление китайских войск. Первый этап — наступление японцев — окончился в октябре 1938 г. со взятием Кантона и Уханя. VI пленум ЦК констатировал, что война вступила во второй этап — этап «равновесия сил». На этом этапе японская армия в Китае была уже не в состоянии наступать на всех фронтах. Направив свои основные силы против фронта освобождённых районов, руководимого коммунистической партией, она на фронте гоминьдановских войск ограничивалась незначительными операциями.

VI пленум ЦК КПК дал компартии чёткие установки об отношении к единому антияпонскому фронту. Он указал, что компартия, твёрдо поддерживая единый фронт, в то же время должна по-прежнему сохранять и укреплять свою независимость внутри единого фронта. Пленум призвал коммунистов быть в первых рядах самоотверженных борцов за освобождение Китая, организуя и направляя все усилия китайского народа на разгром японского империализма. Коммунисты героически боролись за осуществление этих решений партии. Однако по вине гоминьдана, боявшегося народной войны против Японии, наступление третьего этапа затянулось до августа 1945 г. Больше того, изменническая политика гоминьдана дала возможность японской армии предпринять в 1944 г. новое большое наступление на гоминьдановском фронте и перед самым разгромом Японии во второй мировой войне одержать в Китае ряд побед.

В декабре 1938 г. часть правящей буржуазно-помещичьей верхушки гоминьдана открыто изменила делу национально-освободительной войны, перешла на сторону Японии. Целые толпы виднейших гоминьдановских чиновников, военных, политиков, журналистов во главе с заместителем Чан Кайши — Ван Цзинвэем потянулись из Чунцина в занятый японцами Нанкин. Здесь, в Нанкине, японцы в 1940 г. организовали из беглых изменников марионеточное «правительство» с Ван Цзинвэем во главе. Чан Кайши и другие гоминьдановские деятели, оставшиеся в Чунцине, хотя и заявили, что «не одобряют» действий Ван Цзинвэя, в то же время приняли все меры, чтобы оправдать его открытое предательство, чтобы подавить народное возмущение, вызванное бегством Ван Цзинвэя и его сторонников. В течение всей войны между Чунцином и Нанкином поддерживалась тайная связь.

Та часть гоминьдановцев, которая пока что осталась в Чунцине во главе с Чан Кайши, также по существу была не прочь заключить мир с Японией. Однако она боялась, что японские захватчики, заключив с гоминьдановцами мир, сейчас же после этого выбросят их вон, как негодную ветошь. Перспектива лишиться всех своих привилегий мало улыбалась клике Чан Кайши. Поэтому клика эта стояла не за прямые переговоры с Японией, а за мирные переговоры на «конференции тихоокеанских держав» при участии США и Англии, т. е. за «дальневосточный Мюнхен». Гоминьдан надеялся, что в этом случае США и Англия в своих же интересах не допустят, чтобы Япония проглотила весь Китай, и Чан Кайши останется хозяином хотя бы небольшой части Китая.

Понимая, что главным препятствием к осуществлению этих предательских планов остаются китайский народ и его коммунистическая партия, гоминьдан усилил террор внутри страны. В 1939 г. компартия Китая была фактически запрещена на всей территории, подвластной гоминьдановскому правительству. Особый район Шэньси — Ганьсу— Нинся был в 1939 г. окружён тесным кольцом отборных войск Чан Кайши, не пропускавших туда ни оружия, ни продовольствия, ни медикаментов. Эта жестокая блокада продолжалась до конца войны. Блокада резко ухудшила экономическое положение Пограничного района.

Коммунисты подняли население Пограничного района — крестьян, горожан и солдат — на героический труд с целью обеспечить район всем необходимым. Героически трудились не только рабочие, крестьяне, студенты, служащие различных учреждений, но и солдаты частей 8-й армии, охранявших Пограничный район. Солдаты сами обрабатывали землю и собирали урожай, достаточный для удовлетворения минимальных потребностей армии в продовольствии. Сбор хлопка и шерсти дал возможность лучше одеть бойцов частей Пограничного района: солдаты сами пряли и ткали на самодельных станках, сами шили свою форму на швейных машинах, захваченных у японцев.

В 1939 — 1943 гг. в Пограничном районе были созданы десятки государственных промышленных предприятий, на которых изготовлялись оружие, боеприпасы, сельскохозяйственные орудия и т. п.

Благодаря самоотверженному труду народных масс Пограничный район выдержал жесточайшую блокаду гоминьдановских войск на протяжении всей войны с Японией.

Наряду с блокадой Особого района гоминьдан широко развернул «идеологическое» наступление на компартию. В газетах, книгах, речах гоминьдановских заправил по адресу компартии лились потоки лжи и клеветы. Гоминьдановские реакционеры тщетно стремились изолировать компартию от широких слоёв китайского народа.

В эти трудные годы компартия Китая уделяла исключительное внимание идеологической подготовке своих кадров. В начале 1940 г. было опубликовано одно из самых значительных теоретических произведений Мао Цзэдуна — «О новой демократии». На период 1939 — 1941 гг., — приходится наибольшее количество выступлений Мао Цзэдуна по вопросам идеологии. Повышение идейнополитического уровня членов партии (особенно молодых членов партии) было неотложной задачей в условиях наступления гоминьдановской реакции.

Не сумев победить демократические районы голодной блокадой, гоминьдан всё больше делал ставку на прямое развёртывание военных действий против освобождённых районов. Ещё в 1938 г. начались предательские вооружённые нападения гоминьдановских войск на части руководимых коммунистами 8-й и Новой 4-й армий и партизан. Эти вероломные нападения в 1939—1940 гг. всё учащались. В январе 1941 г. гоминьдановокие войска в южной части провинции Аньхой (Центральный Китай) неожиданно ударили в спину Новой 4-й армии, убили тысячи смелых антияпояских бойцов, тысячи бойцов были брошены в концлагери, где их подвергали пыткам и издевательствам. Командующий Новой 4-й армии генерал Е Тин, известный участник революции 1925 — 1927 гг., оставался в заточении на протяжении всей войны с Японией.

Летом 1941 г. международная обстановка резко изменилась. Нападение гитлеровской Германии на СССР и начало Великой Отечественной войны Советского Союза привели к образованию мощной антифашистской коалиции. Англия и США, хотя они и присоединились к этой коалиции в своих узкокорыстных целях, в целях победы над своими империалистическими конкурентами, всё же вынуждены были тщательно скрывать свои действительные стремления и особенно усердно афишировать якобы «демократические» цели своей политики в войне. Блестящие победы Советской Армии над главной силой фашистского блока — гитлеровской Германией — приближали и срок освобождения всего Китая от японских оккупантов. Ещё не находясь в состоянии войны с Японией, Советский Союз был и в эти годы единственным надёжным и могучим союзником китайского народа в его освободительной борьбе. В декабре 1941 г., после того как Япония напала на английские и американские владения на Тихом океане, Китай получил в лице Англии и США формальных союзников. Нападение Японии на США и Англию означало позорный крах политики «дальневосточного Мюнхена». В силу сложившейся обстановки непосредственная угроза открытого сговора империалистов за счёт Китая временно ослабла.

В 1943 г. США и Англия демагогически объявили о своём отказе от старых неравноправных договоров с Китаем. Практически они ничего не теряли, так как всё, что они имели в Китае до войны, было давно захвачено японцами. Кроме того, на деле этот «отказ» от привилегий был далеко не полным: так, Англия сохранила за собой «права» на своё основное владение в Китае — Гонконг, отторгнутый ею у Китая 100 лет назад. Только Советский Союз оставался единственным верным другом и фактическим союзником Китая.

Чан Кайши и его клика не развернули активной войны против японских захватчиков и после того, как была создана антифашистская коалиция народов. Гоминьдановская верхушка на деле чем дальше, тем больше склонялась к сепаратному миру с Японией. Японцы со своей стороны почти полностью прекратили военные действия против гоминьдановских войск и бросили свои основные силы против 8-й и Новой 4-й армий и партизан. Японские кампании по «очистке» тыла от партизан достигли в 1941 — 1942 гг. огромных размеров.

Японским войскам удалось захватить часть территории освобождённых районов. Количество населения освобождённых районов сократилось в эти годы со 100 млн до 50 млн человек, но руководимое коммунистами население этих районов оказывало японцам героическое сопротивление. Крестьяне закладывали на дорогах и полях тысячи самодельных мин. Даже электромагнитные миноискатели японцев не всегда могли обнаружить мины, так как нередко корпус мин делался не из металла, а из выдолбленной каменной глыбы. По виду такие глыбы невозможно было отличить от обычных камней, лежащих у дороги. Бывали случаи, что даже тыквы оказывались минами, взрываясь в руках японских солдат.

В боях с японцами партизаны применяли самодельные пушки, сделанные из выдолбленного бревна, иногда облицованного металлом, иногда просто опутанного телефонными проводами, чтобы бревно не разорвало при выстреле. Стреляли такие пушки зарядами, изготовленными из поломанных горшков, кастрюль, сковородок, стекла, камня. Фронт в освобождённых районах обрастал укреплениями, окапывался. Крестьяне рыли под своими деревнями целые тоннели и соединяли их с тоннелями соседних деревень, что превращало их в огромные подземные лабиринты. Население пряталось в них от противника, забирая с собой весь скот, имущество, запасы продовольствия и воды. Оттуда партизаны производили смелые налёты на противника.

В 1943 г. партизаны отбили все атаки врага. После провала японского наступления на освобождённые районы фронт освобождённых районов стал готовиться к переходу в контрнаступление против японской армии.

За годы национально-освободительной войны китайский крупный капитал, тесно спаянный с иностранным капиталом и связанный с полуфеодальными отношениями в китайской деревне, неразрывно сросшийся с государственным и партийным аппаратом гоминьдана, достиг наибольшего развития. На страданиях народа небольшая кучка бюрократов-спекулянтов, стоявшая во главе гоминьдана, наживала колоссальные состояния. Все основные рычаги экономической жизни Китая сосредоточились в руках «четырёх семейств», личные капиталы которых достигли за время нахождения их у власти 20 млрд американских долларов.

Одно из «четырёх семейств» Китая возглавлял банкир Кун Сянси, родственник Чан Кайши, потомок старинного рода ростовщиков и менял из провинции Шаньси. Он был связан не только с американским и английским, но и с японским капиталом. Кун Сянси был правой рукой Чан Кайши по руководству гоминьдановским правительством. Другое семейство возглавлялось банкиром Сун Цзывэнем, шурином Чан Кайши. Сун Цзывэнь представлял собой тип американизированного дельца, глубоко презиравшего свой народ и свою страну. Сун Цзывэнь и Кун Сянси постоянно грызлись друг с другом за влияние и доходы. Третье семейство возглавлял мракобес Чэнь Лифу, глава гоминьдановской разведки, автор реакционной, фашистской «философии жизни», ставшей официальным мировоззрением гоминьдана. Вся эта камарилья руководилась семейством Чан Кайши, злейшею врага китайского народа. Чан Кайши разыгрывал из себя китайского «фюрера». Он держал в своих руках армию, разведку и гоминьдан. Окружив себя льстецами и паразитами, Чан Кайши не терпел ни от кого ни малейшего возражения, он мнил себя непогрешимым. Произнося лживые речи о «борьбе с Японией» и о «демократизации Китая», Чан Кайши в то же время планомерно подготовлял капитуляцию перед Японией и всё больше и больше развёртывал войну против китайской демократии.

В 1943 г. гоминьдановское правительство Чан Кайши стояло на пороге капитуляции перед Японией. Гоминьдановские генералы пачками переходили к японцам. В самом Чунцине начались преступные тайные переговоры Чан Кайши с Японией о мире, которые велись через прибывшего из оккупированных районов изменника У Кайсяня, видного гоминьдановского деятеля, перешедшего к японцам в 1942 г. Усилилась антикоммунистическая истерия в районах, контролировавшихся гоминьданом. Чан Кайши в книге «Судьбы Китая», написанной им в 1943 г., вместе с открытым изменником ванцзинвэевцем Тао Сишэном проповедывал фашистские порядки, конфуцианство, расизм, возвращение к временам мрачного средневековья. Книга эта стала для гоминьдановцев примерно тем же, чем была гитлеровская «Майн Кампф» для германских фашистов.

Два обстоятельства предотвратили открытую капитуляцию гоминьдана перед Японией. Первым и решающим было то, что благодаря беспримерным победам Советского Союза уже в 1944 г. близкий разгром фашистского блока стал совершенно ясно виден каждому, в том числе даже узколобым реакционерам из гоминьдана. Другим обстоятельством были крупные успехи народных армий Китая и партизан, руководимых коммунистами в борьбе против японских оккупантов.

В результате великих побед Советской Армии в 1943 г. под Сталинградом и Курском в международной обстановке наступил перелом в пользу демократических сил. В 1944 г. Советская Армия одержала над врагом решающие победы, вошедшие в историю под названием десяти сталинских ударов. Продолжая своё беспримерное наступление на запад, Советская Армия в начале 1945 г. одержала новые блестящие победы, вступила на территорию Германии, сокрушила восточно-прусскую крепость германского империализма, заняла Силезию. Считанные дни осталось жить не только Гитлеру, но и его японским союзникам. С начала 1944 г. фронт освобождённых районов Китая перешёл в частичное наступление против японских войск, освободив не только территории, захваченные японцами в 1941 — 1942 гг., но и ряд новых районов. А в это время американские армия, флот и авиация продолжали «малую войну» с японскими гарнизонами, рассеянными по коралловым и скалистым островкам Тихого океана, занимая поодиночке эти островки. Война на Тихом океане велась американцами в ещё более скромных масштабах, чем в Европе. Если потери США на европейском театре военных действий составили за всю войну 160 тыс. человек убитыми, то на тихоокеанском театре войны американцы потеряли всего 41 тыс. человек убитыми, т. е. в четыре раза меньше. Главные силы японской армии не были не только побеждены, но даже затронуты. Разбить их можно было лишь на территории самой Японии или Китая. Однако американское командование не собиралось переносить военные действия на эти территории.

Приближение полного разгрома блока фашистских держав силами Советского Союза сопровождалось новым лихорадочным оживлением активности японского агрессора в Китае. Торопясь поскорее вывести из войны гоминьдан, чтобы хоть с этой стороны освободить себе пуки, и видя, что мирные переговоры с Чан Кайши затягиваются, Япония в апреле 1944 г. начала большое наступление на фронте гоминьдановоких войск. В связи с переброской части японских сил на эти участки соотношение сил японских и марионеточных войск, действовавших против освобождённых районов и против войск гоминьдановского правительства, несколько изменилось. В 1943 г. против освобождённых районов действовало 64% всех японских войск в Китае и 95% всех марионеточных войск, а против гоминьдановских войск — 36% японских войск и 5% марионеточных. В 1944 г. против освобождённых районов действовало 56% японских войск в Китае, а против гоминьдановцев — 44%. Таким образом, несмотря на переброску части японских войск на участки, обороняемые гоминьдановцами, главные японские силы и в 1944 г. по-прежнему действовали против 8-й и Новой 4-й армий и партизан. Соотношение между марионеточными войсками, действовавшими против освобождённых районов и против гоминьдановской армии, в 1944 г. вообще существенно не изменилось.

Японцы нанесли свой удар на гоминьдановском фронте с севера на юг вдоль железной дороги, пересекающей Китай от Бэйпина до Кантона. Сначала сравнительно небольшие японские силы в провинции Хэнань обратили в бегство гоминьдановские войска и соединили японский фронт в Северном Китае с японским фронтом в Центральном Китае по более короткой и прямой линии: Бэйпин — Ухань (до этого они были соединены только восточнее, через Сюйчжоу, и линия фронта в этом месте представляла собой большую дугу. Теперь японцы срезали эту дугу). Затем японцы продолжили своё наступление из Центрального Китая в Южный, взяли город Чанша, борьба за который продолжалась до этого с переменным успехом в течение нескольких лет, и соединили свои фронты в Центральном и Южном Китае. Таким образом, вся линия железной дороги, пересекающая Китай от Бэйпина до Кантона, оказалась в руках японских войск, и вся территория восточнее этой линии — самая густонаселённая и экономически развитая часть Китая — была отрезана от Чунцина, тогдашней столицы гоминьдановского Китая.

В то время как фронт задыхался без оружия и боеприпасов, Чан Кайши и его генералы припрятывали оружие и снаряды для будущей войны против коммунистов, которую гоминьдановские реакционеры не переставая готовили. При наступлении японцев в 1944 г. многие из этих тайных складов оружия оказались на пути врага и были -взорваны при отступлении. Гоминьдановские генералы вместо сопротивления японцам были заняты грабежом местного населения. Они обирали его так жестоко, что в некоторых провинциях (например, в Хэнани) отчаявшиеся китайские крестьяне с оружием выступили против гоминьдановских войск.

В начале декабря 1944 г. японские войска достигли провинции Гуйчжоу в глубоком китайском тылу. Они могли наступать и дальше, вплоть до Чунцина, но японское командование решило приостановить наступление, считая, что и достигнутых успехов достаточно, чтобы заставить гоминьдан капитулировать.

События 1944 г. показали китайскому народу и всему миру глубину военного и морально-политического банкротства гоминьдана. Перед лицом нового японского натиска и полной неспособности и нежелания гоминьдана противостоять этому натиску китайский народ во главе с коммунистической партией взял в свои руки дело защиты родины. Борьба против японских захватчиков поднялась на новую ступень. Во всех провинциях, куда вступали японские войска, возникали новые партизанские районы, руководимые коммунистами. К апрелю 1945 г. в Китае существовало уже 19 крупных освобождённых районов, в которых проживало 95,5 млн человек. Самые южные из них находились на реке Дунцзян (восточнее Кантона) и на острове Хайнань, а самые северные — в южной части Маньчжурии, в провинции Ляонин. Яньань являлся руководящим центром всех освобождённых районов. Таким образом, уже во время национально-освободительной войны по существу сложилось два Китая — Китай демократический и Китай, в котором хозяйничали гоминьдановские реакционеры.

Демократический строй существовал теперь на гораздо большей территории Китая, чем в 1931 — 1936 гг.

В районах, контролировавшихся гоминьданом, всё более нарастало народное возмущение против реакционной пораженческой политики Чан Кайши. Клике Чан Кайши приходилось серьёзно опасаться народного восстания. Гоминьдановские вожаки уже не могли управлять старыми средствами. Они были вынуждены заговорить о каких-то «реформах» и возобновить переговоры с коммунистической партией. В этих переговорах коммунисты выдвинули требование немедленного создания демократического коалиционного правительства, т. е. такого правительства, которое включало бы в свой состав представителей не только гоминьдана, но и компартии, других политических партий Китая, а также беспартийных общественных деятелей. Правительство это должно было провести неотложные демократические реформы и довести войну с Японией до победного конца.

В связи с напряжённым политическим положением в стране, оживилась деятельность различных мелких партий и групп, отражавших настроения разоряемой кликой «четырёх семейств» национальной буржуазии и городской мелкой буржуазии. Объединение этих партий — Демократическая лига, — образовавшееся ещё в 1941 г., стало в 1944 г. проявлять особенную активность. Лига критиковала гоминьдан с либеральных позиций, убеждая его провести, пока не поздно, некоторые демократические реформы.

В апреле 1945 г., в дни, когда героическая Советская Армия штурмовала Берлин, в Яньане состоялся VII съезд компартии Китая. Это был первый съезд КПК после 1928 г. Съезд нацелил партию на быстрейшее победное завершение войны с Японией и на борьбу за независимое, мирное, демократическое развитие Китая после войны. Основной доклад «О коалиционном правительстве» сделал на съезде Мао Цзэдун. Он подробно обосновал требование коммунистов о создании коалиционного правительства, дал глубокий анализ всей национально-освободительной войны, поставил перед партией и народом новые конкретные задачи.

В заключение он сказал:

«Опыт трёх революций, а особенно опыт антияпонской войны оставил нам одну заповедь: без усилий компартии Китая, возвышающейся среди китайского народа, как несокрушимый оплот, невозможны независимость, свобода, демократизация и единство Китая, невозможны индустриализация и реконструкция сельского хозяйства… Близок день, когда придёт независимый, свободный, демократический, единый, богатый и могучий Китай. Выйдем же встречать этот великий день».

Обстановка в Китае в 1944 — 1945 гг. была накалена до такой степени, что правительство Чан Кайши оказалось бы вынужденным принять требования коммунистов или же оно было бы сметено народом, если бы гоминьдановскую реакцию не спасло вмешательство внешней силы. Этой силой была американская интервенция. Уже в 1941 — 1942 гг. американский империализм, оказывая некоторую помощь оружием и снаряжением правительству Чан Кайши, вооружал гоминьдановские войска для войны против освобождённых районов. Но особенно большой размах американская «помощь» приобрела с 1944 г.

В 1944 г., видя близость победы Советской Армии над силами фашистского блока, США и Англия, до этого времени не спешившие принять активное участие в борьбе против фашизма, теперь лихорадочно торопились захватить плоды победы в свои руки, чтобы воспользоваться ими в своих империалистических интересах, подготовить себе позиции для будущей войны против СССР и для осуществления своих бредовых планов установления мирового господства англо-американских монополий. Когда Советская Армия вела беспримерную борьбу с гитлеровскими полчищами под Москвой, Сталинградом и Курском, США и Англия, вероломно нарушая все свои обязательства, уклонялись от того, чтобы открыть в Европе второй фронт против Германии. Они открыли его только 6 июня 1944 г. с главной целью — не допустить освобождения Франции и других европейских стран силами Советской Армии. США и Англия по мере освобождения Европы бесцеремонно вмешивались во внутренние дела европейских стран, силой навязывая им довоенные реакционные режимы.

Ту же политику — политику прямой интервенции пытались проводить американские империалисты и в Китае. В 1944 г. в Китай прибыли из США генералы Хэрли и Ведемейер, представители самых экспансионистских кругов американского монополистического капитала. Они видели свою задачу не в том, чтобы способствовать войне Китая против Японии, а исключительно в том, чтобы Китай поскорее превратился в колонию США, в плацдарм для нападения на СССР. США, в течение всей войны по существу не помогавшие китайскому народу в его борьбе против Японии, теперь предоставили Чан Кайши громадные средства для «борьбы с коммунистами». В Китай хлынули американские советники, инструкторы, разведчики, офицеры, моряки, лётчики и т. д. Гоминьдановские войска, вооружённые и обученные американцами, усилили свои нападения на части 8-й и Новой 4-й армий и на партизанские отряды. Китайский народ, ещё не окончив войны с Японией, уже вступал в новую войну — в войну гражданскую, развязанную американскими империалистами.

Война с фашистскими агрессорами во всём мире шла к победному концу. 2 мая Советская Армия штурмом овладела Берлином, 8 мая гитлеровская Германия капитулировала. Война в Европе была окончена.

Через три месяца, верный своим союзническим обязательствам, СССР выступил на помощь Китаю, США и Англии на Дальнем Востоке. 8 августа советское правительство объявило, что «с 9 августа Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией». В короткий срок героическая Советская Армия сумела сделать то, чего англо-американские войска не сделали за 4 года. Японские сухопутные силы были разбиты наголову. Лучшая, отборная часть японской императорской армии — Квантунская армия генерала Ямада, расположенная в Маньчжурии, была полностью разгромлена советскими войсками. Было убито 80 тыс. японских солдат и офицеров. В плен было взято около 600 тыс. японских солдат и 148 генералов. Вся Маньчжурия, провинция Жэхэ и часть провинции Чахар были освобождены силами Советской Армии. Советским войскам помогали кавалерийские части союзной Монгольской народной республики, вступившей в войну против Японии непосредственно вслед за СССР.

Гоминьдановская армия, с 1938 г. фактически не воевавшая против японцев, и в этот решающий момент не сделала ничего, чтобы помочь Советской Армии, освобождавшей территорию Китая. Только 8-я и Новая 4-я армии, а также партизанские отряды, и до этого несшие на себе всю тяжесть войны против японских войск в собственно Китае, приняли участие в окончательном разгроме Японии. 10 августа 8-я и Новая 4-я армии перешли в генеральное наступление против японцев. В то время как Советская Армия заняла главную военную и промышленную базу японского империализма на материке — Маньчжурию, народные армии Китая, руководимые компартией, освободили от японских оккупантов почти всю территорию Северного Китая и значительную часть Центрального Китая. 8-я армия заняла ряд больших городов, как Калган (центр провинции Чахар), Чэндэ (центр провинции Жэхэ), Чифу, Вэйхайвэй (порты в провинции Шаньдун). Части 8-й армии оказались у стен Бэйпина и Тяньцзиня. В Центральном Китае части Новой 4-й армии подошли к Нанкину, вступили на окраины Шанхая. Вся территория, потерянная Китаем за годы второй мировой войны, была бы, несомненно, освобождена силами 8-й и Новой 4-й армий, если бы не вмешательство США.

Американские монополисты больше всего боялись, как бы во всей восточной части Китая, до этого занятой японцами, не установился подлинно демократический строй. Они уже рассматривали Китай как свою колонию, поставщика пушечного мяса для будущих военных авантюр и плацдарм для подготовляемой ими войны против Советского Союза. Обеспечить полное превращение Китая в американскую колонию мог только продажный, антинародный гоминьдан, лидеры которого — Чан Канши, Сун Цзывэнь, Сунь Фо — давно уже были связаны тесными узами с американским монополистическим капиталом. Поэтому США приняли все меры, чтобы восстановить власть обанкротившихся гоминьдановцев в Шанхае, Нанкине и других городах.

Была организована переброска гоминьдановских войск на американских самолётах в Шанхай, Нанкин, Бэйпин, Тяньцзинь. Японским войскам в Китае было приказано не сдаваться в плен 8-й и новой 4-й армиям и ожидать подхода гоминьдановских войск. В итоге получилось, что почти все ключевые позиции на территории, ранее оккупированной японцами, перешли в руки гоминьдановцев и их американских хозяев. Это, а также новая финансовая и военная помощь США гоминьдану, отдалило победу демократии во всём Китае на 3 — 4 года.

Вступление Советского Союза в войну на Дальнем Востоке, блестящие победы Советской Армии в Маньчжурии, Корее и на Курильских островах резко сократили сроки окончания второй мировой войны. СССР вступил в войну против Японии 9 августа, а уже 2 сентября японское правительство подписало акт о безоговорочной капитуляции. Тем самым были погребены не только авантюристические планы мирового господства японских монополистов, но и бредовые надежды империалистов Англии и США на то, что им удастся ещё надолго затянуть войну.

Третий этап национально-освободительной войны китайского народа, о котором говорил Мао Цзэдун, — генеральное наступление китайских войск против японских империалистов — оказался благодаря победе Советской Армии необычайно коротким. Он продолжался меньше месяца — с 9 августа до 2 сентября 1945 г.

Вступая в войну на Дальнем Востоке, Советский Союз руководствовался благородным стремлением приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий. Особенно большое значение это имело для китайского народа. За восемь лет войны японский империализм принёс Китаю неисчислимые бедствия. Разрушение городов, сожжение деревень, поголовное истребление населения целых районов — таковы были «методы» войны японской армии против освобождённых районов Китая. «Методы» эти выражались тройной формулой: «всё сжигать, всё грабить, всех убивать». На территории, оккупированной японскими войсками, царил режим зверского террора. Китайских рабочих, насильно сгонявшихся японцами на строительство военных объектов, после окончания работ нередко поголовно убивали, чтобы «сохранить военную тайну». Уже позднее — в апреле 1950 г. — стало известно о массовых убийствах китайских рабочих, вывезенных на работу в Японию, совершённых перед самым концом войны — в 1945 г.

Японские фашистские изверги применяли против китайского народа оружие бактериологической войны. Как показал Хабаровский процесс над японскими военными преступниками, происходивший в декабре 1949 г., до капитуляции Японии на территории Китая находилось четыре японских бактериологических отряда: два в Маньчжурии, один в районе Нанкина и один в районе Кантона. Эти дьявольские «лаборатории», деятельность которых протекала в глубокой тайне, были заняты выращиванием бактерий чумы, холеры, сапа, сибирской язвы, разведением блох, способных служить разносчиками бактерий. В 1940 г. один из этих отрядов под руководством главного организатора бактериологической войны — генерала Исии (которого сейчас американские империалисты укрывают от суда и от справедливого возмездия), заразил с самолёта чумными блохами значительный участок территории Центрального Китая. Японцы применяли бактериологическое оружие в Центральном Китае в значительных масштабах также в 1941 и 1942 гг. В «лабораториях» генерала Исии и его подручных были погублены сотни и тысячи людей, на которых проделывались бесчеловечные «опыты» с бактериями.

Вступление СССР в войну против Японии не дало возможности японским империалистам осуществить их злодейские планы расширения бактериологической войны. Бывший командующий Квантунской армией Ямада перед лицом советского суда признал, что стремительное продвижение Советской Армии в глубь Маньчжурии лишило Японию возможности применять бактериологическое оружие против СССР и других стран.

Вступая в войну на Дальнем Востоке, СССР руководствовался также стремлением навсегда покончить с угрозой японского нападения на свои дальневосточные рубежи и смыть пятно, которое легло на Россию после поражения царизма в войне с Японией в 1904 г. В своём обращении к народу по радио 2 сентября 1945 г. товарищ Сталин говорил:

«Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил». (И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, изд. 5, стр. 205.).

В результате войны СССР получил обратно захваченную Японией у России в 1905 г. южную половину Сахалина и принадлежавшие ранее России Курильские острова.

«Отныне, — заявил товарищ Сталин, — они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии».

В день, когда Япония впервые заявила о своей готовности капитулировать, —14 августа 1945 г. — в Москве был подписан договор о дружбе и союзе между Китаем и СССР. Гоминьдановское правительство Чан Кайши вынуждено было пойти на подписание этого договора, так как оно не могло не считаться с гигантским ростом симпатий к СССР во всех слоях китайского народа. По этому договору крупнейшая магистраль в Маньчжурии — Китайская Чанчуньская железная дорога, построенная в своё время на русские средства, перешла на 30 лет в общую собственность СССР и Китая. Порт Дальний (Далянь) был объявлен свободным портом, пристань и склады в нём были переданы в аренду СССР. Крепость Порт-Артур в Южной Маньчжурии была превращена в военно-морскую базу, используемую совместно СССР и Китаем в целях предотвращения новой японской агрессии. Оборона этой крепости была доверена СССР.

Впоследствии, когда в Китае победила народная революция, Советский Союз, верный принципам дружбы и бескорыстной помощи Китаю, согласился передать Китайской народной республике свои права по управлению Китайской Чанчуньской железной дорогой, а также вывести советские войска из Порт-Артура и передать Китаю сооружения в районе военно-морской базы Порт-Артур.

Вторая мировая война, начатая фашистскими агрессорами и продолжавшаяся более пяти лет, закончилась. Благодаря великим победам советского народа силы демократии и социализма во всём мире стали неизмеримо более могучими, чем они были до войны.

Несмотря на разорение и усталость китайского народа в результате восьми лет войны, Китай вышел из войны значительно окрепшим — в громадной степени укрепились в нём силы демократии. Население освобождённых районов после капитуляции Японии превысило 100 млн человек. Неизмеримо вырос авторитет коммунистической партии Китая. Число членов компартии к моменту VII съезда партии (апрель 1945 г.) составило 1200 тыс. человек. Численность 8-й и Новой 4-й армий, преобразованных впоследствии в Народно-освободительную армию Китая, достигла к апрелю 1945 г. 910 тыс. человек, а народного ополчения — 2200 тыс. человек. Хотя Народно-освободительная армия по численности ещё несколько уступала армии гоминьдана, она уже была несравненно многочисленнее, чем Красная армия Китая в 1937 г. Национально-освободительная война оказалась суровой школой, подготовившей превосходные кадры партийных, административных и военных работников в освобождённых районах. В войне с японцами развились организационные и стратегические способности полководцев нового Китая: Чжу Дэ, Пын Дэхуая, Линь Бяо, Чэнь И, Лю Бочэна, Хэ Луна и др.

Ещё более вырос авторитет Советского Союза в глазах китайского народа. Годы войны особенно наглядно показали Китаю, каким постоянным, верным и бескорыстным другом является для него Советский Союз. В ходе войны гоминьдановские правители обанкротились, разоблачили себя в глазах широких народных масс и могли отныне держаться у власти только с помощью американских интервентов. Это, несомненно, облегчало китайскому народу борьбу с гоминьдановской реакцией.

Обстановка, сложившаяся в Китае после окончания второй мировой войны, вызывала тревогу в лагере реакции. Крупная буржуазия и помещики Китая, как и их американские хозяева, видели выход только в развязывании гражданской войны больших масштабов. Однако коварные планы китайских и американских реакционеров обернулись против них же самих. В новой международной обстановке, сложившейся в результате победы Советского Союза во второй мировой войне, силы китайской демократии во главе с коммунистической партией получили возможность ответить на удар реакции таким могучим ударом, который решил исход многолетней борьбы китайского народа в его пользу. Затеянная гоминьданом гражданская война переросла в великую народно-революционную войну, которая смела со своего пути гоминьдановских преступников и их американских покровителей.

Глава IV. Народно-революционная война 1946 — 1949 гг. и великая победа народной революции в Китае

Победа Советского Союза во второй мировой войне открыла новую страницу в истории борьбы китайского народа за свою свободу и независимость. Советская Армия сокрушила основные ударные силы международного империализма — гитлеровскую военную машину и японскую армию. Другие так называемые «великие» империалистические державы — Англия и Франция вышли из войны чрезвычайно ослабленными. От системы империализма отпал ряд стран Центральной и Юго-Восточной Европы. В упорной борьбе с силами международной и внутренней реакции народы этих стран, возглавляемые коммунистами, опираясь на поддержку великого Советского Союза, утвердили у себя народно-демократический строй, являющийся формой диктатуры пролетариата и обеспечивающий развитие стран народной демократии по социалистическому пути. Лагерь мира, демократии и социализма во всём мире необычайно усилился.

В результате второй мировой войны резко обострился кризис колониальной системы империализма. В Северной Корее, освобождённой Советской Армией от колониального рабства, образовалась Корейская народно-демократическая республика. Национально-освободительные войны охватили Вьетнам, Индонезию, Малайю, Бирму, Филиппины.

Новая международная обстановка явилась важнейшим условием исторической победы китайского народа над империализмом и внутренней реакцией. В своей статье «О диктатуре народной демократии» Мао Цзэдун писал:

«Если бы не существовало Советского Союза, если бы не было победы в антифашистской второй мировой войне, если бы — что особенно важно для нас — японский империализм не был разгромлен, если бы в Европе не появились страны новой демократии, если бы не было усиливающейся борьбы угнетённых стран Востока, если бы не было борьбы народных масс в Соединённых Штатах, Англии, Франции, Германии, Италии, Японии и в других капиталистических странах против правящей реакционной клики, если бы не было всех этих факторов, то нажим международных реакционных сил, конечно, был бы гораздо сильнее, чем сейчас. Разве мы могли бы одержать победу при таких обстоятельствах? Конечно, нет. Точно так же невозможно было бы закрепить победу после её достижения» (Мао Цзэдун, «О диктатуре народной демократии»).

История освободительной борьбы китайского народа в годы между капитуляцией Японии и образованием Китайской народной республики (сентябрь 1945 г. — сентябрь 1949 г.) делится на три периода:

1. От капитуляции Японии до начала гражданской войны (сентябрь 1945 г. — июнь 1946 г.), охватившей по вине американских империалистов и их гоминьдановских агентов всю страну, — период переговоров между компартией и гоминьданом, в ходе которых клика Чан Кайши была разоблачена как исполнитель воли американских монополий, организовавших интервенцию в Китае.

2. Первый этап гражданской войны во всекитайском масштабе (июль 1946 г. — июнь 1947 г.), когда гоминьдановские войска, руководимые и подготовленные американскими советниками, вооружённые американской военной техникой, поддержанные американскими войсками, добились некоторых временных тактических успехов.

3. Второй этап гражданской войны — этап наступления Народно-освободительной армии (июль 1947 г. — сентябрь 1949 г.), закончившийся разгромом главных сил гоминьдановской армии, освобождением основной части населения и территории Китая, великой победой народной революции и образованием Китайской народной республики. После капитуляции Японии, как указывал товарищ Сталин, условия, необходимые для мира во всём мире, уже были завоёваны. Но для того, чтобы эти условия были реализованы, народам, освобождённым от фашистского господства, ещё предстояло добиться ликвидации влияния внутренней и международной реакции на политическую и экономическую жизнь своих стран. Без этого установление прочного и длительного мира было невозможно.

Для китайского народа проблема объединения страны на основах подлинной демократии являлась в то время самой важной проблемой. Позиция же китайской реакции была недвусмысленно сформулирована Чан Кайши, который в своем выступлении на VI конгрессе гоминьдана весной 1945 г., т. е. ещё во время войны с Японией, заявил:

«Наша центральная задача сегодня — уничтожение коммунистов… коммунистическая партия Китая — это наш внутренний враг. Наша задача будет выполнена только тогда, когда мы уничтожим коммунистическую партию».

К моменту капитуляции Японии руководимые компартией регулярные войска и партизанские отряды освободили в тылу у японцев обширную территорию. Районы, расположенные в непосредственной близости от Бэйпина, Тяньцзиня, Нанкина, Шанхая и других важных центров Северного и Центрального Китая, были освобождены от японских захватчиков, и в них было установлено народное самоуправление.

Правящие круги США, стремившиеся превратить Китай в свою колонию и в огромный стратегический плацдарм для войны против СССР, понимали, что эти цели не могут быть достигнуты, пока не будут разбиты мощные силы китайской демократии.

Добиваясь установления своего господства на Дальнем Востоке, американские империалисты организовали интервенцию в Китае. Они ввели в Китай свои войска и фактически оккупировали ряд важных районов страны. Одновременно они использовали гоминьдановскую армию, а также японские войска для ведения войны против китайского народа.

Ещё до капитуляции Японии, летом 1945 г., гоминьдановское командование, поощряемое американскими империалистами, предприняло крупные операции против народных вооружённых сил в Северном Китае. Американский генерал Ведемейер, фактически руководивший этими операциями, в интервью с иностранными корреспондентами 3 августа 1945 г. прямо заявил:

«Весьма возможно, что правительственные войска используют американское оружие против коммунистов».

Больше того, с середины августа 1945 г. к этим операциям были привлечены японские войска. Об этом свидетельствует послание Чан Кайши японскому командующему оккупационной армией в Китае генералу Ока мура от 16 августа 1945 г., в котором японским войскам разрешалось «сохранить своё оружие и снаряжение для поддержания общественного порядка и коммуникаций», т. е. для борьбы с народными армиями и партизанами.

После того как японские войска в Китае прекратили военные действия против гоминьдановских войск в результате разгрома советскими вооружёнными силами японских армий в Маньчжурии и Корее, американские военные корабли высадили в Тяньцзине, Циндао и других портах Северного Китая около 100 тыс. солдат морской пехоты. Американская морская пехота была высажена также в Шанхае. В Бэйпине, Нанкине и некоторых других важных пунктах были высажены американские авиадесанты. Американские войска оккупировали ряд участков железных дорог Северного Китая, чтобы не допустить занятия их демократическими войсками.

На американских судах и самолётах, снабжённые американской военной техникой, перевозились в Бэйпин, Тяньцзинь, Шанхай, Нанкин и другие пункты гоминьдановские войска.

Даже по значительно преуменьшенным данным, объявленным президентом США Трумэном, стоимость американских военных поставок и транспортных средств, переданных гоминьдановскому правительству только за период с августа 1945 г. по февраль 1946 г., равнялась 600 млн долларов.

Таким образом, к октябрю 1945 г. в Китае сложилась следующая обстановка. В Маньчжурии, освобождённой Советской Армией от японского ига, окрепли демократические силы, боровшиеся многие годы против японских оккупантов. Большая часть территории Северного Китая, значительная часть Центрального Китая и отдельные районы на юге страны были освобождены Народно-освободительной армией, тогда как крупные центры и узлы коммуникаций контролировались американскими и гоминьдановскими войсками.

В то время как клика Чан Кайши организовывала нападения на Народно-освободительную армию и освобождённые районы, Провоцируя с помощью американцев гражданскую войну, компартия боролась за подлинное объединение Китая на демократической основе.

Исходя из интересов китайского народа, компартия ещё в конце августа 1945 г. вступила в переговоры с гоминьданом, для ведения которых 28 августа в Чунцин прибыла делегация во главе с Мао Цзэдуном. Компартия выдвинула ясную и последовательную программу мирного объединения и демократизации страны. В декларации КПК, опубликованной 25 августа 1945 г., были выдвинуты конкретные условия построения независимого, свободного и сильного Китая: признание правительством избранных народом демократических органов власти в освобождённых районах и Народно-освободительной армии; предоставление этой армии права приёма капитуляции японских и марионеточных войск; справедливая реорганизация вооружённых сил Китая; легализация всех политических партий и введение в стране гражданских свобод; создание коалиционного правительства и выработка нового проекта конституции Китая. Эта программа мирного переустройства страны, получившая поддержку всех прогрессивных сил Китая, была встречена китайскими реакционерами резко враждебно.

Переговоры между делегацией компартии во главе с Мао Цзэдуном и гоминьдановским правительством продолжались до 10 октября 1945 г. Во время этих переговоров правительство Чан Кайши стремилось добиться ликвидации освобождённых районов и Народно-освободительной армии. Однако клика Чан Кайши не осмелилась пойти в тот период на открытый разрыв переговоров с компартией, опасаясь, что она будет разоблачена перед китайским народом как виновник гражданской войны. Было достигнуто соглашение о созыве Политического консультативного совета из представителей различных партий и организаций, а также беспартийных общественных деятелей для обсуждения вопросов послевоенного переустройства Китая.

Несмотря на это решение, гоминьдановское командование в октябре — ноябре 1945 г. предприняло ряд новых операций против демократических вооружённых сил, причём американские и японские войска принимали непосредственное участие в этих операциях. Хотя гоминьдановцам и удалось захватить в ноябре «ворота Маньчжурии» — город Шаньхайгуань и южно-маньчжурский порт Хулудао, в целом попытка американских империалистов и гоминьдановской реакции разгромить народные войска и ликвидировать освобождённые районы осенью 1945 г. потерпела крах в результате героического сопротивления Народно-освободительной армии и партизан, пользовавшихся поддержкой широких народных масс.

Так, например, в крупнейшем сражении в южной части провинции Хэбэй, которое имело место в последних числах октября 1945 г., две гоминьдановские армии были разбиты наголову, а третья перешла в полном составе на сторону Народно-освободительной армии.

В это время произошли важные международные события. 16 — 26 декабря в Москве состоялось совещание министров иностранных дел СССР, США и Англии. В повестку дня совещания был включён и вопрос о Китае. Последовательная и принципиальная позиция, занятая в этом вопросе народным комиссаром иностранных дел СССР товарищем Молотовым, вынудила пойти на уступки английских и американских дипломатов, которые не решались ещё в тех условиях сразу обнаружить перед всем миром сущность своей политики. Было принято совместное решение о Китае, которое означало бы серьёзный шаг на пути к установлению в Китае внутреннего мира, если бы оно действительно было выполнено американской стороной. В решении было сказано 6 необходимости объединения, демократизации Китая и прекращения гражданской войны в стране, о невмешательстве держав во внутренние дела Китая, о скорейшем выводе из Китая американских вооружённых сил.

Решение Московского совещания трёх министров иностранных дел положительно отразилось на обстановке в Китае. Оно воодушевило всех демократов Китая на ещё более энергичную борьбу против диктатуры гоминьдана, за объединение страны на основах подлинной демократии. Это решение затруднило организацию открытой интервенции американских империалистов в Китае и нанесло удар по планам гоминьдановских реакционеров.

Неудача первых попыток клики Чан Кайши разгромить Народно-освободительную армию, а также решение Московского совещания трёх министров иностранных дел о Китае вынудили руководство гоминьдана возобновить переговоры с компартией Китая.

В декабре 1945 г. в Чунцин прибыла новая делегация компартии во главе с членом политбюро ЦК КПК Чжоу Эньлаем. В результате переговоров 10 января 1946 г. был опубликован приказ о прекращении военных действий, подписанный представителями компартии и гоминьдана. В тот же день открылась сессия Политического консультативного совета с участием представителей компартии, гоминьдана, Демократической лиги, некоторых мелких партий и организаций и беспартийных деятелей. 31 января сессия Политического консультативного совета закрылась.

Было принято решение о проведении в жизнь первоочерёдного требования коммунистов — о создании в Китае коалиционного правительства из представителей всех партий и из беспартийных деятелей. Было также решено пересмотреть антидемократический проект конституции, выработанный гоминьданом ещё до войны с Японией. После исправления проекта конституция должна была быть принята специально созванным Национальным собранием. До этого в Китае не было постоянной конституции, и высшей властью в стране считался съезд гоминьдана.

На заседании Политического консультативного совета, принявшем эти решения, председательствовал Чан Кайши, но одновременно этот подлый двурушник, по указке своих американских хозяев, отдал войскам секретный приказ о подготовке новых нападений на освобождённые районы.

В январе — апреле 1946 г. советские войска были полностью эвакуированы с территории Маньчжурии, освобождённой ими от японских оккупантов, и возвратили эту землю китайскому народу. Население Маньчжурии не хотело прихода гоминьдановцев. Оно избрало демократические органы власти и стремилось устроить свою жизнь по-новому. Однако гоминьдановское правительство решило силой оружия навязать свою власть населению Маньчжурии.

Уже в феврале — марте 1946 г. гоминьдановские войска предприняли новое наступление в Маньчжурии. При активной помощи американской морской пехоты им удалось захватить ряд пунктов в Южной Маньчжурии, в том числе город Мукден.

В марте 1946 г. состоялся пленум ЦИК гоминьдана, который отверг основные решения Политического консультативного совета о создании коалиционного правительства и пересмотре проекта конституции.

В то же время клика Чан Кайши организовала ряд антисоветских провокаций и убийств демократических деятелей Китая. К июню 1946 г. гоминьдановские части захватили в свои руки центральную часть Маньчжурии с городами Чанчунь, Гирин и Сыпингай. Однако вся Северная Маньчжурия с центром в Харбине прочно удерживалась демократическими войсками.

Для прикрытия подготовки к общему наступлению на освобождённые районы гоминьдановское руководство продолжало вести переговоры с представителями компартии. Был создан так называемый Исполнительный штаб по прекращению военных действий, в состав которого вошли представитель КПК Чжоу Эньлай, гоминьдановец Чжан Цюнь и специальный представитель президента США — генерал Маршалл.

Представители США в Китае во главе с генералом Маршаллом, приняв на себя функции «посредников» в переговорах между гоминьданом и компартией, делали всё возможное для разжигания гражданской войны. Американские офицеры, которые должны были предотвращать возобновление военных действий между гоминьдановскими и народно-освободительными войсками, в действительности занимались шпионажем и всячески способствовали организации провокаций против Народно-освободительной армии. Больше того, Маршалл настаивал на «реорганизации» Народно-освободительной армии, т. е. на её фактической ликвидации. Одновременно американское правительство увеличило поставки военных материалов клике Чан Кайши, причём Трумэн продлил действие закона о лэнд-лизе для гоминьдановского Китая сначала до 31 марта, а затем до 30 июня 1946 г.

В специальном заявлении, опубликованном в конце июня 1946 г., Мао Цзэдун разоблачил существо этой агрессивной политики.

«Так называемая военная помощь Китаю, осуществляемая Соединёнными Штатами, — указывал он, — фактически означает вооружённое вмешательство в китайские внутренние дела, означает помощь гоминдановскому диктаторскому правительству, что порождает гражданскую войну, хаос, раскол, террор и нищету» («Правда» от 27 июня 1946 г.).

Таким образом, американские империалисты подготавливали и организовывали войну против китайского народа руками своих гоминьдановских агентов.

Почему китайская коммунистическая партия, несмотря на явное вероломство гоминьдана, не шла на окончательный разрыв с нанкинским правительством в течение почти целого года, не порвала с ним переговоров, не отозвала из Нанкина своих представителей?

Несомненно, руководители компартии ни минуты не заблуждались относительно искренности «миролюбия» Чан Кайши и «добросовестности» посредничества Маршалла. Но нужно было, чтобы широчайшие народные массы имели время убедиться, что их обманывают, чтобы миллионы людей, бесконечно уставших от восьмилетней войны с Японией, ясно осознали, что надежды на внутренний мир нет, пока у власти стоит предательская клика Чан Кайши, что предстоит ещё жестокая борьба за демократию в Китае.

Настойчивое стремление коммунистов добиться объединения и демократизации страны мирным путём было расценено американскими империалистами и кликой Чан Кайши как показатель слабости китайской демократии. Гоминьдановские главари хвастливо прокричали на весь мир, что они в течение трёх-шести месяцев разгромят Народно-освободительную армию, уничтожат освобождённые районы и, таким образом, как они выражались, «окончательно решат коммунистическую проблему».

В июле 1946 г. войска Чан Кайши начали общее наступление в Северном и Центральном Китае. Получив огромную военную помощь США, войска гоминьдана за год — с июля 1946 г. по июнь 1947 г. — ценой больших потерь заняли некоторые города в освобождённых районах, в частности Калган (центр провинции Чахар) и Яньань (центр Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся, где в течение десяти лет находились руководящие органы компартии и Народно-освободительной армии). Характерно, что наступление на Яньань гоминьдановцы начали через несколько дней после того, как Трумэн 12 марта 1947 г. провозгласил свою «доктрину борьбы против коммунизма». В Центральном Китае летом 1946 г. гоминьдановским войскам удалось захватить часть территории одного из самых густонаселённых освобождённых районов — Освобождённого района Центральной равнины в северной части провинции Хубэй. Находившиеся здесь части Народно-освободительной армии отошли на северо-запад.

Чтобы объяснить причины временных успехов гоминьдановской армии в тот период, достаточно упомянуть, что она по численности в 3,5 раза превосходила Народно-освободительную армию (свыше 4 млн против 1,2 млн человек); что гоминьдановская армия располагала американским и японским вооружением и военной техникой, в том числе и самолётами, тогда как Народно-освободительная армия испытывала огромные затруднения в снабжении вооружением и боеприпасами.

По данным американской печати, стоимость американской военной помощи гоминьдановской антинародной клике составила только за полгода — с октября 1946 г. по апрель 1947 г. — 4 млрд долл., а общая сумма средств, израсходованных американскими империалистами после второй мировой войны на поддержку прогнившего гоминьдановского режима, превысил 6 млрд долл.

Американские претенденты на мировое господство считали, что их владычество в Китае закреплено навеки. В одном из наиболее наглых и откровенных документов американской военщины — в докладе генерала Ведемейера правительству США — говорилось:

«…Китай, дружественный или союзный Соединённым Штатам, предоставит не только важные авиационные и военно-морские базы, но и с точки зрения его размеров и людской силы будет важным союзником Соединённых Штатов».

Клика Чан Кайши расплачивалась за американскую помощь ликвидацией остатков политической и экономической самостоятельности гоминьдановского Китая. Американские советники взяли в свои руки фактическое руководство армией, разведкой, финансами и другими отраслями гоминьдановского государственного аппарата. 4 ноября 1946 г. правительство Чан Кайши заключило с США предательский договор «О дружбе, торговле и навигации». Этот договор, а также заключённые вслед за ним соглашения — об американском судоходстве в китайских водах, авиационное, о сельскохозяйственном «сотрудничестве», об условиях американской так называемой «помощи» — фактически превращали Китай в колонию американского империализма.

Результаты изменнической политики гоминьдана не замедлили сказаться. Уже в 1947 г. на долю США приходилось больше половины всего китайского импорта. Усилился экономический кризис в гоминьдановском Китае. По данным Всекитайской промышленной ассоциации, за один год после капитуляции Японии только в восьми провинциях Западного Китая закрылось три четверти всех промышленных предприятий, в результате чего 600 тыс. рабочих лишились работы. В 1947 г. в Шанхае работало только 582 предприятия против 5418 предприятий, действовавших до войны. В Тяньцзине к 1947 г. закрылось 70% всех промышленных предприятий города. Объём промышленной продукции в 1947 г. составлял лишь 10% уровня 1936 г., в том числе было добыто 20 тыс. т. железной руды против 3,3 млн в 1936 г., выплавлено 40 тыс. т. чугуна вместо 1,4 млн в 1936 г., добыто 16,7 млн т. угля вместо 41 млн в 1936 г. Огромные расходы на ведение антинародной гражданской войны, а также спекулятивные операции американцев, гоминьдановской верхушки, помещиков и крупной буржуазии привели к небывалой инфляции. Реальная заработная плата рабочих в результате усиления эксплуатации и роста инфляции понизилась к концу 1947 г. на две трети по сравнению с уровнем 1936 г. В то же время росли богатства правящей клики «четырёх семейств».

Закабаление страны американским империализмом, ограбление крестьян гоминьдановскими властями, возложившими все расходы по ведению антинародной войны на трудящиеся массы, мобилизация сельской молодёжи в армию гоминьдана — все эти факторы привели к усилению эксплуатации крестьянства, составляющего четыре пятых населения Китая. В декабре 1947 г. Мао Цзэдун приводил данные, согласно которым помещики и кулаки, составляя всего 8% сельского населения Китая, владели 70 — 80% всей земли. Подавляющее большинство крестьян было вынуждено арендовать землю у помещиков и кулаков, брать у них в долг деньги для уплаты грабительских налогов и поборов, попадая в кабалу и окончательно разоряясь. В 1946 г. в гоминьдановском Китае голодало свыше 30 млн человек. Не только в отдалённых провинциях, но и на европеизированных шумных улицах Шанхая ежедневно умирали на глазах у прохожих сотни голодающих.

Предательская политика гоминьдановских агентов американского империализма вызывала рост сопротивления китайского народа.

Базой и главной силой в этой патриотической борьбе за независимость страны являлись освобождённые районы и Народно-освободительная армия. Но и на территории, контролировавшейся гоминьданом, народные массы, руководимые коммунистической партией, усиливали борьбу против американского империализма и гоминьдановских реакционеров. Во главе этой борьбы шёл героический китайский пролетариат, руководимый коммунистической партией. В конце июня 1946 г. около 100 тыс. жителей Шанхая участвовало в демонстрации под лозунгами борьбы за установление мира в стране, против гражданской войны, разжигавшейся американским империализмом и гоминьдановскими реакционерами. Различные шанхайские организации, в том числе профсоюзы, федерация шанхайских народных организаций, студенческие организации, созвали массовый митинг протеста против подавления демократического движения в Китае. В эти же дни Союз шанхайских промышленных рабочих обратился с воззванием к рабочим США, в котором говорилось:

«Мы, рабочие Китая, в настоящее время участвуем в борьбе против порочной гражданской войны, которую ведут гоминдановское правительство и реакционная группа нашей страны. Мы требуем, чтобы импорт в Китай вооружения из Америки был немедленно прекращён, мы требуем, чтобы все американские войска, находящиеся на китайской территории, были немедленно отозваны, и, наконец, мы требуем немедленного прекращения всякого вмешательства со стороны правительства США во внутренние дела Китая».

В июле 1946 г., по случаю 9-й годовщины начала войны с Японией, ЦК компартии Китая опубликовал манифест, в котором указывалось, что «в течение 7 месяцев после капитуляции Японии народ, стоящий за независимость, мир и демократию, ведёт тяжёлую и суровую борьбу с реакционными элементами, идущими по пути предательства, гражданской войны и диктатуры…». Подчеркнув, что китайские реакционеры активизировали свою антинародную деятельность, опираясь на помощь американских империалистов, ЦК КПК призвал народные массы Китая усилить борьбу за ликвидацию гоминьдановской однопартийной диктатуры и создание демократического коалиционного правительства, против американской экспансии в Китае, за немедленный вывод американских войск. Призыв коммунистической партии встретил, горячую поддержку народных масс Китая. Только за 1947 г. на контролируемой гоминьдановцами территории произошло более 3 тыс. забастовок. В Шанхае бастовали рабочие и служащие городского транспорта, электростанций, телеграфа, радиостанции, Нанкин-Шанхайской железной дороги. В массовых демонстрациях и митингах, проходивших под лозунгами «Вон американские войска из Китая», «Долой империализм», «Долой предателей», принимали участие десятки тысяч рабочих, студентов, представителей интеллигенции и городской мелкой буржуазии. В 1947 г. свыше 500 тыс. китайских студентов Бэйпина, Тяньцзиня, Шанхая и других центров Китая участвовали в антиимпериалистических забастовках и демонстрациях. В ряде городов прокатилась волна рисовых бунтов.

Китайское крестьянство сплачивалось вокруг рабочего класса, поддерживая лозунги компартии Китая о защите национальной независимости страны, свержении гоминьдановской диктатуры, проведении аграрной реформы. В двенадцати провинциях Китая в 1946 г. происходили восстания крестьян против гоминьдановских властей и помещиков. В этих восстаниях участвовало 400 тыс. человек. В следующем году восстания охватили уже семнадцать провинций, и в них приняло участие около 1 млн крестьян. Крестьяне создавали свои органы самоуправления и вооружённые силы в гоминьдановском тылу.

Национальная буржуазия, разорявшаяся американскими монополиями, также начинала выражать недовольство господством США в гоминьдановском Китае. Примером этому может служить заявление руководителя Ассоциации китайских судовладельцев от 20 июня 1948 г. с протестом против решения гоминьдановского правительства предоставить американским судам право навигации по р. Янцзы. Настроения национальной буржуазии и отчасти городской мелкой буржуазии отражали Демократическая лига, а также оппозиционная группа в гоминьдане, организовавшая в конце 1947 г. так называемый Революционный комитет гоминьдана.

Клика Чан Кайши пыталась справиться с растущим возмущением широких народных масс. В конце 1946 г. было созвано «национальное собрание», чтобы прикрыть принятием так называемой «конституции» гоминьдановский террор против демократических сил страны. Все демократические партии и группы бойкотировали это «национальное собрание». Для характеристики этого сборища гоминьдановских чиновников показателен тот факт, что большинство «делегатов» было фактически назначено руководством гоминьдана ещё до японо-китайской войны, в годы, когда в стране открыто свирепствовал фашистский террор. Конституция, принятая этими ставленниками Чан Кайши, должна была явиться по замыслу реакции «законным» оформлением диктатуры гоминьдана.

Мао Цзэдун в речи на заседании ЦК КПК 25 декабря 1947 г. указывал:

«На второй день после занятия Калгана, Чан Кайши приказал созвать своё реакционное Национальное собрание, считая, что отныне его реакционное господство является таким же прочным, как гора Тай. Американские империалисты также радовались, полагая, что отныне их подлые планы превращения Китая в американскую колонию могут выполняться беспрепятственно».

В ноябре 1946 г. были окончательно прерваны переговоры между компартией Китая и гоминьданом. Последний представитель компартии покинул Нанкин в марте 1947 г. Наймиты американского империализма из клики Чан Кайши бросили в тюрьмы десятки тысяч рабочих, крестьян, интеллигентов. Сотни и тысячи борцов за свободу были казнены или убиты из-за угла агентами тайной полиции. Принадлежность к компартии каралась в гоминьдановском Китае смертью, и даже Демократическая лига была объявлена правительством Чан Кайши в октябре 1947 г. вне закона.

Усиление террора является, как известно, показателем не силы, а слабости правящих реакционных кругов. Развитие событий в Китае подтвердило это. Террор не помог гоминьдану удержаться у власти.

«Ибо, — как говорил товарищ Сталин ещё в 1927 г., — только люди, впавшие в детство, могут думать, что законы артиллерии сильнее законов истории…».

В июне 1947 г. гоминьдановское правительство, упоённое своими временными тактическими успехами на фронте борьбы с Народно-освободительной армией, отдало приказ об аресте Мао Цзэдуна. Спрошенный в связи с этим приказом иностранными корреспондентами о перспективах борьбы, Мао Цзэдун ответил:

«У коммунистической партии Китая имеются только просо и винтовка. Но в конце концов будет доказано, что просо и винтовка сильнее самолётов и пушек Чан Кайши».

Вооружённая борьба Народно-освободительной армии против американо-гоминьдановской реакции, поддержанная народными массами на освобождённой территории и выступлениями против американского империализма и клики Чан Кайши в гоминьдановском тылу, явилась справедливой революционной войной, своеобразной формой народной революции. Эта революция направлена на ликвидацию господства империализма в Китае, уничтожение феодального гнёта и превращение бюрократического капитала «четырёх семейств» в народную собственность. Таким образом, народная революция в Китае оставалась по своим главным задачам антиимпериалистической и антифеодальной, являясь дальнейшим развитием в новых условиях третьего этапа китайской революции. Однако в отличие от революции 1925 — 1927 гг. она была направлена также на ликвидацию экономического могущества бюрократического капитала, образовавшегося после поражения революции 1925 — 1927 гг. Как указывал Мао Цзэдун в речи на заседании ЦК компартии Китая 25 декабря 1947 г., экономическая платформа народной революции предусматривает осуществление трёх задач:

«конфискация земли феодальных классов и передача её крестьянам; конфискация монополистического капитала, возглавляемого Чан Кайши, Сун Цзывенем, Кун Сянси и Чень Лифу, и передача его под контроль нового демократического государства; охрана национальной промышленности и торговли» («Правда» от 6 января 1948 г.).

Материальному превосходству гоминьдановских сил на первом этапе гражданской войны руководство компартии противопоставило правильную политическую линию, в первую очередь аграрные преобразования, а также правильную военную стратегию, предусматривающую сочетание маневренной войны регулярных войск и партизанской народной войны. Это соединение правильной политики и мудрой военной стратегии обеспечило компартии Китая и руководимым ею войскам поддержку широких народных масс, в том числе и на гоминьдановской территории, в результате чего поход американо-гоминьдановской реакции против освобождённых районов к середине 1947 г. провалился. Мао Цзэдун в своей речи на заседании ЦК КПК 25 декабря 1947 г. указывал, что с июля 1946 г. по июнь 1947 г. Народно-освободительная армия

«отразила наступление Чан Кайши на нескольких участках фронта, заставив его перейти к обороне. В первом квартале второго года войны (июль — сентябрь 1947 г.) Народно-освободительная армия перешла в наступление в общенациональном масштабе и сорвала контрреволюционные планы Гоминдана, предусматривавшие распространение пламени войны на освобождённые районы с целью полного их уничтожения» («Правда» от 6 января 1948 г.).

В течение первого года гражданской войны гоминьдановская армия понесла огромные непоправимые потери (1,2 млн убитыми, ранеными и пленными). Численность же Народно-освободительной армии выросла к середине 1947 г. с 1,2 млн до 1,8 млн солдат и офицеров регулярных войск (не считая партизан и бойцов отрядов народного ополчения). Генерал Линь Бяо, командовавший в то время войсками Народно-освободительной армии в Маньчжурии, рассказывал, что пополнение Народно-освободительной армии происходило главным образом за счёт двух источников: крестьянских масс, шедших в армию, чтобы защищать своё право на землю, и пленных гоминьдановских солдат, которые после соответствующей политической работы с ними включались в ряды Народно-освободительной армии. Промышленность освобождённых районов, особенно Северной Маньчжурии, увеличила снабжение Народно-освободительной армии вооружением и боеприпасами, хотя основным источником её снабжения оставались гоминьдановские войска, у которых бойцы народных армий захватывали в большом количестве американское вооружение.

В результате первого года наступления Народно-освободительной армии гоминьдановские войска были изгнаны почти из всех временно занятых ими районов и были освобождены новые территории, в том числе тыловые районы гоминьдана в Центральном Китае. Вся территория освобождённых районов составляла к июню 1948 г. 2355 тыс. кв. км. (24,5% территории Китая) с населением свыше 168 млн человек (т. е. около 37% всего населения Китая).

Как указал Мао Цзэдун в речи на заседании ЦК КПК 25 декабря 1947 г., в результате первых побед Народно-освободительной армии в освободительной войне единый народный демократический фронт, руководимый партией рабочего класса — коммунистической партией, ещё более укрепился.

«Наш новый демократический революционный единый фронт сейчас стал более широким и более сплочённым, чем когда-либо в прошлом, — заявил Мао Цзэдун. — Это обстоятельство связано не только с нашей аграрной политикой и политикой, проводимой в отношении городского населения, но и в большей степени с той общей политической обстановкой, которая характеризуется победами Народно-освободительной армии, переходом Гоминдана от наступления к обороне, переходом Народно-освободительной армии от обороны к наступлению и вступлением китайской революции в новый период подъёма» («Правда» от 6 января 1948 г.).

Как известно, единый общенациональный фронт сложился в Китае впервые в 1923 — 1924 гг. и существовал до контрреволюционного переворота Чан Кайши в апреле 1927 г., означавшего измену крупной национальной буржуазии делу революции. В новой обстановке, создавшейся в Китае в результате второй мировой войны и интервенции американского империализма, авангарду китайского пролетариата — коммунистической партии — удалось создать единый народный демократический фронт, в который входят не только рабочий класс и многомиллионные массы крестьянства, но и городская мелкая буржуазия и национальная, главным образом средняя, буржуазия. Однако отличие этого единого фронта от объединённого фронта 1923 — 1927 гг. заключается в том, что пролетариат, вокруг которого сплотились основные массы крестьянства, теперь уже является бесспорным гегемоном китайской революции, осуществляет руководство победоносной борьбой всего китайского народа против империализма, феодализма и бюрократического компрадорского капитала.

На освобождённой территории были проведены прогрессивные, далеко идущие преобразования как в отношении политического строя, так и в области экономических и социальных условий жизни широких народных масс.

В своей статье «О диктатуре народной демократии» Мао Цзэдун так характеризовал государственную власть освобождённого Китая:

«Основой диктатуры народной демократии является союз рабочего класса, крестьянства, городской мелкой буржуазии, а в основном союз рабочего класса и крестьянства, ибо они составляют от 80 до 90 процентов населения Китая».

И далее Мао Цзэдун писал:

«Наш опыт может быть суммирован следующим образом: диктатура народной демократии, основанная на союзе рабочих и крестьян, руководимая рабочим классом (через коммунистическую партию). Эта диктатура должна быть согласована с международными революционными силами».

Народные правительства освобождённых областей были сформированы из представителей компартии, других организаций, поддерживающих борьбу против гоминьдановской реакции, прогрессивных беспартийных общественных деятелей. Все жители, достигшие 18-летнего возраста, принимали участие в выборах в местные органы власти, осуществляя всеобщее, равное и прямое избирательное право при тайном голосовании. В работе демократических органов власти участвовали рабочие, крестьяне, представители интеллигенции, мелкой и средней буржуазии. Естественно, что именно эта власть, руководимая партией рабочего класса — компартией Китая, отражающая интересы народа, могла провести такие кардинальные реформы, как конфискация предприятий, принадлежавших японцам, их ставленникам и монополистическо-чиновнической клике, конфискация земель помещиков, отмена всех долгов, числившихся за крестьянами, и другие преобразования, отвечающие насущным нуждам народа.

Наиболее важным из этих преобразований является аграрная реформа.

Во время войны с Японией компартия Китая в целях создания единого антияпонского национального фронта, как говорил вождь компартии Китая Мао Цзэдун, «изменила свою политику конфискации помещичьих земель и распределения их между крестьянами, проводимую ещё до антияпонской войны, заменив её политикой снижения арендной платы и долговых процентов». После того как Япония капитулировала, а руководство гоминьдана при поддержке США развязало гражданскую войну, компартия, учитывая требования крестьян о перераспределении земли, приняла решение об изменении аграрной политики, переходе к конфискации в пользу крестьян земли помещиков.

В сентябре 1947 г. компартия созвала общенациональную крестьянскую конференцию, которая приняла Основные положения земельного закона Китая. Статья первая этих положений гласит: «Уничтожить старую аграрную систему с её феодальной и полуфеодальной эксплуатацией, осуществить принцип: „земля хлебопашцу“». Далее в земельном законе указывается, что права всех помещиков, храмов, монастырей, учреждений и организаций на владение землёй аннулируются. Все долги, числившиеся за крестьянами до осуществления аграрной реформы, также аннулируются.

Законными органами по проведению земельной реформы являются собрания крестьян и избранные ими комитеты, районные, уездные и провинциальные конференции крестьян и избранные ими комитеты. Согласно земельному закону все помещичьи и общественные земли разделяются поровну между крестьянами независимо от пола и возраста. Весь скот, сельскохозяйственный инвентарь, строения, запасы зерна и другая собственность, принадлежавшая помещикам, передаются крестьянским союзам, которые распределяют их среди крестьян. При этом помещикам оставляются одинаковые с крестьянами доли земли.

Крестьянство освобождённых областей с воодушевлением встретило опубликование программы земельной реформы и приняло самое активное участие в её осуществлении. Уже к середине 1948 г. около 100 млн крестьян и членов их семей на освобождённой территории получили землю. Эти факты необычайно усилили борьбу крестьян за землю в гоминьдановском Китае и способствовали разложению армии Чан Кайши. Земельная реформа заложила основы для увеличения производства продуктов сельского хозяйства и создала возможность роста сбыта промышленных товаров. Органы народной власти поощряют развитие первичных форм коллективного труда, в основном в виде соседской взаимопомощи и трудовых бригад взаимопомощи, при которых орудия и скот используются совместно для проведения сельскохозяйственных работ, а земля и урожай остаются в частном владении.

Пример в деле преобразования сельского хозяйства показывают пока ещё немногочисленные государственные фермы, а также подсобные хозяйства Народно-освободительной армии. Народные органы власти оказывали и оказывают крестьянам помощь семенами, удобрениями, кредитами.

Земельная реформа создала предпосылки для повышения жизненного уровня крестьян. Она укрепила союз рабочих и крестьян под руководством рабочего класса и явилась одним из важнейших условий успехов Народно-освободительной армии на фронтах гражданской войны.

Огромное значение для развития экономики нового Китая имеет превращение промышленности, конфискованной у японцев, у предателей народа и у китайских монополистов — гоминьдановских заправил, в государственную собственность. В результате осуществления этого мероприятия основная часть крупной промышленности перешла в руки или под контроль народной власти. Улучшилось материальное положение рабочего класса.

На территории, освобождённой Народно-освободительной армией, развернулось широкое культурное строительство. Стали открываться новые школы и высшие учебные заведения, в деревнях были открыты вечерние школы взрослых для обучения их грамоте. Женщины получили равные права с мужчинами. К концу 1948 г. массовые организации: профсоюзы, крестьянские союзы, женские и молодёжные организации, кооперативы, объединили в своих рядах около 100 млн жителей освобождённой территории.

Таким образом, в то время как на территории Китая, контролировавшейся гоминьдановской антинародной кликой, царила экономическая разруха, вызванная хозяйничанием американских империалистов, на освобождённой территории, руководимой коммунистической партией, укреплялся демократический строй. Коренные преобразования в экономической жизни освобождённых районов стали основой для их политического и хозяйственного укрепления. Народные массы, не щадя своих сил, трудились для обеспечения Народно-освободительной армии вооружением, боеприпасами, продовольствием, обмундированием. Свежее пополнение вливалось в ряды армии. Душой Народно-освободительной армии явились коммунисты, составившие значительную часть её личного состава. Например, в северо-восточной Народно-освободительной армии члены КПК составляли 30 — 40% бойцов и офицеров. Коммунисты политически воспитывали бойцов Народно-освободительной армии, воодушевляли их личным примером, вдохновляли идеей справедливой народной войны против американских империалистов и гоминьдановской реакции.

Политические, экономические и культурные преобразования в освобождённых районах привели к необычайному укреплению сил демократии во всём Китае, что не могло не отразиться на соотношении сил на фронтах гражданской войны.

К июню 1948 г. Народно-освободительная армия освободила огромную территорию, в четыре раза превосходящую территорию Франции, но гоминьдановская армия всё ещё удерживала важные стратегические центры и коммуникации Южной и Центральной Маньчжурии (Мукден, Чанчунь), Северного Китая (Тяньцзинь, Бэйпин), Центральной равнины (Кайфын, Сюйчжоу) и провинции Шаньдун (Цзинань, Чифу). Во всех этих районах было сосредоточено свыше 2 млн гоминьдановских войск, которые противодействовали объединению освобождённых районов Маньчжурии, Северного и Центрального Китая и угрожали новым наступлением на освобождённые районы.

Гоминьдановское командование в этот период было больше всего заинтересовано в получении передышки, чтобы перегруппировать свои потрёпанные войска и подготовить с помощью американцев на юге страны (на острове Тайвань (Формоза), в провинциях Гуандун, Гуанси, Юньнань) новые армии. Но командование Народно-освободительной армии не дало Чан Кайши передышки. Народно-освободительная армия за год своего наступления не ослабла, а усилилась. Её численность превысила к осени 1948 г. 3 млн бойцов, значительно улучшилось снабжение армии современным вооружением.

В сентябре — октябре 1948 г. северо-восточная (Маньчжурская), северо-западная, северокитайская, восточно-китайская и центрально-китайская Народно-освободительные армии перешли в общее наступление. Задачами этого наступления было: 1) разгромить группировку войск гоминьдана в Маньчжурии; 2) освободить район Тяньцзинь — Бэйпин; 3) разбить гоминьдановские войска в Центральном Китае (район Кайфын— Чжэнчжоу — Сюйчжоу); 4) полностью освободить провинцию Шаньдун. Эти задачи были блестяще выполнены.

Северо-восточная Народно-освободительная армия под командованием генерала Линь Бяо 19 октября 1948 г. заняла важный центр Маньчжурии город Чанчунь; 2 ноября был освобождён крупнейший промышленный город Маньчжурии Мукден. К 12 ноября территория Маньчжурия была полностью освобождена. При этом было взято в плен несколько сот тысяч гоминьдановских солдат и офицеров, в том числе свыше ста генералов. Преследуя отступающие части противника, армия генерала Линь Бяо вышла на подступы к Бэйпину и Тяньцзиню.

Войска восточнокитайской Народно-освободительной армии генерала Чэнь И в сентябре 1948 г. освободили столицу провинции Шаньдун — город Цзинань, а затем и всю территорию этой провинции, за исключением порта Циндао, превращённого американцами в свою военно-морскую базу. Гоминьдановские войска в Северном Китае были расчленены и окружены в городах Тяньцзинь, Бэйпин, Калган, Гуйсуй, Датун, Тайюань. После соединения освобождённых территорий в Маньчжурии и Северном Китае войска Народно-освободительной армии приступили к уничтожению изолированных гоминьдановских гарнизонов. 23 декабря был освобождён центр провинции Чахар — город Калган. 15 января 1949 г. части Народно-освободительной армии после ожесточённых боёв заняли важнейший экономический центр Северного Китая — крупный порт Тяньцзинь, а через неделю гоминьдановские войска в Бэйпине капитулировали, и в древней столице Китая была установлена народная власть.

Успешно развивалось наступление и центрально-китайской Народно-освободительной армии под командованием генерала Лю Бочэна. В октябре и ноябре 1948 г. эта армия освободила стратегически важный район Кайфын — Чжэнчжоу в провинции Хэнань.

Свыше двух месяцев длились ожесточённые бои в районе Сюйчжоу между народно-освободительными войсками и гоминьдановской группировкой численностью в 700 — 800 тыс. человек, прикрывавшей с севера гоминьдановскую столицу Нанкин. 1 декабря город Сюйчжоу был взят, а к началу января все войска гоминьдана, действовавшие в районе Сюйчжоу, были наголову разгромлены.

Народно-освободительная армия начала наступление в направлении гоминьдановской столицы — Нанкина.

Таким образом, к середине января 1949 г. цели осенне-зимнего наступления были достигнуты. Вся Маньчжурия, Северный Китай и Центральная равнина были освобождены от господства гоминьдановских реакционеров и их американских покровителей.

Оценивая значение успеха осенне-зимнего наступления Народно-освободительной армии 1948 — 1949 гг., главнокомандующий Народно-освободительными армиями генерал Чжу Дэ писал:

«После трёх наших решительных побед в окрестностях Мукдена, Сюйчжоу и в районе Бэйпина и Тяньцзиня зимой 1948 г. и в начале 1949 г. контрреволюционная клика Чан Кайши оказалась не в состоянии удерживать сколь-нибудь действенную оборонительную линию».

Говоря о некоторых итогах этого осенне-зимнего наступления Народно-освободительной армии, необходимо особенно подчеркнуть значение окончательного освобождения Маньчжурии (Северо-Восточного Китая), где расположена большая часть тяжёлой промышленности всего Китая. Значение Маньчжурии возрастает при учёте того факта, что она расположена на границе с СССР и поэтому американские империалисты, следуя примеру японской военщины, пытались создать там основной плацдарм для нападения на СССР.

Характерным для этой стадии гражданской войны в Китае было не только освобождение огромной территории и разгром гоминьдановской армии. Весьма показательным являлось общее разложение, охватившее гоминьдановскую армию, когда даже отборные соединения переходили на сторону Народно-освободительной армии. В этом отношении показательны бои за Чанчунь, Цзинань и Сюйчжоу. В Чанчуне целая гоминьдановская армия во главе с командующим восстала и перешла на сторону Народно-освободительной армии. В Цзинане из 100 тыс. бойцов гоминьдановского гарнизона 23 тыс. восстали, перешли на сторону Народно-освободительной армии и содействовали разгрому остальных гомцньдановских частей в городе. Наконец, в боях под Сюйчжоу 110-я дивизия из личных войск Чан Кайши, состоявшая полностью из членов гоминьдана, перешла на сторону Народно-освободительной армии. Бэйпинская группировка гоминьдановских войск (200 тыс. солдат и офицеров) капитулировала во главе со своим командующим.

Разложение гоминьдановской армии выявилось и на судебных процессах, которые имели место в 1948 г. в Бэйпине и Шанхае. На этих процессах выяснилось, что начальники арсеналов этих городов продавали хранившееся у них американское оружие китайским коммунистам за солидные суммы.

В результате осенне-зимнего наступления Народно-освободительной армии войска Чан Кайши понесли огромные потери. Сохранившиеся регулярные части гоминьдана были разбросаны на огромной территории от Синьцзяна до Тайваня. Поражения, понесённые в боях с Народно-освободительной армией, означали политическое и военное банкротство гоминьдана и крах интервенционистской политики американских империалистов в Китае. Поэтому правящие круги США и реакционные главари гоминьдана решили сделать попытку ещё раз обмануть народные массы Китая, чтобы получить возможность продолжать борьбу против сил китайской демократии. В новогоднем, накануне 1949 г., обращении Чан Кайши содержалось предложение о мирных переговорах с компартией Китая. Однако, как указывал в своём заявлении от 14 января 1949 г. председатель ЦК компартии Китая Мао Цзэдун, условия, выдвинутые гоминьданом, были направлены на продолжение гражданской войны, а не на установление мира. Поэтому, учитывая стремление народа Китая к миру, Мао Цзэдун от имени китайской компартии сделал следующее заявление:

«Китайская Народно-освободительная армия имеет достаточно сил и оснований для окончательного уничтожения всех оставшихся вооружённых сил гоминдановского реакционного правительства в самом недалёком будущем. Однако ради быстрейшего завершения войны, осуществления подлинного мира и облегчения страданий народных масс коммунистическая партия Китая желает вступить в мирные переговоры с нанкинским гоминдановским реакционным правительством или любым другим гоминдановским местным правительством, или военным блоком на основании следующих условий:

1. Наказание военных преступников.
2. Отмена фиктивной конституции.
3. Упразднение установленных Гоминданом традиционных институтов законности.
4. Преобразование всех реакционных армий в соответствии с демократическими принципами.
5. Конфискация бюрократического капитала.
6. Реформа аграрной системы.
7. Отмена предательских договоров.
8. Созыв политического консультативного совета без участия в нём реакционных элементов с целью создания демократического коалиционного правительства, принятия всей власти от нанкинского гоминдановского реакционного правительства и его органов власти на местах.

Коммунистическая партия Китая считает, что все эти условия отражают общую волю и желание народа всей страны». («Правда» от 19 января 1949 г.).

Это заявление разоблачило мнимо-миролюбивые предложения гоминьдановского правительства, которое ввергло китайский народ в бедствия гражданской войны и вспомнило о мире лишь тогда, когда Народно-освободительная армия освободила Маньчжурию, Северный Китай, большую часть Центрального Китая и подошла к Нанкину, когда, как указал Мао Цзэдун, Народно-освободительная армия уничтожила основные силы гоминьдановской армии.

Желая облегчить своей клике возможность мирных манёвров, Чан Кайши 21 января 1949 г. уехал из Нанкина на родину, в город Фынхуа, «чтобы посетить могилы предков».

С целью разоблачения мирных манёвров гоминьдана руководство компартии Китая и командование Народно-освободительной армии согласились вести мирные переговоры с гоминьданом, которые начались в освобождённом войсками Народно-освободительной армии Бэйпине 1 апреля 1949 г. К середине апреля представители компартии и гоминьдана выработали мирное соглашение на основе вышеизложенных восьми условий, содержавшихся в заявлении Мао Цзэдуна от 14 января 1949 г. Отношение клики Чан Кайши к этим мирным переговорам выявилось уже в день отъезда гоминьдановской делегации из Нанкина в Бэйпин. В этот день войска Чан Кайши напали на участников студенческой демонстрации в Нанкине, требовавших установления действительного мира в стране. Было убито, ранено и «пропало без вести» больше 120 человек.

Гоминьдановское правительство отказалось утвердить соглашение, ещё раз разоблачив себя в глазах китайского народа. Ввиду этого войска Народно-освободительной армии по приказу Мао Цзэдуна и Чжу Дэ 20 апреля 1949 г. возобновили наступление. Провокационные действия английских империалистов, чьи военные корабли оказали прямую помощь гоминьдановцам во время боёв на реке Янцзы, не достигли цели. В ночь на 21 апреля крупные части Народно-освободительной армии форсировали реку Янцзы между городами Уху и Аньцином. Гоминьдановские части были разгромлены, и 23 апреля Народно-освободительная армия заняла Нанкин, который в течение 22 лет был центром контрреволюционной власти гоминьдана. Население Нанкина с энтузиазмом приветствовало своих освободителей. Гоминьдановские власти в панике бежали. Уничтожив гоминьдановские предмостные укрепления на северном берегу реки Янцзы, войска Народно-освободительной армии развернули мощное наступление на юг, юго-восток и юго-запад.

В ходе этого наступления были сначала освобождены провинции Аньхой, Цзянсу и Чжэцзян. 27 мая 1949 г. после 15-дневных ожесточённых боёв войска Народно-освободительной армии освободили крупнейший политический и экономический центр Китая — город Шанхай, насчитывающий 6 млн жителей, из которых свыше 700 тыс. — рабочие.

В Центральном Китае 4-я полевая Народно-освободительная армия (бывшая северо-восточная Народно-освободительная армия, оперировавшая в Маньчжурии) под командованием генерала Линь Бяо освободила трёхградье Ухань — важные в промышленном отношении города Ханькоу, Ханьян и Учан.

Продолжая наступление на юго-восток, юг и юго-запад, войска 3-й полевой (бывшей восточнокитайской) армии под командованием генерала Чэнь И, 2-й (бывшей центральнокитайской) армии генерала Лю Бочэна и 4-й армии генерала Линь Бяо освободили провинции Цзянси, Хунань, Хубэй, Фуцзянь и Гуандун.

На севере страны Народно-освободительная армия освободила порт Циндао, откуда американский флот после освобождения Шанхая был вынужден эвакуироваться. Войска милитариста Янь Сишаня, окружённые в столице провинции Шаньси — Тайюане, к 24 апреля были разгромлены вместе с их японскими инструкторами, приглашёнными Янь Сишанем для борьбы с китайским народом.

Янь Сишань, изгнанный из провинции Шаньси, которой он управлял как феодальный сатрап более 30 лет, в июне 1949 г. появился в Кантоне уже в качестве премьер-министра гоминьдановского «правительства». Но и здесь ему не удалось долго задержаться. 14 октября 1949 г. Народно-освободительная армия освободила от реакционеров и этот последний крупный центр Южного Китая.

На северо-западе Китая войска 1-й полевой армии под командованием генерала Пын Дэхуая освободили провинции Шэньси, Суйюань, Нинся, Ганьсу, Синьцзян и значительную часть провинции Цинхай.

Наступление Народно-освободительной армии было значительно облегчено благодаря помощи со стороны широких масс рабочего класса и крестьянства. В ряде промышленных центров рабочие под руководством нелегальных организаций компартии создали вооружённые группы, которые принимали участие в боях с войсками Чан Кайши. Рабочие дружины срывали планы гоминьдановских бандитов по разрушению промышленных предприятий в оставляемых ими городах. Например, рабочие промышленного центра Южной Маньчжурии — Фушуня в упорной борьбе с отступавшими гоминьдановскими частями отстояли заводы и шахты города от разрушения. Перед освобождением Тяньцзиня коммунисты организовали на всех фабриках и заводах этого важнейшего экономического центра Северного Китая «группы охраны предприятий». Подпольные профсоюзные организации выделили активистов для связи с наступавшими частями Народно-освободительной армии. Благодаря этому командование Народно-освободительной армии было хорошо информировано о положении в городе. Шанхайский пролетариат, имеющий огромный опыт революционных боёв под руководством коммунистической партии, оказал существенную помощь Народно-освободительной армии в освобождении города и сохранении промышленных предприятий, мощность которых равна половине производственной мощности всей китайской промышленности, за исключением Маньчжурии. Вооружённые рабочие шанхайского трамвая приняли активное участие в боях с гоминьдановцами, рабочие спасли от разрушения крупнейшие Цзяннаньские судостроительные верфи и завод сельскохозяйственных машин. В городе Хенъяне (провинция Хунань — Южный Китай) рабочие, руководимые коммунистами-подполыщиками, не допустили подготовленного гоминьдановцами взрыва городской электростанции.

Таких фактов было много. Активное участие китайского пролетариата в вооружённой борьбе с американским империализмом и гоминьдановской реакцией явилось одним из важных условий, обеспечивших блестящие победы Народно-освободительной армии.

Крестьянство обеспечивало непосредственную поддержку наступающим народно-освободительным войскам, выделяя проводников, разведчиков, носильщиков грузов, а также массами присоединяясь к Народно-освободительной армии для участия в боях против гоминьдановских банд. В то же время крестьянские восстания подрывали гоминьдановский тыл.

Освобождение основной территории Китая, главных политических и экономических центров страны, дало возможность коммунистической партии, возглавляющей борьбу народа Китая, созвать Народный политический консультативный совет.

Открытию 1-й сессии Народного политического консультативного совета предшествовала трёхмесячная работа специального подготовительного комитета, в состав которого вошли представители компартии, а также делегаты профсоюзов, крестьянских организаций, федерации женщин, молодёжных организаций, освобождённых районов, Народно-освободительной армии, Демократической лиги Китая, Революционного комитета гоминьдана, других демократических групп, видные беспартийные общественные деятели, представители национальных меньшинств и китайских эмигрантов.

Народный политический консультативный совет заседал в Бэйпине с 21 по 30 сентября 1949 г.

587 делегатов (в том числе 510 — с решающим голосом и 77 — с совещательным), представляющих 45 групп, и 75 специально приглашённых лиц приняли участие в работе сессии Народного политического консультативного совета, который явился органом, представляющим все слои народов Китая и имеющим поэтому значение народного собрания.

Народный политический консультативный совет принял Организационный статут Народного политического консультативного совета, Органический закон Центрального народного правительства, Общую программу Народного политического консультативного совета и избрал Центральное народное правительство Китайской народной республики.

Сессия совета также приняла решение, что столицей Народной республики Китая будет город Пекин (Бэйпин), утвердила красный флаг с пятью звёздами как национальный флаг, утвердила национальный гимн и приняла решение о введении календаря, принятого в большинстве стран (до этого в Китае летосчисление велось с 1912 г., со времени установления республики).

Председателем Центрального народного правительства был избран вождь коммунистической партии и всего китайского народа Мао Цзэдун. Тем самым представители широких народных масс подчеркнули решающую роль героической компартии Китая в достижении великой победы китайского народа и её руководящее положение в Китайской народной республике. Заместителями председателя Центрального народного правительства были избраны главнокомандующий Народно-освободительной армии Чжу Дэ, член политбюро ЦК КПК Лю Шаоци, председатель Народного правительства Маньчжурии Гао Ган, вдова выдающегося китайского революционера Сунь Ятсена — г-жа Сун Цинлин, председатель Демократической лиги Чжан Лань и председатель Революционного комитета гоминьдана Ли Цзишэнь.

1 октября 1949 г. Мао Цзэдун провозгласил на параде войск и грандиозном митинге в Пекине образование Центрального народного правительства Китайской народной республики.

Согласно Органическому закону Центрального народного правительства Китайской народной республики для руководства деятельностью министерств и ведомств, а также местных органов власти создан Государственный административный совет под руководством премьер-министра.

Руководство всеми вооружёнными силами Китайской народной республики осуществляет Народно-революционный военный совет. Высшим судебным органом страны является Верховный народный суд, главным органом надзора за выполнением законов — Генеральная народная прокуратура.

1 октября 1949 г. Центральное народное правительство приступило к исполнению своих обязанностей и избрало члена политбюро ЦК КПК Чжоу Эньлая премьером Государственного административного совета и министром иностранных дел. Председателем Народно-революционного военного совета Центрального народного правительства Китая был избран Мао Цзэдун, главнокомандующим Народно-освободительной армии — Чжу Дэ.

В Общей программе Народного политического консультативного совета подчёркивается, что

«великие победы народно-освободительной войны и народной революции в Китае положили конец периоду господства в стране империализма, феодализма и бюрократического капитала. Из положения угнетённого китайский народ стал хозяином нового общества и нового государства, заменив гоминдановское реакционное господство феодально-компрадорской фашистской диктатуры республикой диктатуры народной демократии».

Товарищ Сталин в своей работе «О перспективах революции в Китае» (1926 г.) дал гениальное определение будущей революционной власти в Китае. Товарищ Сталин говорил:

«Я думаю, что будущая революционная власть в Китае будет в общем напоминать по своему характеру такую власть, о которой у нас говорилось в 1905 году, т. е. что-нибудь вроде демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, с той, однако, разницей, что это будет власть антиимпериалистическая по преимуществу.

Это будет власть переходная к некапиталистическому или, точнее, к социалистическому развитию Китая».

Это гениальное предвидение великого Сталина полностью подтвердилось. Именно такой властью в настоящее время является диктатура народной демократии в Китае.

В статье вождя компартии Китая Мао Цзэдуна «О диктатуре народной демократии» указывается, что

«буржуазная демократия уступила дорогу народной демократии, находящейся под руководством рабочего класса, а буржуазная республика уступила дорогу народной республике. Таким образом, была создана возможность достижения социализма и коммунизма через народную республику…».

Следовательно, руководство рабочего класса и его партии в отношении всех антиимпериалистических и антифеодальных классов и групп Китая является одним из основных условий, без которого невозможно осуществление диктатуры народной демократии. Другим таким условием является прочный союз рабочего класса и крестьянства, который, как указывает Мао Цзэдун, служит «основой диктатуры народной демократии».

«Переход от новой демократии к социализму главным образом зависит от союза этих двух классов», — говорит Мао Цзэдун.

Вместе с тем Мао Цзэдун указывает, что выполнение задачи перехода от новой демократии к социализму требует длительного периода времени. В докладе на 3-м пленуме ЦК КПК в июне 1950 г. он говорил:

«Представление некоторых людей о том, что можно обеспечить скорое уничтожение капитализма и введение социализма, неправильно и не подходит к условиям нашей страны».

Решающим условием, без которого невозможна победа народной демократии, является помощь всего лагеря мира и демократии, возглавляемого великим Советским Союзом.

«В эпоху существования империализма подлинная народная революция в любой стране не может одержать победу без различного вида помощи международных революционных сил; точно так же невозможно закрепить победу, если даже она будет достигнута».

Общая программа Народного политического консультативного совета формулирует главные задачи, стоящие перед Китайской народной республикой, а именно: ликвидация всех привилегий империалистических стран, конфискация бюрократического капитала, т. е. собственности гоминьдановских заправил, агентов империализма, и превращение его в собственность народною государства, завершение ликвидации феодальных и полуфеодальных форм эксплоатации в сельском хозяйстве, укрепление сектора государственной экономики, охрана общественной собственности государства и собственности кооперативов, а также частной собственности рабочих и крестьян, мелкой буржуазии и национальной буржуазии, развитие народной экономики и превращение Китая в индустриальную страну, повышение культурною уровня народа, ликвидация феодальной, колонизаторской фашистской идеологии, культивировавшейся кликой Чан Кайши, укрепление национальной обороны, борьба против империалистических поджигателей новой войны.

В Общей программе указывается, что в экономике Китайской народной республики имеется пять секторов: государственный, кооперативный, индивидуальных хозяйств крестьян и кустарей, частнокапиталистический и сектор государственного капитализма. Как указано в ст. 28 Общей программы,

«сектор государственного хозяйства является социалистическим по своему характеру. Все предприятия, имеющие важное значение для экономической жизни страны и занимающие монопольное положение в национальной экономике, должны находиться под единым государственным управлением».

По сведениям финансово-экономического комитета при Государственном административном совете Центрального народного правительства, к началу 1950 г. 70% производства угля, 90% производства стали, 50% производства чугуна, 78% производства электроэнергии, 70% машиностроения, 50% производства текстиля принадлежали государственному сектору. Железнодорожный транспорт полностью национализирован. Успешно развивается государственный сектор и в торговле: по тем же данным, государство обеспечивает снабжением одну треть населения в крупных и средних городах и в рабочих посёлках. В 1949 г. на долю государства приходилось 80% внешней торговли Северо-Восточного Китая (Маньчжурии) и 30% внешней торговли остальных районов Китая.

В соответствии с Общей программой народное правительство содействует развитию снабженческой, сбытовой, потребительской, кредитной, производственной и транспортной кооперации, т. е. развитию кооперативного сектора народного хозяйства, носящего «полусоциалистический характер». Вместе с тем поощряется деятельность «каждого полезного для благосостояния государства и народа предприятия частного сектора». В лёгкой промышленности частнокапиталистический сектор занимает ещё значительные позиции.

В Китайской народной республике вводится система участия рабочих в управлении государственными предприятиями через административные комитеты. Тысячи рабочих выдвинуты на руководящую работу в промышленности и на транспорте. На предприятиях устанавливается 8 — 10-часовой рабочий день, охрана труда, социальное страхование. В начале мая 1950 г. Государственный административный совет принял законопроект, определяющий права и функции профсоюзов в Китайской народной республике. Согласно законопроекту профсоюзы имеют право представлять рабочих в управлении государственными предприятиями и заключать коллективные договоры с администрацией предприятий. На частных предприятиях профсоюзы имеют право представлять рабочих в переговорах с предпринимателями, участвовать в консультативных советах предприятий и заключать коллективные договоры с предпринимателями.

В области сельского хозяйства Центральное народное правительство ставит задачу ликвидации помещичьего землевладения и распределения помещичьей земли между крестьянами. Народная власть при активной поддержке широких масс крестьянства продолжает проведение аграрной реформы. Закончено распределение помещичьей земли между крестьянами в провинциях Северо-Восточного и Северного Китая. К началу 1950 г. уже около 150 млн крестьян и членов их семей получили землю. Чтобы яснее себе представить, что означает аграрная реформа для китайского крестьянина, приведём в качестве примера деревню Пакоу, расположенную в районе Пекина. Члены советской делегации, посетившей Китай в 1949 г., из бесед с жителями этой деревни узнали, что до проведения аграрной реформы 15 помещичьих семей (3% населения деревни) владели одной третью всех земель Пакоу, тогда как 76 семей неимущих крестьян имели менее полупроцента земельного фонда деревни. Помещикам принадлежали наиболее плодородные, орошаемые земли. В результате аграрной реформы батраки и бедняки получили свыше 2300 му (му—1/16 гектара) помещичьей земли, в том числе почти всю орошаемую землю. Так китайское крестьянство на собственном опыте убеждается, кто является истинным защитником его интересов.

В провинциях Центрального и Южного Китая, сравнительно недавно освобождённых от американо-гоминьдановского владычества, на данном этапе проводится политика снижения арендной платы и процентов по ссудам. В результате снижения арендной платы в недавно освобождённых районах на 25% крестьяне получили обратно от помещиков свыше 140 млн кг зерна. Под руководством компартии крестьянство создаёт свои союзы, число членов которых только в Центральном и Южном Китае к началу мая 1950 г. достигло 6,5 млн.

В качестве перспективы развития сельского хозяйства Общая программа указывает на вовлечение

«крестьян в создание различных форм трудовой взаимопомощи и производственной кооперации, осуществляемое постепенно и в соответствии с принципом добровольности и взаимной выгоды».

Переход власти в руки народа, руководимого рабочим классом, преобразования в промышленности, на транспорте и в сельском хозяйстве, а также бескорыстная помощь великого Советского Союза создали условия для планомерного восстановления и развития хозяйства Китайской народной республики. Экономика Китая разорена в результате многолетних военных действий, хозяйничания иностранных империалистов, китайских феодалов и владельцев монополистических компаний.

«Центральное народное правительство, — говорится в Общей программе, — должно добиться в возможно кратчайший срок разработки генерального плана восстановления и развития основных отраслей государственной и частной экономики всей страны, определить сферу разделения труда и сотрудничества центра и периферии в области экономического строительства и осуществлять единое координирование взаимных отношений между экономическими отраслями, подведомственными центру и периферии».

Основные контуры этого плана определены председателем Центрального народного правительства Мао Цзэдуном в речи на заседании правительства 2 декабря 1949 г.

«В течение трёх — пяти лет наша экономика будет полностью восстановлена, — говорил Мао Цзэдун. — Ближайшее 8 — 10 лет явятся годами огромного развития нашей экономики».

Конференции работников угольной, металлургической и некоторых других отраслей промышленности уже выработали планы восстановления и развития промышленного производства. В Общей программе указывается, что для построения фундамента индустриализации страны

«следует делать упор на планомерное, систематическое восстановление и развитие тяжёлой промышленности, как, например, горнорудной, металлургической, энергетической, машиностроительной, электропромышленности и важнейших отраслей химической промышленности».

В то же время ставится задача восстановления и расширения производства текстильной и других отраслей лёгкой промышленности.

Китайский народ, руководимый рабочим классом и его коммунистическим авангардом, уже добился первых успехов в деле восстановления своего хозяйства. Несмотря на то что к началу 1950 г. ещё не были закончены военные действия, почти четвёртая часть (23,9%) ассигнований по бюджету на 1950 г. предназначена на восстановление производства. Особое внимание Народное правительство уделяет восстановлению и развитию транспорта и тяжёлой промышленности. К концу 1949 г. основные железные дороги Китая были уже восстановлены, а план ремонта железных дорог выполнен с огромным превышением. Девять десятых промышленных предприятий крупнейшего индустриального центра Китая — Шанхая уже возобновили производство. Многие фабрики и заводы, шахты и железные дороги перевыполнили план 1949 г. Государственные электростанции Китая выработали в 1-м квартале 1950 г. электроэнергии на 12% больше, чем было намечено планом, и на 77% больше, чем за тот же период 1949 г. Добыча угля в провинции Шаньдун составила 107% довоенного уровня.

Наибольших успехов достигла промышленность основного индустриального района Китая — Северо-Востока (Маньчжурия), освобождение которого от гоминьдановских банд было закончено в ноябре 1948 г. К концу марта 1950 г. 90% заводов и шахт Северо-Восточного Китая возобновили работу. Производственная мощность электростанций увеличилась по сравнению с уровнем 1949 г. на одну треть, угольная промышленность перевыполнила план 1949 г. на 24%, а план 1-го квартала 1950 г. — на 6%. В 1949 г. на текстильных фабриках Северо-Востока было введено в действие до 60 тыс. веретён и 1 500 ткацких станков. За 1949 г. на государственные промышленные предприятия, составляющие шесть седьмых всех фабрик и заводов Северо-Востока, поступило 250 тыс. новых рабочих. Реальная заработная плата рабочих и служащих Северо-Восточного Китая выросла в 1949 г. на 27%, а правительственные расходы на социальное страхование составили 10% всей выплаченной зарплаты. Рабочие и члены их семей пользуются бесплатным медицинским обслуживанием. Образцы работы по-новому показывают герои труда, которые берут пример с советских рабочих, инженеров и техников. Мукденский токарь, Герой Труда Чжао Гою, посетивший Советский Союз в составе китайской профсоюзной делегации, прибывшей в СССР на майские торжества 1950 г., в беседе с токарем одного из ленинградских заводов, лауреатом Сталинской премии Генрихом Борткевичем, рассказал об освоении китайскими рабочими опыта передовиков труда СССР.

«Мы приехали учиться у советских людей, — сказал Чжао Гою. — У нас создано много кружков по изучению социалистического опыта Советского Союза. Всё, что я услышу от вас, я расскажу на родине».

Народное правительство приступает к проведению крупных мероприятий, направленных на подъём сельского хозяйства Китая. В 1950 г. намечено осуществить большие ирригационные работы, в итоге которых орошаемая площадь увеличится на сотни тысяч гектаров. Созданы первые МТС; курсы министерства сельского хозяйства в Пекине выпустили первую группу в 450 трактористов. В результате первых успехов в деле восстановления сельского хозяйства Китай, где при господстве империалистов и гоминьдановских реакционеров миллионы людей систематически голодали, а сотни тысяч ежегодно умирали от голода, в 1950 г. должен разрешить свою продовольственную проблему, не прибегая к импорту продовольствия. Весенний сев 1950 г. проведён успешно, особенно в провинции Сычуань — житнице Китая. Перед началом посевной кампании многие крестьяне объединились в группы взаимопомощи. Например, только в центральной части провинции Шаньдун было создано 88 тыс. таких групп, которые за один месяц вспахали 65% всей пахотной земли. Земля, принадлежащая семьям погибших воинов Народно-освободительной армии, засевается общими усилиями. В северо-восточных провинциях — Ляоси, Ляодун и Жэхэ верной 1950 г. засеяна хлопком вдвое большая площадь, чем в 1949 г., а план посева хлопка перевыполнен на 26%.

Огромное значение в деле восстановления народного хозяйства Китая имеет помощь Советского Союза, без которой, как указывал заместитель председателя Центрального правительства Лю Шаоци, эту задачу было бы гораздо труднее разрешить. Так, например,

«наши железные дороги были быстро восстановлены благодаря помощи Советского Союза; с помощью Советского Союза восстановление металлургической промышленности в Аньшане, Шицзячжуане и других местах могло проводиться гораздо быстрее. Поэтому искренняя дружеская помощь, оказываемая Советским Союзом китайскому народу, составляет одно из благоприятных условий восстановления и развития китайской экономики» («За прочный мир, за народную демократию!» от 21 октября 1949 г.).

В стране происходит подлинная культурная революция. Сотни тысяч и миллионы трудящихся, в том числе женщин, начали учиться в различных учебных заведениях — от школ по ликвидации неграмотности до институтов. Например, только в одном Пекине к началу 1950 г. уже работало 110 вечерних рабочих школ по ликвидации неграмотности. На 9 государственных шахтах Северо-Восточного Китая 47 тыс. человек (38% всех рабочих и служащих этих шахт) учатся в вечерних школах. В деревнях Северо-Восточного, Северного и Восточного Китая свыше 6 млн крестьян учатся в вечерних школах по ликвидации неграмотности. Закладываются основы для создания новой интеллигенции из среды трудящихся. Развиваются литература, театр, кино, близкие и понятные широким народным массам, отражающие их жизнь и борьбу за свободу и независимость родины, за строительство нового Китая.

Женщины Китайской народной республики, раскрепощённые в результате победы народной революции, активно участвуют в политической, хозяйственной и культурной жизни своей страны. Сотни тысяч женщин-работ- ниц вместе с мужчинами борются за восстановление китайской промышленности. Только на промышленных предприятиях Северо-Востока работает около 78 тыс. женщин, из которых 58 тыс. уже являются членами профсоюза. На 24 фабриках Мукдена женщины установили 333 новых производственных рекорда. Среди женщин Китая развернулось массовое движение за ликвидацию неграмотности.

Китайский народ имеет возможность развивать свое хозяйство и культуру, опираясь на поддержку и опыт народов Советского Союза. Значение этого фактора подчеркнул Мао Цзэдун, указав, что «опыт экономического, культурного строительства и строительства в других важнейших областях Советского Союза станет примером для строительства нового Китая». Народ Китая полон благодарности народам СССР и великому Сталину за эту бескорыстную помощь. Чувства китайских трудящихся масс особенно ярко проявились во время празднования семидесятилетия со дня рождения великого учителя и друга всего прогрессивного человечества товарища Сталина. Эти чувства прекрасно выразил вождь китайского народа Мао Цзэдун, который в своём выступлении на торжественном заседании в Москве, посвящённом семидесятилетию товарища Сталина, подчеркнул, что

«китайский народ в тяжёлой борьбе против угнетателей всегда глубоко и остро чувствовал и чувствует всю важность дружбы товарища Сталина» («Правда» от 22 декабря 1949 г.).

Китайскому народу предстоит преодолеть немалые трудности, связанные с экономической отсталостью Китая, в котором до победы народной революции господствовал полуфеодальный строй.

Хозяйство Китая разорено многолетними войнами, интервенцией японского, а затем американского империализма, эксплуатацией китайского народа империалистами и кликой «четырёх семейств». Мао Цзэдун пишет, что

«промышленность современного типа составляет лишь около 10 процентов общего промышленного производства в национальной экономике всей страны» (Мао Цзедун, «О диктатуре народной демократии»).

Этим определяется политика коммунистической партии и рабочего класса в отношении национальной буржуазии. Как указывает Мао Цзэдун,

«национальная буржуазия на нынешнем этапе имеет весьма важное значение. Империализм всё ещё рядом с нами, и это — очень жестокий враг. Китаю потребуется много времени для того, чтобы осуществить подлинную экономическую независимость… Для того, чтобы справиться с нажимом империалистов и продвинуть отсталую экономику на один шаг вперёд, Китай должен использовать все городские и сельские капиталистические предприятия, приносящие пользу национальной экономике и не наносящие ущерба жизненному уровню народа, он должен объединиться с национальной буржуазией в общей борьбе. Наша нынешняя политика состоит в том, чтобы ограничить капитализм, но не уничтожить его».

При этом Мао Цзэдун подчёркивает, что

«национальная буржуазия не может быть лидером в революции, а также не должна занимать ведущего положения в государстве, ибо социальное и экономическое положение национальной буржуазии обусловливает её слабость, отсутствие у неё дальновидности, отсутствие смелости, а также обусловливает у многих её представителей страх перед массами».

Первые успехи, достигнутые Китайской народной республикой в деле восстановления народного хозяйства, показывают, что гигантская задача индустриализации страны будет решена народными массами Китая. Предпосылками этих успехов являются переход власти в руки народа, руководимого коммунистической партией Китая, национализация основной части крупной промышленности и транспорта, ликвидация помещичьего землевладения на значительной части территории страны, бескорыстная помощь Советского Союза.

В Китайской народной республике созданы новые местные органы власти в соответствии со ст. 12 Общей программы, которая гласит:

«Государственная власть в Китайской народной республике принадлежит народу. Органами осуществления народом государственной власти являются собрания народных представителей и народные правительства всех степеней. Собрания народных представителей всех степеней избираются народом путём всеобщих выборов».

Выборы в местные народные собрания проводятся там, где для этого уже созданы предварительные условия: закончены военные действия, проведена аграрная реформа и осуществлены меры по организации всех слоёв населения. Такие условия созданы прежде всего в так называемых «старых» освобождённых районах, возникших под руководством коммунистической партии Китая накануне и во время антияпонской войны. В этих районах продолжают существовать избранные народом местные органы власти.

Но основная часть территории Восточного, Северо-Западного, Центрального, Южного и Юго-Западного Китая освобождена сравнительно недавно, в ходе мощного наступления Народно-освободительной армии, начавшегося 20 апреля 1949 г. Там ещё не созданы предпосылки для организации местных органов народной власти путём всеобщего голосования; не проведена аграрная реформа, только лишь начато объединение рабочих в профсоюзы, крестьян — в крестьянские союзы и создание других массовых организаций. Поэтому Центральное народное правительство в соответствии со ст. 14 Общей программы создало в этих районах в качестве высших органов местной власти военно-контрольные комитеты и местные народные правительства, задачами которых являются руководство деятельностью народа в установлении революционного порядка, подавление деятельности контрреволюционеров, организация восстановления и развития хозяйства и культуры.

Мероприятия Центрального народного правительства по созданию местных органов власти встречают горячую поддержку и одобрение всего народа Китая. Выборы в новые органы власти проходят при большой активности избирателей. Например, в избрании членов народных собраний 38 уездов Северо-Восточного Китая (Маньчжурии) в марте — апреле 1949 г. участвовало 86% избирателей. К непосредственному участию в управлении приходят люди из народа — рабочие, трудящиеся крестьяне, представители прогрессивной интеллигенции. В этом отношении показательным является следующий факт: из 167 тыс. человек, служащих в органах власти Северо-Восточного Китая, лишь 2 тыс. — старые чиновники, а 165 тыс. — люди, выдвинутые народными массами к участию в работе органов власти. Большую роль в сплочении народных масс Китая вокруг коммунистической партии играют профсоюзы, крестьянские союзы, федерация демократических женщин, федерация демократической молодёжи и другие массовые организации. Опираясь на них, коммунистическая партия Китая имеет возможность охватывать своим влиянием и руководством десятки миллионов трудящихся Китая и привлекать их к активному участию в политической, экономической и культурной жизни страны.

Специальный раздел Общей программы посвящён политике Китайской народной республики по национальному вопросу. В этом разделе устанавливается равноправие всех национальностей, населяющих народную республику, подчёркивается их тесное сплочение и взаимопомощь в борьбе «против империализма и врагов народа среди каждой национальности». Всякая национальная дискриминация воспрещена, провозглашается борьба с великодержавным шовинизмом и узким национализмом. Согласно ст. 51 Общей программы

«в районах, где большинство населения составляют национальные меньшинства, необходимо осуществить местную национальную автономию и, в зависимости от количества населения и величины района, учредить органы национального самоуправления».

Национальным меньшинствам обеспечивается право свободного развития своей культуры.

Таким образом, политику великодержавного шовинизма и национального угнетения, проводившуюся гоминьдановскими реакционерами, сменила политика равноправия национальностей, населяющих Китайскую народную республику. Во Внутренней Монголии уже создано национальное самоуправление. Представители некитайских национальностей приняли активное участие в работе Народною политического консультативного совета и одобрили политику коммунистической партии Китая. Населяющие страну национальные меньшинства вместе с китайским народом ведут борьбу против империализма и китайской реакции, за создание сильного, независимого, процветающею Китая.

Воодушевлённая провозглашением Китайской народной республики, Народно-освободительная армия продолжала громить гоминьдановские войска и к концу 1949 г. завершила освобождение всей территории страны, за исключением Тибета и островов Тайвань и Хайнань. В апреле 1950 г. войска Народно-освободительной армии успешно высадились на остров Хайнань и совместно с партизанами Хайнаня, много лет боровшимися против гоминьдановских реакционеров, освободили этот остров от гоминьдановцев.

Как указал Мао Цзэдун в интервью корреспонденту ТАСС, опубликованном 2 января 1950 г.,

«военные дела в Китае идут хорошо. В настоящее время коммунистическая партия и Центральное народное правительство Народной республики Китая переходят на рельсы мирного хозяйственного строительства».

*

Провозглашение Китайской народной республики и создание Центрального народного правительства подводят итог многолетней борьбе китайского народа против империалистических угнетателей и внутренней реакции. Великая победа народных масс Китая в этой справедливой борьбе стала возможной благодаря тому, что после окончания второй мировой войны в результате победы Советского Союза над гитлеровской Германией и империалистической Японией и создания в Центральной и Юго-Восточной Европе государств народной демократии силы империалистического антидемократического лагеря ослабли.

«Существование рядом с Китаем социалистического Советского Союза, его мощное развитие, его революционный опыт и братская солидарность облегчали и вдохновляли антиимпериалистическую и антифеодальную борьбу трудящихся Китая». («Правда» от 5 октября 1949 г.).

Руководящей силой в борьбе за национальную независимость, за победу народной демократии явилась героическая коммунистическая партия Китая, вооружённая теорией марксизма-ленинизма, вооружённая гениальным сталинским анализом характера, особенностей и условий победы китайской антиимпериалистической и антифеодальной революции. Компартия Китая, открывшая китайскому народу путь к социализму, является подлинным вождём многомиллионных масс трудящихся Китая.

Народный демократический единый фронт, руководимый рабочим классом и его партией, основывающийся на союзе рабочих и основных масс крестьянства, является важнейшим условием победы китайского народа. Китайский пролетариат в многолетней борьбе с империализмом и внутренней реакцией руководит многомиллионным китайским крестьянством, которое на собственном опыте убедилось, что без этого руководства было бы невозможно уничтожить господство феодальной и полуфеодальной эксплоатации и осуществить революционные аграрные преобразования.

Крупнейшим преимуществом китайской революции является существование созданной и воспитанной коммунистической партией мощной Народно-освободительной армии. Товарищ Сталин ещё в 1926 г. указывал, что одной из особенностей и одним из преимуществ китайской революции 1925 — 1927 гг. являлось наличие революционной армии.

«В Китае не безоружный народ стоит против войск старого правительства, а вооружённый народ в лице его революционной армии». (И. В. Сталин, Соч., т. 8, стр. 363.).

Это указание нашего великого вождя полностью применимо и к современному этапу народной революции в Китае. За два десятилетия после революции 1925 — 1927 гг. компартия Китая сумела из численно небольших революционных отрядов создать мощную многомиллионную армию китайского народа, которая разгромила войска гоминьдановсхой реакции, поддерживаемые американским империализмом.

Таковы главные условия и причины победы великой народной революции в Китае. Говоря о причинах победы китайского народа, Мао Цзэдун указывал:

«Мы получили драгоценный опыт, и основным в этом опыте являются следующие три фактора:

Партия, обладающая дисциплиной, вооружённая теорией Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, использующая метод самокритики и тесно связанная с массами; армия, руководимая этой партией; единый фронт различных революционных слоёв общества и групп, руководимых этой партией… Опираясь на эти три фактора, мы одержали главную победу, прошли трудный путь и вели борьбу против правых и левых оппортунистических тенденций в партии». (Мао Цзе-дун, О диктатуре народной демократии, стр. 15.).

*

Великая победа китайского народа, создание Китайской народной республики, является новым сильнейшим поражением лагеря поджигателей войны, новым поражением международной реакции. Это прежде всего поражение американского империализма, потерявшего важнейшую базу своей агрессии на Востоке. Вместе с тем историческая победа китайского народа означает сильнейший удар по всей империалистической системе, означает дальнейшее громадное усиление лагеря мира, демократии и социализма, возглавляемого великим Советским Союзом.

Китайская народная республика с первых дней своего существования ясно и определённо заняла своё место в антиимпериалистическом, демократическом лагере. В Общей программе Народного политического консультативного совета подчёркивается:

«Китайская народная республика, объединяясь со всеми миролюбивыми и свободолюбивыми государствами и народами мира — и прежде всего с Советским Союзом, странами народной демократии и угнетёнными нациями, находится в лагере международного мира и демократии и в целях гарантии длительного мира во всём мире ведёт совместно с ними борьбу против империалистической агрессии».

Народы Советского Союза относятся с огромным сочувствием к многолетней освободительной борьбе китайского народа. Советское правительство, выражая волю народов СССР, 2 октября 1949 г., на следующий день после провозглашения Центрального народного правительства Китайской народной республики, приняло решение— установить дипломатические отношения между Советским Союзом и Китайской народной республикой и обменяться послами. Это решение, за которым последовали аналогичные решения народно-демократических государств Европы и Азии, сразу же в огромной степени укрепило международные позиции молодой Китайской народной республики.

Китайский народ восторженно встретил сообщение о решении советского правительства. Чувства широких народных масс выразила Всекитайская федерация профсоюзов, в заявлении которой по поводу установления дипломатических отношений между СССР и Китайской народной республикой говорится:

«Рабочий класс и весь китайский народ радостно встретили счастливое известие. Они выражают глубокую благодарность социалистическому Советскому Союзу, находящемуся под руководством великого Сталина, за его глубочайшую дружбу».

С другой стороны, отношение американских правящих кругов к созданию Китайской народной республики показывает, что уроки истории не пошли им впрок.

Озлобленные крахом своей политики в Китае, империалисты Уолл-стрита продолжают помогать Чан Кайши и одновременно пытаются найти себе опору в лице всех враждебных Народной республике элементов, расходуя на организацию подрывной деятельности в Китае десятки миллионов долларов.

Мао Цзэдун в речи на открытии Народного политического консультативного совета подчеркнул:

«Империалисты и внутренняя реакция, несомненно, не примирятся со своим поражением и будут вести борьбу до последнего. Даже после того, как в стране установятся мир и порядок, они будут продолжать саботаж и всевозможную подрывную деятельность и будут ежедневно, ежеминутно прилагать усилия к возрождению старого порядка. Это неизбежно и не подлежит сомнению, и мы не должны ослаблять нашей бдительности». («Правда» от 23 сентября 1949 г.).

Американские империалисты пытаются закрепиться на Тайване. В 1945 г. 6,5 млн жителей Тайваня освободились от полувекового господства японских империалистов в результате разгрома военной машины Японии советскими вооружёнными силами. Но японских колонизаторов сменили американские империалисты. Они с помощью предательской клики Чан Кайши превратили Тайвань в базу для ведения войны против китайского народа. Гоминьдановские воздушные пираты на американских бомбардировщиках совершают бандитские налёты на Шанхай и другие города Юго-Восточного Китая, убивая мирное население. Народные массы Тайваня в 1947 г. восстали против ига гоминьдановских реакционеров. Это восстание было подавлено с помощью американских империалистов.

Американские империалисты пытаются с помощью местных реакционеров превратить китайскую провинцию Тибет в свою колонию. Из США отправляется оружие для подавления демократического движения тибетского народа. Но опыт борьбы китайского народа показывает, что империалисты и их гоминьдановские агенты не могут удержаться на китайской земле. Народно-освободительная армия сумеет выполнить волю китайского народа и освободит Тайвань и Тибет от ига американо-гоминьдановской реакции.

Американские империалисты предпринимают лихорадочные попытки сколотить блок азиатских стран, направленный против СССР, Китайской народной республики и освободительного движения народов Азии. Они усиленно добиваются создания агрессивного Тихоокеанского пакта с участием США, Англии, Голландии, Австралии, Новой Зеландии, Индии, Пакистана, Цейлона, Бирмы, Таи (Сиама), Филиппин. События последнего времени показывают, что американские империалисты перешли от политики подготовки агрессии к прямым актам агрессии в целом ряде стран Азии. Об этом свидетельствует открытая интервенция, которую предприняло правительство США против корейского народа. Но планы обанкротившихся претендентов на мировое господство, стремящихся превратить народы всего мира в рабов американских монополистов, построены на песке.

Десятки миллионов трудящихся колоний и полуколоний на своём опыте и на опыте героического китайского народа — народа-победителя убедились, что только последовательная самоотверженная борьба против империализма под руководством коммунистической партии в рядах лагеря мира, демократии и социализма, возглавляемого Советским Союзом, может привести к освобождению от империалистического гнёта.

Превращение Китая в народную республику ведёт к дальнейшему углублению и обострению кризиса всей колониальной системы. Свидетельство этому — успехи народа Вьетнама в борьбе за свою свободу и независимость, героическая борьба народов Бирмьи, Малайи, Индонезии и других колоний и зависимых стран против американских, английских, голландских колонизаторов.

Ликвидация империалистического владычества в Китае ведёт к усилению противоречий между английским и американским империализмом на Дальнем Востоке, ибо в этом районе возможности эксплоатации народов резко сократились. Попытки создания «санитарного кордона» вокруг Китайской народной республики позорно провалились благодаря последовательной политике Советского Союза, направленной на борьбу за мир и поддержку всех народов, отстаивающих свою свободу и независимость. Великий вождь народов СССР товарищ Сталин неоднократно подчёркивал эту главную линию советской внешней политики. Ещё в 1925 г. в докладе на XIV съезде партии товарищ Сталин говорил о начавшейся в то время в Китае антиимпериалистической и антифеодальной революции:

«Здесь правда и справедливость целиком на стороне китайской революции. Вот почему мы сочувствуем и будем сочувствовать китайской революции в её борьбе за освобождение китайского народа от ига империалистов и за объединение Китая в одно государство». (И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 293—294.).

Эти слова нашего великого вождя определяют политику Советского Союза в отношении Китая. В 1937 г., когда империалистическая Япония начала войну за превращение всего Китая в свою колонию, Советский Союз заключил с Китаем договор о ненападении. Огромной моральной помощью китайскому народу были уверенные слова товарища Сталина, прозвучавшие в 1938 г. на весь мир:

«…у японских империалистов нет и не может быть будущности в Китае. («Краткий курс»).

Естественным продолжением и дальнейшим развитием этой политики в новых условиях является признание Советским Союзом Китайской народной республики и подписание 14 февраля 1950 г. Советско-Китайского договора о дружбе, союзе и взаимной помощи сроком на 30 лет. Договор объявил, что обе великие державы объединят свои усилия для совместной борьбы за поддержание мира и безопасности народов. Положение в Японии, которую американские империалисты превращают в свою базу для осуществления военных авантюр против СССР и Китая, показывает, насколько важной является основная задача договора — не допустить агрессии и нарушения мира со стороны Японии или любого государства, которое прямо или косвенно объединилось бы с Японией в актах агрессии. Интересам борьбы за мир во всём мире подчинена и другая статья договора, согласно которой СССР и Китай обязуются добиваться скорейшего заключения совместно с другими союзными во время войны державами мирного договора с Японией. Договор предусматривает сотрудничество обеих великих держав в затрагивающих их международных вопросах, а также всемерное развитие экономических и культурных связей между СССР и Китаем.

Естественным дополнением к Советско-Китайскому договору служат Соглашение о Китайской Чанчуньской железной дороге, о Порт-Артуре и о Дальнем, а также Соглашение о предоставлении Советским Союзом долгосрочного кредита Китаю в размере 300 млн американских долларов.

В обстановке на Дальнем Востоке после 1945 г. произошли коренные изменения: империалистическая Япония потерпела поражение, было свергнуто реакционное гоминьдановское правительство, и Китай стал дружественной Советскому Союзу народной республикой, руководимой Центральным народным правительством во главе с вождём китайского народа Мао Цзэдуном. Эта новая обстановка создала предпосылки для нового подхода к вопросу о Китайской Чанчуньской железной дороге, Порт-Артуре и Дальнем. Советское правительство согласилось безвозмездно передать правительству Китайской народной республики все свои права по совместному управлению дорогой. Этим же Соглашением предусмотрены вывод советских войск из совместно используемой военно-морской базы Порт-Артур и передача Китайской народной республике сооружений в районе Порт-Артура. Передача прав по управлению Китайской Чанчуньской железной дорогой, вывод советских войск из Порт-Артура, а также передача сооружений в районе военно-морской базы Порт-Артур должны быть произведены после заключения мирного договора с Японией, но не позже чем в конце 1952 г. После заключения мирного договора с Японией будет рассмотрен и вопрос о порте Дальнем.

Соглашение о предоставлении советским правительством долгосрочного кредита Китайской народной республике основано на стремлении обоих великих государств укреплять их экономическое сотрудничество и взаимопомощь. Соглашение предусматривает предоставление Советским Союзом Китаю долгосрочного кредита в размере 300 млн американских долларов

«для оплаты поставок из СССР оборудования и материалов, в том числе оборудования для электростанций, металлургических и машиностроительных заводов, оборудования шахт для добычи угля и руд, железнодорожного и другого транспортного оборудования, рельсов и других материалов для восстановления и развития народного хозяйства Китая». («Правда» от 15 февраля 1950 г.).

Как указано в Соглашении, ввиду чрезвычайной разорённости Китая вследствие длительных военных действий на его территории советское правительство согласилось предоставить заём из 1 % годовых. Китайская народная республика погашает предоставляемый ей советский кредит поставками сырья, чая, золотом, американскими долларами. Соглашение о советском долгосрочном экономическом кредите Китайской народной республике будет иметь весьма большое значение в деле восстановления и развития экономики Китая, разорённой длительными военными действиями. Тем же духом дружбы и братства между двумя великими народами проникнуто решение правительства Союза ССР о безвозмездной передаче правительству Китайской народной республики имущества, приобретённого советскими хозяйственными организациями у японских собственников в Маньчжурии, а также решение советского правительства передать правительству Китайской народной республики все здания бывшего военного городка в Пекине.

Договор и соглашения от 14 февраля 1950 г. между Советским Союзом и Китайской народной республикой означают, что

«в развитии советско-китайских отношений наступила новая эра, ознаменованная ещё большим укреплением дружбы и сотрудничества между великими народами обеих стран. Вместе с тем широкое и тесное сотрудничество народов СССР и Китая на основе союза и дружбы будет означать всемерное укрепление фронта борьбы за мир и всеобщую безопасность». («Правда» от 16 февраля 1950 г.).

Вполне понятно поэтому горячее одобрение договора и соглашений советской общественностью, понятны чувства глубокой благодарности китайского народа великому вождю всего трудового человечества, гениальному полководцу армии борцов за мир и безопасность народов товарищу Сталину, которые столь ярко проявились на многотысячных митингах, собраниях и демонстрациях народных масс Китая. Советско-Китайский договор и соглашения получили полную поддержку всего лагеря мира и демократии. Они наносят сокрушительный удар по поджигателям войны. Как указал товарищ Молотов в своём выступлении 10 марта 1950 г.,

«заключённый в феврале месяце договор о братском союзе между СССР и Народной Республикой Китая превращает советско-китайскую дружбу в такую великую и могучую силу в деле укрепления мира во всём мире, равной которой нет и не было в истории человечества».

Подписание 27 марта 1950 г. соглашений о создании трёх смешанных советско-китайских акционерных обществ (по нефти, цветным металлам и гражданской авиации) является дальнейшим проявлением растущей дружбы и экономического сотрудничества между обеими великими державами. Смешанные акционерные общества окажут китайскому народу значительную помощь в развитии экономики Китая. Этим объясняется единодушное одобрение этих соглашений китайской и советской общественностью.

Укрепление советско-китайской дружбы нашло своё отражение и в таких фактах, как рост числа членов Всекитайского общества китайско-советской дружбы, достигшего в марте 1950 г. 2 млн человек, огромное стремление народных масс Китая познать великие ценности русской культуры и культуры других народов Советского Союза, массовое изучение русского языка и т. д.

Китайский народ, сбросивший иго империализма и феодальной реакции, с огромным подъёмом трудится на благо родины и активно борется за мир во всём мире.

Движение новаторов, передовиков производства, ширится, охватывая тысячи промышленных предприятий Китая. Укрепление финансов, стабилизация цен при одновременном росте заработной платы рабочих и служащих обеспечивают рост материального благосостояния трудящихся.

Народ Китая полон решимости отразить все агрессивные акты и провокации американских и английских империалистов. Чувства народных масс Китая выразил министр иностранных дел Чжоу Эньлай, заявивший 28 июня 1950 г.:

«Весь народ нашей страны несомненно будет бороться, как один человек, за полное освобождение Тайвана от американских агрессоров. Китайский народ, разгромивший японский империализм и Чан Кайши — наёмника американских империалистов, безусловно, одержит победу в борьбе против американских агрессоров за возвращение Тайвана и всех других территорий, принадлежащих Китаю».

К концу августа 1950 г. в Китае было собрано около 85 млн подписей под воззванием Постоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира о запрещении атомного оружия.

Китайский народ, создавший свою народную республику, стал могучим отрядом международной армии мира, возглавляемой Советским Союзом и великим Сталиным.

Прав был вождь китайского народа Мао Цзэдун, когда писал:

«Мы благодарны Марксу, Энгельсу, Ленину и Сталину, давшим нам оружие. Это оружие — не пулемёты, а марксизм-ленинизм». (Мао Цзэдун, «О диктатуре народной демократии»).

Китайский народ ясно осознаёт, что только в союзе с великим Советским Союзом, опираясь на его опыт и помощь, возможно развитие Китая по пути подлинной демократии и прогресса.

*

Историческая победа китайского народа является одним из важнейших факторов, определяющих современное международное положение. Эта победа в огромной степени усиливает демократический антиимпериалистический лагерь, возглавляемый нашей великой родиной.

«Вместо закабалённого хищниками иностранного капитала Китая мы имеем теперь на Востоке великого соседа — дружественную нам, свободную Китайскую народную республику» (Г. М. Маленков, «32-ая годовщина Великой Октябрьской социалистической революции»).

Сбывается гениальное предвидение В. И. Ленина, ещё в 1923 г. указывавшего, что

«исход борьбы зависит, в конечном счете, от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское большинство населения. А именно это большинство населения и втягивается с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за свое освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окончательное решение мировой борьбы».

Победа китайского народа убедительно доказывает всепобеждающую силу идей Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина, доказывает, что лагерь мира, демократии и социализма во много раз сильнее империалистического агрессивного лагеря. Ещё и ещё раз подтверждается историческое указание нашего гениальною вождя товарища Сталина о том, что политика современных претендентов на мировое господство «может кончиться лишь позорным провалом поджигателей новой войны» (Сталин).

Значение великой победы народной революции в Китае, её место в истории человечества лучше всего выражают замечательные слова товарища Сталина, который ещё 25 лет назад указывал:

«Колониальные страны являются основным тылом империализма. Революционизирование этого тыла не может не подорвать империализма не только в том смысле, что империализм будет оставлен без тыла, но и в том смысле, что революционизирование Востока должно дать решающий толчок к обострению революционного кризиса на Западе. Атакованный с двух сторон — и с тыла и с фронта, — империализм должен будет признать себя обречённым на гибель». (И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 231.)

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

search previous next tag category expand menu location phone mail time cart zoom edit close