На историческом перевале

Комментарий редакции СП

Публикуем брошюру К.Е. Ворошилова, дающую картину СССР в 1930 году.


Со времени XV съезда партии прошло два с половиной года.

Наша партия на протяжении этого периода проделала работу, изумившую весь мир и вызвавшую в лагере империалистов не только злобу и ненависть, но и смятение и панику. Капиталистический мир выражает тревогу. Ряд его представителей в весьма недвусмысленных заявлениях призывает уже задуматься над тем, целесообразно ли иметь с нами какие бы то ни было деловые связи, поскольку наш рост начинает все больше угрожать самому существованию капиталистической системы.

Достаточно вкратце перечислить основные наши достижения и важнейшие процессы и события последнего времени, чтобы убедиться в том, что истекшие два с половиной года представляют собой в истории нашей революции целую эпоху. Социалистическая индустрия на основе выполнения нами пятилетнего плана добилась за эти два с половиной года колоссальных успехов. Величайшим событием является массовый переход наших крестьянских хозяйств на коллективные, социалистические формы своего дальнейшего развития. Наш рабочий класс за эти два с половиной года вырос количественно, окреп качественно и поднял свое экономическое благосостояние и свою культурность. За это время наша партия перешла в области нашей деревенской политики от политики ограничения и вытеснения кулака к политике ликвидации кулачества как класса на основе сплошной коллективизации сельского хозяйства. Впервые после гражданской войны империалисты открыто попытались напасть на нас, но, как известно, нашими общими усилиями они были отражены. Связь Советского Союза с международным рабочим классом значительно окрепла, и государство диктатуры пролетариата как отечество трудящихся всего мира приобрело за этот период еще большее значение. Сама партия за этот период количественно выросла за счет лучших элементов рабочего класса, еще больше укрепилась и идет к XVI съезду как единая ленинская армия, побеждающая на всех участках нашего социалистического фронта. Мы окончательно ликвидировали контрреволюционный троцкизм в нашей партии. Новая право-оппортунистическая оппозиция, пытавшаяся нанести справа удар по генеральной линии партии в переломный момент перевода на новые рельсы сельского хозяйства, была в короткий срок разгромлена и обезврежена.

Вот короткий перечень тех огромных проблем, которые стояли перед нашей партией и которые ЦК разрешал в процессе последних двух с половиной лет своей работы.

Львиную долю своей энергии и сил ЦК направлял на вопросы руководства социалистическим строительством нашей страны, но он ни на минуту не мог также отвлечься и от вопросов международного порядка. ЦК помнил, что мы окружены стеной враждебных нам империалистических держав. Вопросам международной политики он уделял то внимание, какое было необходимо для того, чтобы наш пролетарский корабль не напоролся на подводные камни, которых так много на нашем нелегком историческом пути.

***

Исчерпывающий анализ современного состояния международного капитализма и прогноз его дальнейшего развития дан в резолюции XV партсъезда и в решениях VI конгресса Коминтерна и X пленума ИККИ, дополнивших, развивших и углубивших оценку и прогноз в соответствии с текущим моментом.

Наше преимущество в борьбе с классовым врагом заключается в том, что мы, коммунисты, единственная в мире партия, имеем в своих руках огромной силы оружие — марксизм-ленинизм, при помощи которого мы не только в состоянии дать четкий и верный анализ состояния нашего врага, насквозь просветить его нутро, но и можем также намечать правильные пути дальнейшего своего развития и неплохо предугадывать те пути, по которым идет капиталистический мир.

Кризис в США и мировой экономический кризис

Год назад некоторые «коммунисты» в Коминтерне, основываясь на том, что американский капитализм успешно развивается и, как им казалось, стоит незыблемо на крепких ногах, заявляли, что американский капитализм идёт иными путями, развивается по особым законам, что к нему не применимы те определения третьего периода послевоенного капитализма, которые давались в постановлениях Коминтерна. Уже год тому назад т. Сталин, отвечая нынешним ренегатам — Пепперам, Ловстонам и компании, сказал в отношении американского капитализма:

«Многим кажется теперь, что общий кризис мирового капитализма не коснется Америки. Это конечно неверно. Совершенно неверно, товарищи. Кризис мирового капитализма развивается усиленным темпом, и он не может не коснуться американского капитализма. 3 миллиона безработных, имеющихся теперь в Америке,—это первая ласточка, говорящая о том, что кризис назревает и в Америке. Обострение антагонизма между Америкой и Англией, борьба за рынки и сырье, наконец колоссальный рост вооружений,—вот вам второй признак, говорящий о надвигающемся кризисе».

Прошло несколько месяцев, и то, что говорил т. Сталин и что являлось общим мнением Коминтерна, оправдалось на все сто процентов. В нынешнем положении вряд ли Ловстоны, Пепперы и другие вчерашние коммунисты, а нынешние ренегаты будут утверждать то, что они заявляли еще так недавно.

Америка переживает величайший кризис, причем этот кризис явился в значительной своей части продолжением общего послевоенного кризиса мирового капитализма. На общем фоне загнивания капитализма американский капитализм на протяжении продолжительного времени завоевывал все новые и новые позиции и, успешно развиваясь, внушал многим не только капиталистам, но и некоторым нашим теоретикам «организованного» капитализма уверенность в его особой миссии, в особых путях его развития.

В настоящий момент американский кризис как бы завершает цикл общего кризиса мирового капитализма, сам являясь фактором, усугубляющим этот мировой кризис и закладывающим начало новых потрясений капиталистического здания.

Выше приведены слова т. Сталина о неизбежности кризиса в США. А вот что в противоположном лагере полтора-два года назад писал виднейший представитель американского капитала, нынешний президент США, Гувер, о пресловутом «просперити». Гувер (и многие вместе с ним, в том числе и ренегаты Ловстон и Пеппер) не замечал надвигающегося на Америку грозного потрясения. Гувер особенно опровергал возможность затруднений как раз в самой существенной для американского капитализма части — в области сбыта колоссальной массы продукции, производимой в этой стране.

«По линии экономической, — писал Гувер, — перед нами безграничное поле: существуют новые потребности, которые по мере их удовлетворения будут уступать место еще более новым потребностям, и так без конца».

Так мыслил Гувер, когда он возглавлял комиссию, которая обследовала народное хозяйство Америки. Ему казалось, что процветанию американского капитализма не будет границ, так как растущие новые потребности повлекут за собой все увеличивающееся предъявление спроса на новые и новые предметы потребления со стороны населения, и таким образом производство сможет все дальше расширяться. Гувер, видимо, имел в виду только тот класс, который в состоянии безгранично удовлетворять свои потребности, тот слой населения,который, во всяком случае, не является пролетариатом, да еще безработным. Между тем уже в тот момент, когда Гувер изрекал свои сомнительные истины, в Америке было 3 млн безработных. В настоящий момент, как известно, там имеется безработных, по одним подсчетам, от 6 до 7 млн, по другим— около 9 млн. К сожалению, настоящей точной статистики, охватывающей всех безработных, в Америке не ведется. Во всяком случае, истина лежит где-то между 7 и 9 млн безработных.

Американский кризис в настоящее время характеризуется хотя бы следующими красноречивыми данными о состоянии производства. Возьмём среднемесячную продукцию стали: в 1929 г. — 4586 тыс. т., в январе-марте 1930 г. — 3826 тыс. т. — падение почти на 800 тыс. т. Продукция чугуна: в 1929 г. — 3580 тыс. т, в январе — марте 1930 г. — 3015 тыс. т. А вот одна из главнейших отраслей американской промышленности — производство автомобилей. Всем известно, что Америка обладает около 90 % всего мирового количества автомобилей. В 1927 г. среднемесячная производства составляла 283 тыс., в 1928 г. — 363 тыс., в 1929 г. в месяц выпускалось по 469 тыс. автомобилей. В 1930 г. выпуск упал до 298 тыс., т. е. производство автомобилей отброшено к 1927 г. Следующие цифры показывают, по каким направлениям и в каких процентах идет общее снижение хозяйственной деятельности в ноябре 1929 г. по сравнению с ноябрем 1928 г. Потребление меди упало на 28%, резины — на 26%, сахара — на 25%, лесопильная промышленность — на 21%, продукция стали — на 18%, антрацита — на 18%, цинка — на 16%, новые вложения капитала (внутренние) — на 62% (к ноябрю 1928 г.), разрешения на постройки — на 28% (сводка Нью-йоркского национального городского банка).

Индекс товарных запасов (1922-1925 гг. приняты за 100) в 1928 г. к октябрю равнялся уже 133, в 1929 г. в июне — 119, в июле — 121, в августе — 126, в сентябре —139, в октябре — 153, причем затоваривание с июня 1929 г. почти беспрерывно увеличивается и по настоящее время.

Приведенные цифровые показатели дают достаточно ясное представление о том, что переживает в настоящий момент Североамериканская республика, прославленная своим «процветанием». Рост безработицы, как результат, в первую очередь, общего снижения хозяйственной деятельности, отмечается сейчас не только в одной промышленности, — безработица растёт и за счёт разоряющегося, охваченного величайшим аграрным кризисом сельского хозяйства. Падение цен на сельскохозяйственную продукцию так велико, что фермерство, которое давно уже переживает кризисное состояние, теперь вступило в полосу тягчайших экономических потрясений, разоряясь в буквальном смысле слова. Многие тысячи сельскохозяйственных рабочих лишились работы, подчас в ряды безработных вливаются и сами обнищавшие фермеры. Буржуазия мечется в поисках выхода из создавшегося положения. Работает ряд различных комиссий, совещаний во главе с самим Гувером, но выхода из положения они не находят, и сами господа буржуа издеваются над их попытками улучшить общую тяжелую обстановку. Так журнал «Нейшенл Сфер» пишет:

«Правительство старается поправить положение изданием декретов; однако ясно, что частный предприниматель, стремящийся к практическим мерам, направленным к улучшению своего положения, не бросится очертя голову в новые предприятия из социальных или гуманитарных соображений».

Американские буржуа рассуждают вполне резонно. В те предприятия, пусть даже рекомендованные самим Гувером, которые не гарантируют достаточного дохода, буржуазия не хочет помещать свои капиталы; не в натуре капиталиста рисковать деньгами даже в угоду самых «блестящих» для страны проектов. Между тем все попытки Гувера направлены именно по этой линии. Делаются также попытки внести какое-либо плановое начало в хозяйство, попытки как-либо регулировать производство таких товаров, на которые нет достаточного спроса, проводятся искусственные мероприятия для оживления рынка. Так, например, автомобильные фабриканты скупают бывшие в употреблении машины по дешевым ценам. Фабриканты пользуются тем, что обыватель продает теперь свои машины, так как кризис ударил главным образом по мелким буржуа, а в Америке они обладают машиной, иной раз — двумя. Машины скупаются фабрикантами в большом количестве на слом, чтобы поддержать на определенном уровне спрос на новые машины. Никакие ухищрения однако не помогают, и кризис развивается с неумолимой последовательностью по всем присущим капиталистическому обществу законам.

В крахе «плановых» потуг Гувера и его помощников, в критике его безуспешных, усилий самой буржуазией особенно ярко вскрывается разница между господствующей у нас экономической системой пролетариата, твердой рукой направляющего хозяйство по пути к социализму, и системой капиталистической, в условиях которой частнокапиталистические интересы неизменно преодолевают и должны преодолевать все попытки серьезного регулирования даже в том случае, если эти попытки нужны для спасения буржуазии как класса.

Как известно, кризисное состояние характерно сейчас не только для США. Только мы, страна социалистического строительства, являемся в настоящее время исключением из общего правила. Сейчас трудно назвать страну, не задетую в той или иной степени мировым кризисом. Кризисом охвачены страны восточной и центральной Европы: весьма тяжелую хозяйственную конъюнктуру переживают Германия, Чехословакия, Италия, Испания и ряд мелких европейских государств. Почти разоряется Польша. Резко ухудшается положение в Англии. Пожалуй, одна только Франция удерживает пока известное экономическое равновесие, но общий кризис не может пройти и мимо неё. Мировой кризис распространился также и на восточные страны.

Характернейшими чертами нынешнего экономического кризиса, помимо серьёзнейших финансовых потрясений, прежде всего являются: чрезвычайная трудность сбыта, вызывающая сокращение производства, падение цен, в первую очередь оптовых, затоваривание, обострение конкуренции за рынки сбыта; горячка капиталистической рационализации производства; невиданное превышение выросших за последние годы производственных возможностей над выпуском продукции, регулируемым рынком; огромный рост безработицы, причем все это происходит при непрекращающемся ухудшении материального благосостояния широчайших народных масс.

Главной особенностью конъюнктуры является одновременность и сочетание кризиса промышленного с кризисом аграрным. Характернейшая черта мирового аграрного кризиса, так же как и кризиса промышленного, — трудность сбыта. Основной причиной этой трудности является обеднение широких масс населения. Дрезденский банк в своем отчете констатирует это с достаточной убедительностью:

«Причины отставания мирового потребления от продукции вызваны сокращением покупательной способности населения по сравнению с довоенным периодом во всех промышленных странах… Хотя мировой сбор пшеницы в 1928/29 г.был в среднем лишь на 5,8% выше, чем до войны, в то время как население мира выросло на 9%, часть избыточной продукции не находит при этих обстоятельствах потребителей. Избыток продукции над спросом, невозможность для аграрных стран полностью разместить избыток своего сельскохозяйственного производства на внешних рынках порождают резкое снижение цен».

Показательны сведения по Польше, взятые из журналов «Конъюнктура Господарча», «Пшеглонд Господарчь» и «Ведомости Статыстычне» за март 1930 г. Экспорт ржи в 1926 г. составлял 343 тыс. т, в 1929 г. — 62 тыс. т, пшеницы — 143 тыс. и 3 тыс. т., овса — 93 тыс. и 11 тыс. т.

Немногим лучше положение сельского хозяйства в Германии, где например количество земельных участков, проданных с торгов в 1929 г., возросло по сравнению с 1927 г. примерно на 40%, причем, хотя больше всего страдают мелкие крестьянские хозяйства, имеющие до 5 га земли, кризисом значительно затронуты и крупные поместья с количеством земли свыше 100 га на каждое.

В целом ряде государств, в том числе и в США, ныне обсуждается вопрос, куда девать хлеб. Хлеб девать некуда. Однако хлеб не покупают отнюдь не потому, что население пресыщено. Ничего подобного: массы населения недоедают, если не голодают вовсе. Если около 20 млн пролетариев (не считая стран Востока) сейчас без работы, то это значит, что, включая членов их семей, голодает не менее 60 млн человек. Голодом охвачены громадные провинции Китая. И, тем не менее, и в Канаде, и в Аргентине, и в Южной Африке, и в ряде других стран фермерами обсуждается вопрос, куда девать хлеб.

Выдвигаются разные проекты: одни предлагают вовсе не убирать его с полей, другие советуют употреблять хлеб в топках паровозов, третьи рекомендуют ссыпать избыток в море. Североамериканское правительство пишет обращения к фермерам с призывами сокращать посевы. Все это делается для того, чтобы удержать на известном уровне хлебные цены и не дать окончательно разориться фермерам и хлеботорговцам. Мелкие фермеры однако разоряются, подчас превращаются в безработных, а сокращение производства и внедрение комбайнов, тракторов и других усовершенствованных машин и методов производства, несут безработицу массам сельскохозяйственных рабочих, одновременно также вызывая снижение цен в связи с удешевлением самого сельскохозяйственного производства.

Кризис не ограничивается одной зерновой продукцией: он захватывает производство многих других земледельческих культур (хлопок, каучук, сахарный тростник) и так называемых колониальных товаров (кофе, какао и др.) и частично продукты животноводства.

При всем этом нужно отметить, что при огромном падении оптовых цен (на многие продукты до 20—50%, в том числе и на хлеб) розничные цены, по которым рабочий класс покупает хлеб и сельскохозяйственные продукты, не понизились, а повысились в ряде стран от 15 до 20%. Крестьянин продает хлеб дешевле, чем раньше, а рабочий платит за него дороже. Разница идёт наживающемуся спекулянту. Всё это достаточно ярко характеризует тот тупик, в который зашло сейчас мировое капиталистическое хозяйство. Вот еще один яркий пример: капиталисты ломают себе сейчас голову над тем, как выйти из трудного положения с перепроизводством тростникового сахара; один из ученых предлагает перейти от новых совершенных методов извлечения сахара из тростника к старым, менее эффективным, что уменьшит количество получаемого продукта. Вот в чем видят сейчас якорь спасения.

Что все это значит?. Это значит, что капитализм деградирует, загнивает, вырождается, что он задерживает рост производительных сил в ряде отраслей хозяйства.

***

Американский кризис, разразившийся в последнее время, как прожектором, освещает общее положение всего капитализма. Американцы понадеялись на расширение рынка в Китае, в Индии и прочих английских колониях и в других государствах, но эти надежды не оправдались, хотя конкуренция США с Англией далеко не безуспешна и принесла уже американским бизнессменам4 немало основательных побед. Кризис в Индии и в Китае в настоящее время не менее острый, не менее тяжелый, чем где бы то ни было в другом месте. Рынки сузились, и нет никакого основания надеяться на то, что кризис, который охватил ныне весь мир, будет изжит в короткое время. Но можно ли сейчас сказать, что мировой капитализм, переживая этот величайший кризис, идет к скорому концу? Нет, сейчас еще этого сказать нельзя. Но кризис выражает полный развал хваленой капиталистической стабилизации. Он неуклонно приближает старый мир капитала к его гибели.

В заключение необходимо, хотя в немногих словах, снова вернуться к одной из наиболее ярких черт настоящего кризиса, ближе всего затрагивающей мировой рабочий класс, — к проблеме безработицы в свете сегодняшнего дня мирового капитализма.

Безработица растет не только потому, что сокращается объем промышленности, не только потому, что сельское хозяйство выбрасывает армии безработных, — она увеличивается в значительной мере еще от того, что, сокращая производство, капитализм в то же время всячески усиливает свои рационализаторские мероприятия, толкаемый на это жесточайшей конкуренцией. Капиталистическая рационализация и раньше выбрасывала за борт огромные массы рабочего класса; она делает это и в настоящее время, тем самым увеличивая и без того громадную резервную армию пролетариата и одновременно сокращая покупательную способность населения. Можно со всей уверенностью сказать, что если капитализм и выйдет временно более или менее гладко из того положения, в котором он очутился, ему все же никогда не удастся уничтожить бедствие массовой безработицы, так как это явление не конъюнктурного, а уже структурного порядка. Это становится второй природой капитализма. Вот главное в этом вопросе, что необходимо подчеркнуть с полной определенностью. Сами буржуазные экономисты начинают кричать уже о том, что безработица переросла из конъюнктурной в структурную, что образовался излишек рабочих рук, которые нечем занять, для которых нет работы. Многие буржуазные деятели и социал-предатели бьются сейчас над этой проблемой, бесплодно кричат и что-то делают, думая, что они смогут разрешить паллиативами эту труднейшую задачу. Нужно ли говорить, что эту задачу капитализм разрешить уже не в состоянии.

Рост мирового революционного движения

С развитием капиталистического кризиса развивалось и росло революционное движение рабочего класса. Рабочий класс за истекший период вообще и за последнее время в частности, ведёт свою борьбу иными путями, иными методами. Если пару лет назад рабочий класс проводил экономические забастовки упорно, настойчиво, до конца, то сами эти забастовки в своем большинстве оставались на почве борьбы за зарплату, за уменьшение рабочего дня и т.п. За последнее время экономические бои все чаще и все больше перерастают в бои политические. 16% всех стачек во Франции были стачками солидарности. В Германии участились стачки защиты увольняемых и преследуемых капиталом пролетариев. В Румынии рабочие бастовали в знак протеста против разгрома революционных организаций. Такого рода стачечная борьба целиком является борьбой политической. Помимо стачек известны, за последние годы многие факты, когда рабочие вступали в прямую вооружённую борьбу с полицией и войсками. Последние события во Франции, когда буржуазии приходилось применять вооруженную силу, или первомайские дни прошлого года в Германии, когда рабочие в течение трех дней уже без всяких непосредственных экономических требований вели бои с социал-демократическими полицейскими и войсками, события в Румынии, где горняки Жилавской долины сражались с вооружёнными силами правительства, боевая стачка американских текстильщиков в Гастонии, ожесточенные классовые бои в Польше и целая серия других фактов подобного рода говорит о том, что рабочие в настоящий момент применяют иные, более действенные, средства в своей классовой борьбе.

Последний период особенно характерен активизацией борьбы безработных и вовлечением в передовые ряды рабочего класса наиболее придавленной капиталистическим строем массы неорганизованных рабочих. Внимание братских компартий начинает все более приковываться к борьбе этих слоев рабочего класса, пренебрегаемых социал-фашистами и реформистскими профсоюзами, к вовлечению их в единый революционный фронт.

Продолжающееся нарастание революционного подъема, всё больший отход рабочих масс от партий II Интернационала являются несомненными фактами настоящего времени.

***

Наряду с ростом революционного движения пролетариата развитых капиталистических стран растет и ширится революционная борьба в Китае и в Индии. Китай в настоящее время охвачен новым мощным подъемом революционного крестьянского движения, захватившего весь юго-восток, Центральный Китай и некоторые провинции запада и юго-запада.

Почти половина территории охвачена жесточайшей войной против буржуазно-милитаристского режима. 10 из 18 провинций Внутреннего Китая охвачены восстанием. В 180 уездах действуют вооруженные отряды восставших крестьян и более или менее регулярные части Красной армии. Организовано 13 партизанских корпусов, причем у некоторых из них имеются не только винтовки, но и бомбометы и даже артиллерия. Методы борьбы и лозунги, под которыми протекает это бурное движение, являются в основном методами и лозунгами коммунистической партии Китая. Крестьянство Китая подошло вплотную к разрешению аграрной революции.

Китайская компартия недостаточно многочисленна, чтобы организационно охватить эти миллионные массы, поднявшиеся против помещиков, джентри, иностранного и туземного капитала и милитаристских грабителей; тем не менее она уже в силах иметь своих представителей почти во всех сколько-нибудь значительных войсковых соединениях и в районах восстания. Крестьянское движение приняло весьма острую форму. Основными лозунгами, как упоминалось уже, были выброшенные коммунистической партией: «Уничтожение помещиков и милитаристов!», «Отобрание и раздел земли и организация советской власти!». В более чем двух десятках уездов уже организована советская власть, пользующаяся в крестьянстве огромной популярностью.

Недостатки этого движения, к сожалению, заключаются в том, что оно до известной степени протекает изолированно от революционного движения рабочего класса крупных промышленных центров. Рабочие, пережившие после поражения 1927 г. тяжелые годы гоминдановской реакции, потерявшие огромную часть своего актива, буквально физически истребленного, в настоящий момент, хотя и переходят к более активной борьбе (особенно в Шанхае), хотя и расширили базу своих выступлений, все же не достигли еще достаточного единства действий с революционным крестьянским движением. Рабочий класс не полностью еще сомкнул свою революционную борьбу с миллионными массами восстающего крестьянства, он не стал еще действительно руководящей, организующей силой крестьянских масс страны. В этом слабость данной стадии революционной борьбы в Китае. Но если принять во внимание, что Китай в настоящее время переживает не только экономический кризис, но и величайший голод, охвативший 60 млн человек, из которых 10 млн, даже по буржуазным источникам, обречены на верную голодную смерть, что серебро пало в своей цене до неслыханного минимума, что разорение крестьян-производителей сырья для внешнего рынка — сейчас огромно в связи с общеэкономическим кризисом, что сельское хозяйство вообще деградирует с ужасающей быстротой, что эксплуатация пролетариата буквально бесчеловечна, что мелкая буржуазия разоряется и пополняет ряды голодающих и гибнущих, что милитаристы продолжают и усиливают свою нескончаемую кровавую междоусобную борьбу за право грабежа обездоленного крестьянства, — то можно себе представить, каковы перспективы дальнейшего развития революционного движения в этой необъятной стране.

***

Ход нынешних событий в Индии всем достаточно известен. Не будет однако лишним вкратце остановиться на экономических и социальных условиях этой страны, условиях, которые вынуждают широкие народные массы, крестьянство и пролетариат в особенности, выступать почти безоружными на борьбу со своими угнетателями. В одном из своих писем П. Ф. Даниельсону (19 февраля 1881 г.) К. Маркс писал о положении в Индии:

«То, что англичане отбирают ежегодно у индийцев — в виде ренты, железнодорожных дивидендов от совершенно бесполезных для самих индийцев железных дорог, пенсий военным и гражданским чиновникам, издержек на афганские и иные войны и пр., и пр., —то, что они берут у них без всякого эквивалента, не считая того, что они ежегодно присваивают себе в самой Индии, т.е. стоимость одних только неоплачиваемых продуктов, которые индийцы должны ежегодно отправлять в Англию, — превышает общую сумму дохода 60 миллионов земледельческих и промышленных работников Индии! Это — кровавое, вопиющее дело! Голодные годы следуют там один за другим, причем голод достигает размеров, о которых в Европе до сих пор даже и не подозревают».

Письмо написано почти 50 лет назад, однако слова Маркса верны и на сегодняшний день. Англия продолжает и поныне грабить Индию ничуть не меньше, чем грабила ее раньше. Вот некоторые характерные данные, как обирает английская буржуазия этот несчастный народ. По данным бомбейских профессоров Shah и Khambata, Индия ежегодно отдает англичанам: разные расходы Индии в Англии (пенсии чиновникам и военным, служившим в Индии, дипломатия, школа и т. д.) — 500 млн рупий; прибыль, английского капитала в Индии — 600 млн рупий; фрахты пароходных обществ — 416 млн рупий; комиссионные банков — 150 млн рупий; прибыль английских купцов — 532 млн рупий. Итого: 2198 млн рупий.

Это еще не все. Если проанализировать бюджет центрального правительства Индии, то мы увидим, что большая его часть также идет на нужды английского господства. Общая сумма расхода по бюджету — 1303 млн рупий. Из них расходуется: На англо-индийскую армию — 591 млн рупий, на железные дороги — 294 млн рупий, на гражданские ведомства — 114 млн рупий, государственный долг — 175 млн рупий. Итого: 1 174 млн рупий.

Нужно учесть, что индийская армия находится под полным английским управлением. Железные дороги в Индии строятся в первую очередь те, которые нужны английским империалистам для их стратегических целей. Государственный долг в первую очередь платится англичанам. Таким образом, видно, что из индийского бюджета примерно 1 175 млн идет опять-таки в карманы английским империалистам. Итогом такого грабежа, к которому присоединяется варварская эксплуатация туземной буржуазии и помещиков, является исключительная нищета огромной части населения. 60% населения из 330 млн получает всего лишь 30% общенародного дохода, и на душу этих 60%, т. е. примерно 200 млн человек, приходится годового дохода 19 рупий, или примерно 14—15 золотых рублей. Можете себе представить, в каком положении живет этот несчастный народ! А если принять во внимание, что в настоящий момент буржуазия — мелкая и средняя в особенности — переживает также весьма тяжелое положение в связи с кризисом, в связи с падением цен на серебро, станет понятным, что движение, развернувшееся с такой силой, является естественным следствием грабежа и насилия, царящих в Индии.

Что собой представляет гандизм, который в настоящее время как бы вдохновляет и возглавляет всю борьбу индийского народа? Гандизм — это движение индийской национальной буржуазии, основательно выросшей во время мировой войны и желающей поэтому оторвать кое-какие крохи у английских капиталистов. Однако по сути своей это течение стремится удержать в определенных рамках пролетарское и крестьянское движение, чтобы направить его по пути предательства, по пути отвлечения внимания от основных задач революции, от основных задач свержения империалистического гнета. Но ходом событий, волной громадного напора народных масс гандизм сейчас превращается помимо его воли в фактор, способствующий дальнейшему революционизированию масс. В борьбу втягивается крестьянство. Все шире и активнее выступает пролетариат Индии. Сейчас англичане договариваются с Ганди. Не исключена, а предопределена возможность этого сговора, но неизбежное предательство свараджистов во всяком случае не сможет окончательно потушить грандиозный размах революционного движения индийского народа, вылившегося уже теперь в целом ряде мест в форму настоящих кровавых сражений.

***

На почве развивающегося кризиса растет и не может не расти революционное движение пролетариата всего мира. Усиливается революционная борьба пролетариата, крестьянства и, частично, мелкой буржуазии в колониях и полуколониях — не только в Китае и Индии, но и во многих других странах (Индо-Китай, Филиппины, африканские колонии и т. д.).

Во всех странах земного шара, где идёт подлинная революционная борьба, во главе движения стоят наши братские коммунистические партии. Исключение составляет Индия, не имеющая еще своей коммунистической партии (это самое слабое место нынешнего движения в Индии). Ряду наших братских партий пришлось за последние годы провести упорную, ожесточенную борьбу с проявлениями оппортунизма, социал-демократизма и примиренчества к ним как с правыми, так и с троцкистскими элементами. Все эти ренегаты, представлявшие на деле в компартиях идеологию буржуазии, выброшены из партийного руководства, а последовательные правые оппортунисты и все троцкисты и вовсе из рядов Коминтерна.

В борьбе со всякими уклонами от ленинской линии крепнут коммунистические партии, все шире и активнее отвоевывая массы от социал-фашистов, окончательно ставших в единый буржуазный противопролетарский фронт и являющихся сейчас главным врагом рабочего движения. Партии закрепляются организационно, растет стойкий рабочий актив, и все шире развертывается работа фабрично-заводских ячеек. Как ни стараются социал-фашисты путем исключения коммунистов из профсоюзов и другими мерами оторвать коммунистов от рабочих масс, это им не удается, и все крупные забастовки 1929 г. уже, как правило, шли под руководством компартий. Показателем усиления их работы является также успех больших международных революционных кампаний последнего времени (1 августа, 8 марта, 1 мая) и мощная работа по разоблачению сути недавнего антисоветского «крестового похода».

Вся сумма событий и обстановка последних лет говорят, что будущее капитализма значительно омрачилось и что перспективы дальнейшего подъема, революционного движения пролетариата и трудящихся колоний ныне совершенно реальны.

Противоречия между империалистами

В свете перечисленных событий необходимо взглянуть на противоречия внутри мирового империализма, на борьбу, которая происходит между капиталистическими странами. В настоящий момент стержнем этой борьбы является столкновение гигантов империализма — США и Англии. Отсюда прежде всего нарастает опасность войны внутри капиталистических государств. Борьба идет по целому ряду проблем. Североамериканскому капиталу, колоссально выросшему в результате империалистической войны, тесно в нынешних рамках. На протяжении последних лет капитал США понемногу подчинял себе экономически ряд стран, в том числе некоторые части Британской империи, и продолжает распространять свои щупальцы все глубже и шире. Англия изо всех сил стремится сопротивляться американской экспансии, видя в ней свою неизбежную гибель как владычицы морей, т. е. как бесконтрольной грабительницы мира и, в первую очередь, колоний.

Чтобы охарактеризовать обострение экономических схваток между Северной Америкой и Англией, достаточно указать, что в британском доминионе, в Канаде, в 1913 г. Северная Америка имела капиталовложений на 417 млн долл., а Англия — на 1850 млн. В 1929 г. Америка имела уже в Канаде 3313 млн долл. — увеличение на 800%, а Англия — 2234 млн долл., т. е. увеличение инвестированного капитала за эти почти 15 лет на 50%. Если прибавить, что 68% всего канадского импорта идет из США, то будет ясно, что Канада, часть Британской империи, перестает фактически уже быть британской, ибо она подчиняется все более и более американскому капиталу.

Несколько данных о динамике вывоза из США и Англии в страны Южной Америки, свидетельствующих всё о том же: США в Аргентину ввозили в 1913 г. на 47 млн долл., а Англия — на 110 млн. Теперь США ввозят на 210 млн долл., а Англия – на 145 млн. Рост экспансии США непропорционально велик по сравнению с Англией. В Бразилию США ввозили на 31 млн долл. и Англия — на 61 млн, ныне — 109 млн долл. и 66 млн. В Чили в 1913 г. США ввезли товаров на 13 млн долл., Англия — на 29 млн, а теперь — 56 млн долл. и 45 млн. Эти цифры свидетельствуют о том, что североамериканский капитализм энергично устремляется всюду, куда можно протолкнуть свои товары и где можно найти более рентабельное применение излишкам капитала. Переживаемый кризис еще несравненно больше толкает на энергичные поиски новых и новых рынков и для сбыта товаров и для приложения капиталов, так как внутренний рынок сильно суживается.

Мировые рынки, как известно, давным-давно были захвачены Англией. Не только Южная Америка, не только английские доминионы, Индия и другие английские колонии, но и китайский и во многом европейский рынок — все это находилось еще сравнительно недавно главным образом в руках Англии. Ныне постепенно, но неуклонно, со всем упорством, Америка вытесняет Англию с этих позиций. Американский капитал проникает даже в самую английскую метрополию, разместив в ней к концу 1929 г. 618 млн долл., в то время как английский капитал в хозяйстве США снизился весьма значительно по сравнению с довоенным временем. На почве подобной конкуренции не мог не вырасти между этими двумя странами антагонизм, который грозит серьезными последствиями для всего мира. В известной книге американского публициста Людвелла Денни подробно описана борьба между США и Англией. Денни прямо говорит, что раньше Америка была колонией Англии, а теперь, прежде чем погибнуть, Англия будет нашей колонией. Он говорит о неизбежности борьбы и предсказывает гибель Англии как самостоятельного государства в результате этой борьбы.

Драка этих двух империалистических держав идет за овладение океанскими рынками. Идет борьба за пути сообщения и за связь. Для того чтобы защищать мировые пути сообщения, нужно иметь соответствующий военный флот, — и отсюда обострённейшая борьба за преобладание морских сил, за владение базами для них и колоссальный рост всяких вооружений.

Последняя конференция в Лондоне является самым ярким подтверждением борьбы в этой области.

Но этими двумя державами не ограничивается борьба среди империалистов, существуют противоречия между Англией и Францией, между Францией и Италией, между Германией и Францией, между группировками балканских государств в союзе с Италией или с Францией. Создается сложнейший переплет противоречий, который неизбежно увлекает капиталистический мир к новым войнам. Международные конференции созываются как будто для того, чтобы найти какой-либо выход, а по сути дела — для того, чтобы друг друга надуть, чтобы как-нибудь провести своего соседа, а также для новых и новых группировок, для расстановки сил в предстоящей войне, для прощупывания друг друга, и для прочих более или менее открытых и скрытых махинаций империалистов. Последняя лондонская конференция характерна помимо всего прочего тем, что после нее антагонизм и политические схватки между империалистами во много раз обострились, и, несомненно, после неё капиталистический мир еще более приблизился к кровавой развязке, к военным потрясениям.

Обеспечение условий для успешного социалистического строительства

Среди этих мировых событий наша партия под руководством ЦК должна была направлять свою работу таким образом, чтобы использовать складывающуюся международную обстановку в интересах наших основных задач. С одной стороны, мы должны были вести свою работу так, чтобы, не впутываясь в те переплеты, которые создаются между капиталистическими государствами, поддерживать необходимые нам экономические связи, крепить их и расширять, стараться вывозить возможно больше товаров на иностранные рынки, получать за них валюту для покупки за границей всего того, что нам необходимо для строительства. С другой стороны, мы должны были принимать все меры к тому, чтобы не поставить всю нашу работу, всё наше государство в положение, при котором его могут втянуть в войну.

Конфликт на КВЖД всем хорошо известен. Он был весьма удобным предлогом для капиталистов навязать Советскому Союзу не маленькую, а настоящую, большую войну. Расчет империалистов был весьма прост. Нас хотели сперва вовлечь в драку на Дальнем Востоке, отвлечь наши силы, приковать наше внимание, заставить нас поизрасходоваться на Востоке, а потом ударить на нас на Западе. И только благодаря нашей бдительности и крепости нашей Красной армии, благодаря тому, что весь наш пролетариат поднялся, что массы сплотились перед надвигавшейся опасностью, благодаря, отчасти противоречиям самих империалистов между собой, а также благодаря неизменным симпатиям к СССР мирового пролетариата, мы сумели быстро и весьма внушительно ответить па попытку втянуть нас в войну, и тем самым отбили охоту у врага на известный срок.

Но сосуществование двух миров, двух друг другу противоположных политико-экономических систем, до бесконечности продолжаться не может, и угроза войны будет постоянно висеть над нами.

На данном историческом этапе, когда, выполняя пятилетку и проводя решительную социалистическую перестройку нашей деревни, бурно растет Советский Союз, в то время как капиталистический лагерь переживает острый кризис и раздирается бесконечными внешними и внутренними противоречиями, опасность войны, угроза новых попыток интервенции еще в большей степени приближается. Недаром X пленум ИККИ указал, что в общей массе мировых противоречий есть одно самое опасное, самое серьезное — это «противоречие между капиталистическим миром и Союзом Советских Социалистических Республик» и что «нападение империалистов на Союз Советских Социалистических Республик является главной опасностью». Когда дело касается СССР, заметны тенденции смягчить междуимпериалистическую вражду. Эти тенденции сквозили даже на лондонской конференции, несмотря на то, что она по сути дела являлась сплошной дракой пяти великих держав.

Американская газета «Чикаго Дэйли Ньюс» в статье от 27 января 1930 г. писала:

«На морской конференции пяти держав ощущается незримое присутствие. Оно так же ненавязчиво, как и значительно, и так же безмолвно, как и невидимо. Так как присутствие само по себе не говорит, то и о нем не говорят, или, по крайней мере, немного и никогда открыто. Но оно есть в мыслях делегатов, в некоторых определенно, а в других неясно. Его неосязаемое приближение совершается по двум направлениям — через Европу с востока и через Тихий океан с запада. Я говорю о величайшем политическом факторе — о Советской России.

Нужно сразу сказать, что влияние России на конференции не вносит разлада и разброда. Напротив, его действие прекрасно. Россия, заведомо или непроизвольно, вероятно заведомо, стремится создать построение общности у пяти держав высочайшего морского значения».

Эта знаменательная заметка целиком подтверждает приведенные выше решения ИККИ, но дело не в одной только заметке. У всех еще достаточно живы в памяти события ранней весны текущего года, когда буржуазный мир развернул под видом защиты религии огромную кампанию против СССР, кампанию, которая не окончательно улеглась еще и поныне в разных своих вариантах и которую мы не могли и не можем рассматривать иначе, как политическую подготовку войны против страны диктатуры пролетариата. Не меньшую тревогу внушает и широкая организационная работа кое-кого из великих держав, развернувшаяся с особенной активностью за последнее время в соседних с нами странах и вызвавшая со стороны этих последних явную угрозу всеобщему миру. Пролетариат и трудящиеся Советского Союза и всего мира должны ни на минуту не ослаблять своего внимания к усилившейся подготовке войны против нашей страны.

ЦК, вся партия, на протяжении этого времени сделали максимум возможного для того, чтобы отвести от себя войну. Мы принимали участие в женевских подготовительных комиссиях по разоружению, заранее зная, что они, кроме курьеза, ничем по существу явиться не могут. Тем не менее мы шли на это для того, чтобы разоблачить политику нашего врага, и для того, чтобы не дать повода обвинять нас в нежелании разоружаться и в срыве «благих» начинаний империалистов. Эти, на первый взгляд, казавшиеся странными наши действия имели свои положительные последствия: мы отдаляли в самые острые моменты нависавшую над нами опасность. ЦК на протяжении истекших лет сделал все для того, чтобы избегнуть войны. Как всегда, он твердо следовал нашей неизменной политике мира, добиваясь дальнейшего укрепления экономических связей с капиталистическими государствами.

Невзирая на все это, мы не можем закрывать глаза на продолжающийся громадный рост вооружений, примеры которых небесполезно будет здесь привести.

США, Англия, Франция, Италия и Япония в 1913 г. тратили на вооружение 2300 млн, в 1926 г. — 3900 млн, в 1930 г. — 5700 млн золотых рублей. Рост военных бюджетов очевиден. Это говорит о том, что эти страны готовятся к войне, и готовятся чрезвычайно усиленно.

Военные бюджеты сопредельных с нами государств были: в 1923 г. — 184 млн, в 1926 г. — 224 млн, а в 1930 г. они дошли уже до 358 млн рублей.

Расходование средств идет главным образом на современную технику, которая ныне повысилась в своем качестве и вообще за последние годы ушла далеко вперед в сравнении с последними годами мировой войны. В 1923 г. в США, Англии и Франции, например, было 2200 аэропланов, в 1926 г. — 2 900, а теперь их имеется 5 200. Эти цифры мало говорят, если не добавить, что производство аэропланов может в течение первых же месяцев войны благодаря мощности авиационной промышленности, благодаря подготовленности всего промышленного аппарата вырасти буквально в 10 раз, а к концу года, может быть, и в несколько десятков раз сравнительно с настоящим.

Отсюда видно, какая потенциальная истребительная сила таится в этих государствах, как они развернутся тогда, когда начнут воевать.

Необходимо отметить, что рост вооружений сказывается ныне не столько в увеличении количества живой силы, сколько в увеличении огневой мощи частей. Численность армий осталась примерно та же, что была до войны, но зато если в 1913 г. было 24 пулемета на одну американскую стрелковую дивизию, то в 1923 г., через 10 лет, было уже 754, а теперь в той же дивизии 947 пулеметов станковых и ручных.

Очевидно, что сила огня 947 пулеметов будет значительно больше, чем 24. В 1913 г. все пулеметы той же дивизии выпускали 12 тыс. пуль, в 1923 г. — 377 тыс., а в 1930 г. — 473 тыс. пуль в минуту.

Качество вооружения изменилось колоссально. Раньше полевая пушка поражала своим огнем пространство перед собой в 11 км, причем угол ее обстрела составлял 6°, теперь пушка стреляет па 14 км, а горизонтальная ее наводка достигает 60°. Сила артиллерийского огня теперь совершенно другая, а по меткости, точности, скорострельности, по убойной силе снаряда она несравненно выше старой пушки.

Авиация за последние годы эволюционировала необычайно сильно. Вот ее показатели: в 1918 г. тяжелые бомбардировщики имели скорость 150 км в час, а теперь 220 км, разведчики в 1918 г. — 200 км, ныне — 300, истребители — 225, а теперь — 350 км в час и больше.

Танки уже в прошлую войну сыграли большую роль. Брошенные англичанами впервые на западном фронте против немцев, они уже тогда дали громадные кровавые результаты. Теперь танки по сравнению с прошлым совсем иного качества. Если в конце империалистической войны танк делал всего лишь 8 км в час, то в настоящее время опытные экземпляры развивают скорость до 110 км на колесах и 60 км на гусенице.

Не менее основательно росло совершенствование и морского флота: линейный корабль в 1913 г. стрелял на 22 км, теперь он бьет своими многопудовыми снарядами на 37 км. Подводная лодка: водоизмещение в 1913 г. — 837 т., теперь — 3257 т. (максимум); район действия без захода в базу поднялся с 4 тыс. км до 13 тыс. км.

Можно было бы привести еще много не менее ярких примеров, но достаточно приведенных, чтобы показать, какой качественный рост вооружения и военной техники происходит у империалистов, лицемерно продолжающих кричать о разоружении. Особое внимание буржуазией уделяется подготовке промышленной базы для войны. Для примера приведем рост производственной мощности Франции на случай войны, по данным прессы: орудий во Франции изготовлялось в месяц до 1 тыс., теперь промышленность может дать 1500; самолетов — 2 тыс., теперь — 5 тыс.; танков вместо 250 — 1500.

Мне поневоле приходится заострять ваше внимание на подобные специальные темы. Но, к сожалению, к вопросам роста вооружений за рубежом нашим руководящим органам приходится иметь непосредственное отношение, так как обстановка для нашей страны сложилась так, что мы вынуждены были и будем долгое время работать под воздействием этих вопросов. Нашему рабочему классу и партии приходится работать не только в окружении капиталистических стран, но именно в вооруженном окружении, которое со дня на день растет, усиливается не только количественно, но и качественно.

Как говорилось уже раньше, невзирая на политические трудности взаимоотношений с капиталистическим миром, все-таки на протяжении этого времени наша страна усиливала с ним свои экономические связи. Мы восстановили свои дипломатические и экономические отношения с Англией, оставшись на базе постоянной нашей позиции. Мы рады иметь дело с каждой страной, которая хочет по-деловому развивать с нами хозяйственную связь. Мы развили наши связи с капиталистическим миром в смысле заключения договоров на техническую помощь.

Быстрый рост промышленности СССР и индустриализация сельского хозяйства требуют очень много специалистов, которыми наша страна не весьма богата. Нам приходится обращаться к наиболее квалифицированным специалистам капиталистических стран за технической помощью; в результате наше хозяйство имеет ряд договоров о технической помощи как с фирмами, так и с отдельными крупными заграничными специалистами.

Растущей опасности войны, которую всё усиленнее, всё настойчивее пропагандируют и готовят империалисты, мы противопоставляли и впредь будем противопоставлять в первую очередь нашу растущую социалистическую индустрию, успешный ход всего нашего социалистического строительства в целом, нашу Красную армию — верного стража Советского государства — и симпатии к нашей стране трудящихся всего мира.

Вопросы индустриализации и пятилетка

Вопросы социалистической индустриализации за весь истекший период занимали главнейшее место в работе ЦК. Общие результаты в этой области выражаются в явном укреплении позиций тяжелой, ведущей индустрии, в расширении производственно-технической, промышленной базы страны, в количественном и качественном усилении пролетариата.

Индустриализация СССР за последние два года развивалась впервые на основе пятилетнего плана социалистического строительства. Еще XV съезд в своем постановлении дал основные установки для составления контрольных цифр пятилетки, чтобы тем самым ввести в твердое русло и дать правильное направление тому бурному росту, тем необычайным темпам развития народного хозяйства, в основном уже наметившимся к тому времени. Следуя указаниям XV съезда, ЦК принялся за выполнение этой директивы со всей большевистской настойчивостью и революционной страстью. В результате уже к XVI партийной конференции, т.е. к весне 1929 г., мы располагали настолько разработанным пятилетним планом социалистического строительства, что его можно было доложить сперва XVI партконференции и затем V съезду советов.

Пятилетний план является документом величайшей важности. Перед внешним капиталистическим миром он предстал как необыкновенное свидетельство новой, социалистической системы хозяйства, новой, творящей, живущей и развивающейся эпохи в истории человечества. Мировому пролетарскому движению этот документ вдохнул новые силы, новую бодрость в борьбе за коммунизм. Внутри нашей партии пятилетка подверглась ожесточённой критике, вокруг ее сухих цифр завязалась борьба, создались антипартийные группировки. Ряд очень ответственных руководящих коммунистов не мог преодолеть этот барьер и сломал на нём свою шею. Так называемая «левая» троцкистско-зиновьевская критика, выставляя в свое время лозунг сверхиндустриализации, одновременно издевалась над возможностью строительства социализма в одной стране, этой исторической задачей, стоящей перед нашей партией. Сколько гнусной клеветы было вылито в связи с этим на ленинскую партию и ее руководство! С другой стороны, правые оппортунисты, едва прикоснувшись к первоначальным цифрам пятилетки, шарахнулись в сторону, призывая партию к равнению на «узкие места», к капитуляции перед трудностями и т. д. Сколько гнилых оппортунистических теорий было ими создано, чтобы оправдать свою позицию! Атаки правых и «левых», несмотря на их внешнее различие, были направлены к одной и той же цели: к дискредитации социалистического строительства, к дискредитации пятилетки, к ослаблению силы, целеустремленности и воли рабочего класса.

Характерно отношение буржуазии к пятилетнему плану. Сперва он был встречен насмешками, затем насмешки перешли в недоумение, смятение и изучение. Интерес к пятилетке возрос до громадных размеров, и нет буквально ни одной крупной буржуазной газеты в мире, которая не касалась бы этого вопроса с той или другой стороны.

Вот, например, что мы читаем в органе американских деловых людей («Нейшонз Бизнесс») о нашей пятилетке:

«Американский бизнессмен не может при чтении этой книги отделаться от чувства чрезвычайного изумления. Перед нами страна с грандиозной территорией, с грандиозным населением, планирующим на основе экономической системы — совершенно противоположной американской, — развитие промышленности, которая требует вложения капитала до 33 млрд долл.

Программа эта до того подавляющая, что первой и вполне естественной реакцией при ознакомлении с ней является восклицание: „Не может этого быть!“».

Программа эта до того подавляющая, что даже у американского бизнессмена, привыкшего к большим масштабам, которого трудно чем-либо удивить, появляется естественная реакция, выражающаяся в возгласе: „Не может этого быть!“.

Но совсем недавно еженедельник «Бизнесс Уик» (см. «Правду» от 22 мая 1930 г.) признал, что это может быть, что это уже есть.

Вот другой свидетель, американский журналист Хунт, посетивший СССР и объехавший значительное количество промышленных городов и районов. Он пишет:

«То, что происходит в СССР, — это величайшее событие в мире. По своему значению это событие превосходит мировую войну и факт ликвидации половины европейских монархий.

Россия строится; не восстанавливается, а именно строится; в ней ново всё с самого основания.

Она строится больше, чем вся континентальная Европа».

Этот буржуазный журналист со свежим восприятием заметил то, что не всегда замечаем мы, непосредственные участники стройки. Он очень далёк от симпатий к социалистическому строительству, и его менее всего можно заподозрить в «зловредном» стремлении к коммунизму. Но он не может удержаться от изумления перед тем, что раскрылось в СССР перед его глазами.

Следует также вспомнить, что говорил Ллойд-Джордж в своей уже известной по нашей прессе новогодней статье:

«Большевизм не погиб и, кажется, стоит, как никогда, на крепких ногах. Будущее большевизма зависит в большей мере от успеха или неудачи пятилетки. Основная мысль пятилетки столь же смела, как и умна. Если пятилетка победит, Советский Союз станет чрезвычайно важным фактором в области транспорта, торговли и финансов».

Ллойд-Джордж проявляет невероятную скупость и отводит очень скромное место нашему Союзу после завершения пятилетки, но во всяком случае Ллойд-Джордж признает, что мы не погибли, что мы строим, что мы растем и становимся фактором не только в области транспорта, торговли и финансов, но и в некоторых других областях, и, смеем его уверить, в первую очередь в области окончательной переделки всей политико-экономической системы мира.

Все это свидетельствует о том, что социалистическое строительство достигло таких размеров, что его успехов уже не могут отрицать даже наши классовые враги. Им приходится констатировать факты и гадать о путях нашего развития на ближайшее будущее.

Чтобы уяснить, что собой представляет это ближайшее будущее, какие потенциальные возможности заключены в советском хозяйственном строе, необходимо кратко коснуться итогов последнего пятилетия.

За эти пять лет валовая продукция всей крупной промышленности возросла с 6,5 млрд руб. до 22,5 млрд руб.

Валовая продукция довоенной цензовой промышленности к концу текущего года превысит в 2,1 раза уровень 1913 г.

Валовая продукция планируемой ВСНХ промышленности с 4,9 млрд руб. в 1925/26 г. выросла до 18,1 млрд руб., т.е. в 3,7 раза. Основные фонды крупной промышленности увеличиваются с 6,9 млрд в 1924/25 г. до 15,4 млрд руб. в 1929/30 г.

Эти данные не требуют комментариев. Они сами громко и убедительно говорят о проделанной уже колоссальной работе по восстановлению и реконструкции нашего хозяйства, подготовившей почву для создания пятилетнего социалистического народно-хозяйственного плана.

Пятилетний план ещё до своего утверждения и после, в процессе исполнения, всё время менялся в сторону расширения и увеличения.

На этих диаграммах (показывает диаграммы) наглядно графически изображена вся история разработки пятилетнего плана.

Различной крутизны кривые показывают, когда и в каких объемах проектировался пятилетний план. Из диаграмм видно, как из года в год, а затем в более короткие сроки кривая становилась все круче и круче, шла все выше и выше. Последняя короткая кривая (за два года) показывает, что, несмотря на громадные поправки в сторону увеличения, выполнение плана идёт еще более крутым взмахом вверх, даже по сравнению с последним вариантом.

Пятилетний план при своем составлении имел два варианта: отправной и оптимальный. Отправной вариант был примерно на 15—25% меньше оптимального. Оптимальный план казался чрезвычайным, и многие всерьез считали его невыполнимым.

На спорах об оптимальном и отправном вариантах правооппортунистическая платформа развивала идею равнения на недостатки. Жизнь посмеялась над этими разговорами правых и опрокинула все их жалкие теории.

Уже результаты первого года пятилетки показали, что, проектируя прирост валовой продукции в 21,4%, мы получили 23,7%, в том числе по группе «А», т. е. по основной ведущей тяжелой индустрии, вместо 25,6 — 29,8%.

В контрольных цифрах второго года пятилетки мы перешагнули не только через оптимальные наметки первоначального пятилетнего плана, но и через исполнительные данные первого года.

В оптимальном плане был запроектирован прирост валовой продукции вместо 21,4% первого года в 21,5%, т.е. примерно в одинаковом темпе; контрольные же цифры этого года дают резкий скачок и вместо 21,5% проектируют 32.1%, в том числе по группе «А» 54.1% вместо 26,2%. Выполнение по этой группе почти полностью обеспечено и зависит исключительно от наших усилий. Первые два года пятилетки должны дать прирост продукции планируемой промышленности на 63,4% вместо 47,5%, запроектированных пятилеткой, в том числе прирост по группе «А», т.е. по линии предприятий, производящих средства производства, должен выразиться в 91,3% вместо 54,4%, запроектированных пятилеткой.

По главнейшим отраслям за эти два года прирост выражается: угля — на 46,5% против 31% по пятилетке; чугуна — на 66,7% вместо 51,5%; нефти — на 37,8% вместо 26,5% и по сельскохозяйственному машиностроению — на 250% вместо 171%.

Но эти конечные результаты первых двух лет пятилетки будут такими только в том случае, если наша партия ни на минуту не будет ослаблять внимания к вопросам выполнения промфинплана, если она будет держать его под бдительным контролем на каждом предприятии, начиная с самого небольшого и кончая индустриальными и сельскохозяйственными гигантами.

Наши темпы нашли свое отображение в таблице, составленной немецким Дрезденским банком, и не за последний 1930 г., а за 1928 г. Дрезденский банк составил эту таблицу для того, чтобы сравнить темпы развития по основным, ведущим отраслям промышленности, включив в состав тех государств, которыми он интересовался, и наш Союз. Его данные весьма красноречиво говорят о необыкновенных темпах нашего роста. Социалистическая система хозяйства глубоко отлична от капиталистической. Именно это отличие предопределяет резкое, исключительное выделение советского хозяйства из общего мирового хода развития.

Однако не следует забывать, что, хотя эти цифры, свидетельствующие о наших темпах, относительно велики, — в абсолютных количествах по всем отраслям, мы отстаем от буржуазных государств, с которыми нас сравнивают. Нам нужно эти темпы не только сохранить на будущее, но мы должны их еще более увеличить, чтобы осуществить лозунг «догнать и перегнать» не только в относительных показателях, но и в абсолютных цифрах.

***

Вот краткая, но достаточно яркая и убедительная характеристика нашей пятилетки в ее первых шагах. Потенциальные силы государства пролетарской диктатуры столь грандиозны, что просто невозможно точно учесть всех ручейков, всех каналов, по которым льётся творческая энергия рабочего класса, достигая результатов, которые не только никогда не снились капиталистическому миру, но даже нам самим представлялись весьма проблематичными.

И поэтому, несмотря на то, что пятилетний план был тщательно изучен в огромном количестве комиссий, проработан в Госплане, апробирован XVI партконференцией и V съездом советов, — несмотря на всё это, ЦК в процессе руководства хозяйственным строительством вынужден был все время пересматривать и перестраивать пятилетку в сторону ее увеличения.

Почему ЦК принуждён был идти на это? Первая причина, конечно, заключалась в том, что, если ЦК видел хотя бы малейшую возможность выжать из той или другой отрасли хозяйства большее количество продукции, он это делал независимо от всяких обстоятельств. Этими другими обстоятельствами являются неумолимые законы нашего развития. Потребности хозяйства растут с большей быстротой, в еще большей пропорции, чем растёт наше производство. Эти потребности и, главным образом, потребности отсталого, распыленного малопроизводительного сельского хозяйства грандиозны. Окончательная перестройка и переделка этого хозяйства на коллективистической, социалистической основе возможна в короткий срок только на машинной базе, только на новой технике, а эту машинную базу может дать только тяжелая индустрия.

Вот почему прежде всего ЦК пришлось значительно изменить первоначальные планы по тракторостроению и развернуть программу, более или менее соответствующую стоящим перед нами задачам. В результате ряда решений ЦК «Красный путиловец», производивший раньше сотню тракторов, уже превратился в мощный гигант с выпуском с будущего года 25 тыс. «фордзонов» и в последующие годы до 30 тыс. штук. Завод уже перестроен по конвейерному методу и работает па полном ходу.

Строительство Сталинградского тракторного завода было всемерно форсировано. Завод заканчивает монтаж оборудования и с будущего года должен дать 25 тыс., в 1931/32 г. — 40 тыс., а в последующие годы — по 50 тыс. тракторов марки «Интернационал». Производственная мощность этого завода несколько раз изменялась: сперва она проектировалась только на 25 тыс. тракторов, затем была увеличена до 30 тыс. и наконец — до 50 тыс. тракторов. Только недавно ЦК вынес особое решение о дублировании Сталинградского завода в Харькове. Здесь предполагалось строить завод мощных гусеничных тракторов марки «Катерпиллер». Но так как это вызывало задержку в пуске завода на 1,5—2 года, было решено в целях ускорения тракторизации сельского хозяйства построить в Харькове этот дублер на 50 тыс. машин. Уже в будущем году должна быть закончена его постройка, и через полтора года завод обязан достигнуть нормальной производительности. Челябинский тракторный завод строится с таким расчетом, чтобы в будущем году дать 1500 50-сильных «катерпиллеров» и в последний год пятилетки достигнуть производительности в 40 тыс. штук. Только те заводы, к строительству которых уже приступлено, должны дать в 1932/33 г. в общей сложности, без унификации по силам, 170 тыс. тракторов вместо первоначальной наметки в 55 тыс. штук. Таким образом, ЦК увеличил тракторную программу более чем в три раза. Достаточно ли этой мощности тракторных заводов для нашей громадной сельскохозяйственной страны? Конечно недостаточно. И в ЦК уже были разговоры о новом тракторном заводе специально для пропашных культур годовой мощностью в 30—40 тыс. штук. Нам необходимо форсировать производство технических культур (хлопок, кукуруза, табак, лен, свекла и др.), а для этого нужны машины и тяговая сила.

Но и для основных культур 170 тыс. годовой продукции тракторов конечно будет мало, и не исключена возможность, что остающиеся 3,5 года пятилетки потребуют еще одного пересмотра тракторостроения в сторону увеличения, если для этого будут экономические возможности.

Затем перед ЦК во всю величину встала проблема автомобилизации СССР. В этой области мы стоим на самом последнем месте, а вместе с тем рост хозяйства неумолимо требует увеличения транспорта для обслуживания хозяйственных и культурных нужд страны. Транспорт вообще является у нас «узким» местом, а в особенности так называемый местный и, в частности, автомобильный. ЦК неоднократно возвращался к этому вопросу и детально обсуждал вопросы, связанные со строительством автомобильных заводов и их производственной мощностью.

В настоящее время заканчивается реконструкция и постройка московского автозавода АМО, который уже в будущем году должен дать 12 тыс., а затем ежегодно выпускать в одну смену 25 тыс. 2,5-тонных машин. Завод построен таким образом, что он может перейти на две смены и этим увеличить выпуск продукции в два раза.

Затем идет строительство известного Нижегородского гиганта легковых и грузовых «фордов». Завод строится с таким расчетом, чтобы уже в 1930/31 г. развернуться на полную мощность в 140 тыс. автомашин. Далее идет Ярославский завод, который реконструируется и расширяется до 10 тыс. 5-тонных автомобилей в 1932/33 г.

Таким образом, годовая продукция строящихся автомобильных заводов будет составлять к концу пятилетки в общей сложности 175 тыс. штук, если считать АМО только в одну смену, или 200 тыс. штук, если считать АМО в две смены. По первоначальной же пятилетке проектировалось 100 тыс.,так что и здесь ЦК значительно расширил пятилетний план. Есть предположение на этом не останавливаться. Нужно будет уже в пределах этой пятилетки приступить к постройке еще одного завода, примерно типа Нижегородского. Но решение этого вопроса принадлежит будущему, хотя и сейчас необходимо констатировать, что годовая мощность в 200 тыс. автомашин нас удовлетворить не может.

Отраслью, непосредственно связанной с тракторным строительством, является сельскохозяйственное машиностроение. Трактор требует сложных прицепных машин. Тракторизация сельского хозяйства одновременно вызывает громадную потребность в новых орудиях производства. Следует вспомнить, что сельхозмашиностроение в царской России стояло на очень низком уровне. В 1913 г. сельскохозяйственных машин производилось всего на 60 млн руб., т.е. в два раза меньше развертываемой мощности ростовского Сельхозмашстроя. В текущем году мы производим примерно на 400 млн руб. сельхозмашин, но и этого далеко недостаточно.

В строительстве сельскохозяйственных машин мы находимся в том счастливом положении, что не обязаны проделывать длинный путь постепенного перехода от примитивных орудий к современным. Мы имеем возможность совершить прыжок от доисторической, в буквальном смысле слова, сохи, благополучно процветающей доныне еще и под Москвой, сразу к самой совершенной современной машине — комбайну.

Эти машины, как уже говорилось выше, удешевляют уборку хлеба на 30-35% и являются наиболее поразительным фактом в технической революции, происходящей в сельском хозяйстве. Наибольшее применение эти машины получили в США. Совершенно очевидно, что наше сельское хозяйство, решительно повернувшее в сторону крупного земледелия на социалистической основе (совхозы и колхозы), сможет с наибольшим производственным эффектом, чем в капиталистических странах, использовать комбайны. Руководствуясь этими соображениями, ЦК развернул широкую программу комбайностроения. Так, Запорожский завод должен дать уже в 1930/31 г. 5 тыс. комбайнов и в последующие годы развернуться на полную годовую мощность в 10 тыс. штук. Такой же завод строится в Новосибирске с производительностью с 1932/33 г. в 15 тыс. штук. Саратовский завод комбайнов должен дать в 1931/32 г. 10 тыс. штук и в последующие годы — 15 тыс. комбайнов. Ростовский завод комбайнов получил в этом году первые ассигнования и к концу пятилетки должен дать Северному Кавказу — этой всесоюзной житнице — 25 тыс. комбайнов. Таким образом, к концу пятилетки наш Союз будет производить 65 тыс. комбайнов в год — количество, превосходящее выпуск этих машин в какой-либо другой стране, в том числе и в Америке.

Следующим вопросом тяжелой индустрии, бывшим в центре внимания ЦК, был вопрос общего машиностроения. В этом отношении наша отсталость является наибольшей. Царская Россия почти не знала машиностроения. Оборудование, особенно сложные машины, за малыми исключениями обычно ввозилось из-за границы. Поэтому нам и сейчас приходится ввозить большое количество машин из-за границы и на эту отрасль импорта тратить громадные суммы золотом. Это неизбежно, потому, что, не имея машин для оборудования заводов, которые будут производить машины, мы не сможем разрешить проблемы машиностроения вообще.

Те поправки, которые ЦК вносил в существующие планы, были направлены к усилению строительства новых машиностроительных заводов, расширению и реконструкции существующих. Нам необходимо возможно скорее поднять производство машин специального назначения для нефтяной, угольной и рудной промышленности, электрической и химической промышленности. Эти заводы должны уже в ближайшие годы облегчить нашу зависимость от Западной Европы и Америки. По вывозу машин из-за границы СССР занимает первое место в Германии и четвертое место в Америке. Что это значит? Это значит громаднейшее напряжение наших валютных ресурсов, это означает нашу еще большую зависимость. Поэтому ЦК, озабоченный этим вопросом, форсировал общее машиностроение. Кое-какие успехи мы уже можем констатировать. Уже сейчас в общей сумме производства имеется 17% новых производств, почти полностью падающих па машиностроение. Затем, если импорт оборудования составлял до войны 50%, то в 1927/28 г. — 33%, в 1928/29 г. – уже 21%, в 1929/30 г. – 22%.

Но и тракторостроение, и автомобилизация, и машиностроение базируются на черной металлургии. ЦК в своем руководстве хозяйственным строительством обязан был еще и еще раз подвергнуть детальному пересмотру эту важнейшую основную проблему. Тем более, что в этой области у нас есть безусловное отставание в сравнении с другими отраслями и наша пятилетка, несмотря на ее очень смелые наметки, ни в какой степени не удовлетворяет наших потребностей. Даже более: разрыв между спросом и предложением черного металла увеличивается из года в год. ВСНХ Союза первоначально проектировал 10,5 млн т. чугуна, теперь намечает уже 17,5 млн т. ЦК еще не дал своего окончательного решения по всему вопросу в целом, но в ряде частных решений (по докладу Югостали, Уралмета и др.) санкционировал мероприятия, дающие представление о перспективах роста этого важнейшего участка социалистического строительства. ЦК еще не раз должен будет возвращаться к этому вопросу.

Из числа новых, действительных гигантов черной металлургии уже строится Магнитогорский металлургический завод. Этот — кажется, второй по величине в мире — металлургический завод дает 2,5 млн т. чугуна в год. В производство он вступает, начиная с 1931/32 г., примерно с 800 тыс. т., а в 1932/33 г. развертывается на полную мощность. Завод строится на Урале на известной Магнитной горе, руда которой имеет до 60% железа. Завод отличается той особенностью, что топливо (кокс) он будет получать из Кузнецкого угольного бассейна, отстоящего от него более чем на две тысячи верст. Но для того, чтобы полностью использовать пробег вагонов, в Кузбассе строится металлургический завод который, питаясь местным углем, будет перерабатывать магнитогорскую руду. Железнодорожные составы, которые из Кузбасса привезут кокс, повезут обратно железную руду. Завод в Кузбассе будет крупнейшим гигантом, с мощностью в 1010 тыс. т. годовой продукции. Он должен начать работать в 1931/32 г., выпуская сперва 400 тыс. т. чугуна, с тем, чтобы в последующие годы достигнуть полной мощности.

Керченский завод первой своей очередью уже в этом году вступает в эксплуатацию и будет давать около 400 тыс. т. чугуна в год. Дальнейшее его расширение связано с целым рядом других местных проблем (пресная вода, кокс из ткварчельских углей и т. д.).

Только недавно решено приступить к строительству металлургического Запорожского завода также с годовой производительностью в 1010 тыс. т. чугуна при Днепрострое в составе его промышленного комбината.

Кроме того, в стадии проектирования находится ряд уральских (Нижнетагильский, Бакальский и др.) металлургических заводов. Часть старых заводов как Урала, так и Донбасса реконструируется, т. е. почти заново перестраивается и значительно расширяется.

Металл необходим для нашего хозяйства, как воздух. В значительной степени металлургическая проблема определяет и тянет за собой все народное хозяйство. Поэтому, несмотря на громадный размах строительства металлургических заводов, и партия и ее ЦК не должны выпускать металлургическую проблему из своего постоянного наблюдения. Повторяю, нужно ещё многое сделать, чтобы решить эту важную и нелегкую задачу.

С металлургической проблемой непосредственно связана топливная. В этом отношении положение кажется относительно благополучным, и от руководителей Союзугля мы слышим заверения, что, пожалуй, угольную пятилетку, если не ослабнет воля профсоюзов, рабочего класса и парторганов, удастся выполнить даже в три года и, во всяком случае, в четыре года.

Пятилетка по нефти пересмотрена. Добыча нефти должна возрасти до 40 млн т. к концу пятилетия вместо 21 млн т., ранее запроектированных. В этой области громадные естественные богатства обещают наиболее рентабельные результаты от приложения средств и нашей энергии. Мы, являясь обладателями колоссальных нефтяных залежей, должны всё сделать, чтобы добычу и переработку нефтепродуктов поставить на высоту, на которой эта область хозяйства должна находиться.

«Узким» местом, особенно тормозящим развитие моторо- и машиностроения и ряда других отраслей промышленности, является также цветная металлургия. ЦК не раз специально занимался этой частью промышленности и совершенно перекроил первоначальную запроектировку пятилетки. Так, начальные цифры по меди увеличены на 90, по свинцу — на 150, по алюминию — на 400, по цинку — на 250% и т. д.

Два слова еще об одной отрасли тяжелой индустрии, в которой мы являемся особенно отсталой страной. Я имею в виду химию. Следующие цифры, взятые из экономики США, дают понять значение химии в современной индустрии. Ценность продукции всей химической промышленности в этой стране в 1925 г. выражалась в 6439 млрд долл., а стоимость железа и стали, т.е. черного металла, выражалась также в 6462 млрд долл. Удельный вес этих двух отраслей, как вы видите, совершенно одинаков. Еще более разительные цифры можно было бы привести из германской химической промышленности, занимающей в мировой химической промышленности первое место. Одним словом, химия приобрела права гражданства и является сейчас наравне с металлом самой важной отраслью народного хозяйства.

Мы в этом отношении чрезвычайно отстаем. Хуже всего то, что у нас значение металла хорошо усвоено всеми членами партии и рабочим классом, а значение химии еще многим неясно, и во всяком случае конкретно не многие это ощущают. ЦК рассматривал химическую проблему в связи с докладом Северного химического треста. Вся пятилетка по химии перекроена, но в этом направлении еще придется немало поработать. Вся партия, весь пролетариат должны понять крайнюю необходимость форсированного строительства химической промышленности и ее чрезвычайно серьезное влияние на все народное хозяйство. Тогда решениям ЦК по этому вопросу будет обеспечено наилучшее выполнение.

Что касается энергетической базы, то основной план ГОЭЛРО, составленный еще при Владимире Ильиче как практическое дополнение к его замечательным словам: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация», в общем, выполняется с превышением. Владимир Ильич указывал на этот план, как на основную задачу, к которой надо стремиться в течение ближайших 10-15 лет. План ГОЭЛРО намечал к 1930—1935 гг. иметь 30 районных электростанций с мощностью в 1,2 млрд квт. А наша пятилетка проектирует построить к концу 1931/32 г. 42 электростанции с мощностью в 2,5 млрд квт. Но и здесь мы испытываем громадные недостатки энергии. Усиление строительства электростанций должно и впредь стоять в порядке дня нашей работы.

Транспорт является «узким» местом в нашем народном хозяйстве. Железнодорожный транспорт уже сейчас перенапряжён. Вот показатели: если принять железнодорожные перевозки 1913 г. за 100, то в 1928/29 г. они составляли уже 134, а в текущем году должны составить 159%. В самом железнодорожном транспорте в тяжелом положении пока находится паровозный и вагонный парк. Он явно недостаточен, и рост его отстает от роста перевозок, вследствие чего получается разрыв.

ЦК должен был обратить особое внимание на положение транспорта. Совсем недавно была утверждена пятилетка строительства новых и вторых путей, принят ряд решений по усилению железнодорожного строительства на важнейших «узких» участках. В общей сложности это строительство должно выразиться в десятках тысяч километров. Было также решено развернуть строительство паровозов и вагонов в таком количестве, которое полностью обеспечивало бы потребности транспорта, усилить рационализаторскую работу, упорядочить эксплуатацию железных дорог и т. д.

Водный транспорт во всем мире играет колоссальную народнохозяйственную роль. Это самый дешевый, самый удобный и самый неприхотливый транспорт. А вместе с тем у нас Волжское пароходство работает от довоенного только на 62%, его фрахты выше железнодорожных тарифов. Тут конечно виноваты те работники, которые непосредственно ведали этой областью хозяйства. Но и мы все должны обратить на это дело побольше внимания. ЦК принял ряд решений, долженствующих уже в этом году облегчить положение и подтянуть весь водный транспорт.

Судостроение — речное и морское — также принадлежит к самым отсталым отраслям промышленности. По заданию ЦК была проделана громадная обследовательская работа РКИ, приняты решения,—и есть уверенность, что эта важнейшая область нашей промышленности ликвидирует в ближайшее время свои большие недочеты.

Шоссейные и грунтовые дороги у нас очень плохи. Кроме того, у нас мало шоссейных дорог, и мы очень плохо их строили. Мы сейчас этого еще не чувствуем по-настоящему, но мы это поймём, когда наши заводы будут подавать сотнями тысяч автомобили и эти автомобили должны будут преодолевать ухабы и грязь наших пространств. Бездорожью должно нанести в короткий срок смертельный удар.

Из этого краткого, далеко не полного обзора индустриального строительства видно, что нет ни одной отрасли тяжелой индустрии, которая за истекшие два с половиной года не подверглась бы детальному изучению со стороны ЦК. Машино- и моторостроение, металл, топливо, химия — эти преобразующие, ведущие отрасли народного хозяйства, главнейшие рычаги социалистического переустройства страны, находились все время в центре внимания ЦК. Упор на тяжёлую индустрию, на увеличение производства металла и машин был выражением генеральной линии на индустриализацию СССР.

Тяжелая индустрия является ведущим началом во всем хозяйстве, и без нее невозможно строительство социализма. Ее развитие требует к себе постоянного внимания со стороны партии; ее рост должен быть поставлен в особо благоприятные условия на ближайший период времени. Знака равенства между тяжелой индустрией и легкой, как это делают правые, ставить нельзя. Но в то же время ЦК никогда не забывал легкую индустрию, производящую средства потребления. В этой области уже сейчас имеется развернутая промышленность почти в таком объеме, чтобы полностью обеспечить потребности сегодняшнего дня. И если существуют затруднения в товарах широкого потребления, то в значительной мере совсем не потому, что объем строительства в этой области незначителен и на предприятиях не справляются с задачами. Причина лежит в другом. Наша сырьевая база слишком узка. В разрешении сырьевой проблемы лежит центр тяжести проблемы легкой индустрии. В прошлом, позапрошлом и в текущем году мы вынуждены останавливать наши текстильные фабрика на некоторое время. Почему? Потому, что у нас не хватает хлопка, несмотря на то, что хлопок в значительном количестве ввозится из-за границы за доллары. Перед нами стоит задача, чтобы хлопок, лен, пенька, свекла, табак и другие виды сельскохозяйственного сырья были даны промышленности в достаточном количестве нашим сельским хозяйством.

ЦК увеличил хлопковую программу процентов на 35-40. Недавно мы читали в газетах телеграмму т. Заленского о том, что план посева в этом году выполнен и увеличен на 300 тыс. га. Увеличен значительно также и посев свеклы. Эти первые успехи отнюдь не должны нас успокаивать. На эти педали мы должны нажимать и в дальнейшем. Необходимо в ближайшие годы значительно расширить сырьевую базу. Тогда и недочеты в товароснабжении будут ликвидированы.

Подводя итоги сказанному, следует еще и еще раз подчеркнуть наши исключительные успехи в деле социалистической индустрии, в деле переустройства всего нашего хозяйства на социалистической основе.

Эти непрерывно нарастающие темпы развития нашего хозяйства явились результатом работ всего пролетариата под руководством нашей партии. В чем же заключаются главнейшие корни этих успехов? Они заключаются прежде всего и главным образом в том, что мы имеем социалистическую систему хозяйства. Они заключаются в том, что рабочий класс стал хозяином собственной промышленности, что он применяет такие методы работы, которые никогда нигде не применялись и не могли быть применены в капиталистических странах. Социалистическое соревнование, ударничество, не только бригадное, но и цеховое, не только цеховое, но и заводское, — энтузиазм, которым охвачен сейчас буквально весь рабочий класс, — всё это в целом является залогом успехов в выполнении пятилетнего плана.

Самым популярным лозунгом в данный момент является лозунг о необходимости осуществления пятилетки в четыре года. Этот лозунг необходимо и далее всемерно популяризовать, сделать его для каждого коммуниста, для каждого труженика практической программой. Однако все-таки необходимо условиться, что мы понимаем под пятилеткой. Если ЦК будет продолжать удваивать и утраивать отдельные отрасли хозяйства, а мы будем считать это одной и той же пятилеткой, то конечно в четыре года мы ее выполнить не сможем, ибо пятилетний план будет все время расти, изменяться и шириться. Если же исходить из того оптимального, того «страшного» плана, который поверг в панику правых оппортунистов, то пятилетку в четыре года мы не только выполним, но и безусловно, перевыполним, и в этом не сомневается и не может сомневаться ни один большевик. Порукой этому служат истекшие полтора года пятилетки. Всё же мы должны помнить, что темпы второго года пятилетки дали в первые месяцы отставание по некоторым отраслям промышленности, по ряду заводов и фабрик. ЦК сосредоточил на этих вопросах внимание всей партии и всего рабочего класса. Обнаружился ряд зияющих недостатков и в руководстве предприятиями, и в руководстве профсоюзами, и в техническом руководстве производством. Только через большевистское преодоление этих недостатков, только через преодоление этих трудностей лежит дорога к выполнению пятилетки в четыре года. Партия шла этой дорогой и пойдет по ней твердыми шагами и дальше, зная, что за ней твердой поступью идёт весь наш рабочий класс.

Но наряду с констатацией несомненных достижений и успехов необходимо вскрывать беспощадно все недочеты, сопутствующие нашему росту, тормозящие и затрудняющие наше движение вперёд. Среди этих недочётов первое место занимает недовыполнение качественных показателей. Так, в прошлом году снижение себестоимости недовыполнено на 2%, а каждый процент стоил 100 млн руб. внутрипромышленного накопления. В прошлом полугодии этого года план выполнен вместо 11% всего лишь на 5,5%. Недовыполнение громадное! В этом году 1% снижения себестоимости составляет уже не 100 млн руб., а 125 млн руб. внутрипромышленного накопления. И если недовыполнить 5%, то это значит вытащить из кармана — не ВСНХ, а из кармана всего народного хозяйства — 625 млн руб.

Себестоимость изделий промышленности дико высока. Особенно это относится к военной промышленности. Тут не может быть места благодушию, успокоительным заверениям и т.д. Необходимо мобилизовать все внимание и приложить все усилия для того, чтобы задание по снижению себестоимости выполнить не только на сто процентов, но и значительно перевыполнить, так как для этого имеются все основания.

Другим наиболее больным местом во всей нашей работе является качество продукции. Надо прямо сказать: качество нашей продукции было, — опасаюсь, что и на ближайшее время будет, — из рук вон скверное. С этим вопросом мне неоднократно приходилось выступать на многих конференциях. Но тем не менее можно было бы еще и еще раз продемонстрировать качество тех предметов, которые Красная армия получает от нашей промышленности: качество сапог, сукна, кухонь и т. д. Можно было бы кое-что сказать и о более серьезных вещах, о качестве более деликатных изделий, поставляемых Красной армии промышленностью. Но даже по простым, второстепенным предметам качество иной раз никуда не годится, а как правило — не находится на должной высоте.

Качество и себестоимость не есть внутренние задачи промышленности и хозяйственников. За их разрешение должны взяться вся партия и профсоюзы, вся рабочая общественность пролетарского государства. Это дело чрезвычайной важности. И нет сомнения, что XVI съезд партии твердо скажет, что и как нужно делать, чтобы задачи качества, себестоимости, цен и пр. были решены не в годы, а в месяцы и ближайшие дни.

Рабочий класс и профсоюзы

Что изменилось за это время в рабочем классе и в его массовых организациях?

Прежде всего, необходимо сказать, что наш рабочий класс, невзирая на все его недостатки, сам по себе представляет изумительное явление в истории человечества. Он первый поднял на свои плечи величайшую классовую задачу пролетариата и выполняет ее пока блестяще. Строительство социализма — это зеркало, в котором отражается лицо нашего пролетариата.

Численный состав рабочих, занятых в крупной промышленности, вырос за последнее пятилетие (1924/25—1929/30 гг.) с 2400 тыс. до 3400 тыс. человек; всего же объединено в профсоюзах в данное время 11,5 млн человек. Произошло значительное повышение культурного уровня рабочего класса. Материальное положение пролетариата за это время также улучшилось. Рабочее время по сравнению с довоенным сократилось на 22%; в то же время зарплата увеличилась на 36%.

Особое место в материальном положении рабочего класса занимает вопрос о реальной зарплате. Правые и троцкисты втихомолку, а кое-где и открыто пытаются с этой стороны произвести атаку на ЦК, заявляя, что-де рабочий класс растет, темпы развития превосходные, а вот реальная зарплата вследствие неправильного руководства (о генеральной линии партии умалчивается) сокращается. Один товарищ из Института монополии внешней торговли, выступая по моему докладу на Краснопресненской партконференции, указывал на падение реальной зарплаты, а кое-где даже и номинальной за последний год. Приведенные им цифры оказались неверными. Поэтому наперёд необходимо сказать, что этот вопрос надо брать в его целом и разбираться в нем с величайшей добросовестностью. По данным о реальной зарплате по Москве, Харькову и Ленинграду, падения зарплаты по сравнению с прошлым годом не только нет, но она повысилась примерно на 5,5—6%. Но даже если бы этого не было и уровень зарплаты оставался бы на уровне прошлого года, можно ли сравнивать, безотносительно ко всему, зарплату теперешнего рабочего с зарплатой 1913 г., как это некоторые пытаются делать? Ни в какой степени нельзя. Рабочий в 1913 г., помимо того, что он был закрепощен и бесправен, жил в совершенно иной обстановке. Он не имел социального обеспечения, громадного количества обслуживающих его теперь учреждений и не был защищен всей системой пролетарского государства. И кроме того достаточно сейчас просто посмотреть на рабочего, — даже не в его собственном клубе, а на улице, — чтобы видеть, что он сейчас стал совершенно другим. Молодняк наш не знает, как следует, старого времени, и 1913 г. многим теперь мерещится в далеком тумане. Мы же, старики, очень хорошо знаем, что собой представлял рабочий полтора-два десятка лет назад. Поэтому говорить сейчас, что в области реальной зарплаты у нас нет крупнейших достижений, — значит говорить неправду и клеветать на нашу партию. Все темпы, все успехи в социалистическом строительстве — разве это не рост благосостояния рабочего государства, разве это не залог того, что в самом непродолжительном времени вопрос о зарплате совершенно сойдет со сцены и наш рабочий достигнет таких высот всестороннего благосостояния, о которых мы сами еще недавно даже не мечтали? Сейчас же — не в пример правым оппортунистам, «левым загибщикам» и тайным троцкистам, которые не прочь подзаработать на отсталых настроениях некоторых групп рабочих — мы прямо и открыто заявляем: взятый нами курс на скорейшее превращение страны из отсталой, нищей в страну индустриальную, социалистическую будет проводиться, невзирая на неизбежные временные трудности. Вопросы же материального положения рабочего класса всегда были в центре внимания ЦК. Но на этом пути есть преграды, иногда создающие трудности, преодолеть которые можно только в известный промежуток времени, в известный срок. Разумеется, с каждым годом положение пролетариата будет улучшаться вместе с улучшением качества всего производства,с новыми нашими достижениями.

Кадры рабочего класса в своей основе восстановились, организационно оформились, идейно выросли и материально окрепли настолько, что получили возможность, впитывая в себя новые слои трудящихся, переваривать их в пролетарском котле. Эта задача нелегка, потому что пополнение рабочего класса идет из различных социальных слоев и прослоек. Эти новые потоки, пополняющие пролетариат, несут с собой в его ряды многое, с чем нужно бороться, что необходимо преодолевать.

Колоссально выросла за это время активность рабочего класса. Это нашло свое выражение в первую голову в массовой тяге рабочих в партию, зачастую целыми бригадами, цехами и даже заводами. Только за последние три месяца в нашу партию влилось 200 тыс. пролетариев. Активность пролетариата нашла также свое выражение в громадном массовом движении социалистического соревнования и ударничества. Новые формы получил контроль рабочего класса над госаппаратом. С успехом были произведены и расширены опыты шефства заводов и фабрик над госаппаратом, который все еще склонен к бюрократическому перерождению. Возросли также производственная активность рабочего класса, изобретательство и т. п. Рабочий по существу становится хозяином своей социалистической промышленности.

Но в то же время в отсталой части рабочего класса, недавно влившейся в его состав, продолжают иметь место немало отрицательных явлений — рвачество, прогулы, пьянство, невнимательное отношение к своим обязанностям и даже иногда прямое вредительство, как например забрасывание в машины гаек, ключей, железных прутов и т.д. Правда, эти явления нечасты, но все-таки они имеют место и требуют к себе пристального внимания профсоюзов и партии для быстрой ликвидации.

Как справлялись со своей работой массовые организации рабочего класса — профсоюзы? Надо прямо признать, что до последнего времени профорганы не шли в уровень с быстро развивающимся социалистическим строительством. Профсоюзы, которые должны быть школой коммунизма, как учил Ленин, по-настоящему этой задачи не выполняли. Повинно в этом старое руководство профсоюзами. При нём в профсоюзах свили себе гнездо оппортунистические и тред-юнионистские тенденции. Рабочий воспитывался на цеховщине, вопросы же социалистического строительства, воспитания масс в духе коммунистического отношения к труду, к производству, в духе общеклассовых интересов пролетариата почти совсем отсутствовали, или профсоюзы занимались этим «постольку поскольку». Профсоюзы, понемногу обособляясь, отрывались от партии, и ЦК принужден был в свое время произвести радикальные изменения в руководстве, для того чтобы в корне пресечь эти вреднейшие и опаснейшие тенденции. Сейчас в профсоюзах положение резко меняется.

Перед новым профсоюзным руководством стоит задача — прежде всего очиститься возможно быстрее от всего, что осталось от старого и продолжает вредно влиять на работу в настоящее время. В эпоху строительства социализма профсоюзы должны стать «лицом к производству», они должны организационно возглавить производственный порыв масс. Социалистическое соревнование и ударничество должны получить еще больший размах. Возможности здесь бесконечны и нами ни в какой мере не исчерпаны.

Через ударничество и социалистическое соревнование передовая часть пролетариата перевоспитает всю толщу рабочих масс, сделает их истинными работниками социалистической индустрии. Это, в свою очередь, гигантски ускорит приближение окончательной нашей победы.

Необходимо вовлекать рабочих еще более, еще смелее в госаппарат, нужно ближе, вплотную подойти к реконструкции быта на социалистической основе. В этой области сделано очень мало. Давно пора приступить к ломке проклятого старого быта, закрепощающего не только женщину, но и всю рабочую семью. Необходимо в быту готовить нового человека для коммунистического общества.

Материальные интересы рабочего класса должны находить отражение в работе профсоюзов, в тесной увязке с ростом производительности труда, с общим улучшением работы всей промышленности. Особенное внимание профсоюзы должны обратить на рост реальной зарплаты путем улучшения работы кооперации, общественного питания и т.д. Рабочее изобретательство, дающее уже сейчас результаты, может и должно быть еще более развито, увеличено. Этим делом необходимо руководить не только профсоюзам, но и партии. Сплошь и рядом приходится слышать жалобы рабочих-изобретателей на то, что они всюду были и нигде не могут пробить стену равнодушия. Конечно, среди этих изобретений есть много давно известных, но есть и такие, которые чрезвычайно нужны и полезны для хозяйства. Наше государство теряет на этом сотни тысяч и даже десятки миллионов рублей. В Америке около 20-25 тыс. изобретений ежегодно дают рабочие. Эти изобретения сейчас же применяются, и капиталисты получают прибыль. У нас для этого открыты необъятные перспективы. Профсоюзы должны руководить рабочим изобретательством, уделять ему возможно больше серьезного внимания. И наконец профсоюзы обязаны поставить своей целью — в короткий срок – полностью ликвидировать техническую неграмотность рабочего класса. Пролетариат-гегемон, пролетариат-диктатор, пролетариат, успешно строящий социализм – должен быть поголовно грамотным.

***

С вопросом о реальной зарплате непосредственно связан вопрос о работе кооперации и внутренней торговле. Реальная зарплата зависит не только от того, сколько рублей получает пролетарий, но и от того, сколько пролетарий за этот рубль сможет приобрести продуктов и какого качества. Частный сектор, занимавший в нашей оптовой торговле в 1925/26 г. 7,3%, теперь имеет только 0,5%. В рознице частный сектор имел 43% — почти половину, а теперь — только 10%. Товарооборот обобществлен, социализирован как по оптовой, так и по розничной торговле. Все это теперь сконцентрировано в государственных и главным образом кооперативных организациях. Кооперация оборачивает в течение года более 12 млрд руб., т. е. больше, чем весь наш государственный бюджет. Разумеется, в работе кооперации в значительной степени заключается причина всех недочетов в снабжении рабочих. Наша кооперация работает, к сожалению, плохо. Недавно ЦК рассматривал вопрос о ее работе п принял ряд решений по улучшению рабочего снабжения и улучшению деятельности самого кооперативного аппарата. Но до тех пор, пока на местах не возьмутся за это дело, оно коренным образом не поправится, и реальная зарплата рабочих будет от этого страдать.

Необходимо поставить под больший контроль работу кооперации и добиться, чтобы она перестроилась и встала по-настоящему лицом к потребителю. Наши успехи грандиозны! Но они будут еще большими по количеству и лучшими по качеству, если наша партия всю свою волю и внимание будет и дальше направлять в эту сторону; если мы не успокоимся, не почием на лаврах, а по-большевистски, с засученными рукавами будем продолжать работать для того, чтобы нашу историческую задачу — догнать и перегнать капиталистический мир — выполнить в кратчайший исторический срок.

Проблема социалистической реконструкции сельского хозяйства

Все расчеты наших внутренних и внешних врагов на капиталистическое перерождение нашего пролетарского государства строились главным образом на невозможности для нас поставить сельское хозяйство на социалистические рельсы. Вот почему гигантская волна массовой коллективизации вызвала небывалую тревогу в лагере наших классовых врагов весной этого года. Вот почему главным образом весь капиталистический мир собрался на «крестовый поход» против государства диктатуры пролетариата.

Вопрос о сельскохозяйственной политике партии, вопрос о путях дальнейшего развития сельского хозяйства при нынешнем росте крупной индустрии действительно является для нас центральным вопросом социалистического строительства в нашей стране. В сокровищнице ленинизма ему уделено одно из центральных мест. Ленин учил нас, каким образом, опираясь на бедноту и в союзе с основной массой середняков, вести успешные бои как с внутренними, так и с внешними врагами рабочего государства. Руководствуясь указаниями Ленина па этот счет, мы справлялись с этими вопросами неплохо. Но Ленин вместе с тем считал, что эта сложная и важная задача не является нашей конечной целью. Основную и главную задачу в этой области Ленин определял следующим образом:

«Социализм есть уничтожение классов. Чтобы уничтожить классы, надо, во-первых, свергнуть помещиков и капиталистов. Эту часть задачи мы выполнили, но это только часть и при том не самая трудная. Чтобы уничтожить классы, надо, во-вторых, уничтожить разницу между рабочим и крестьянином, сделать всех — работниками. Этого нельзя сделать сразу. Это — задача несравненно более трудная и, в силу необходимости, длительная. Это — задача, которую нельзя решить свержением какого бы то ни было класса. Ее можно решить только организационной перестройкой всего общественного хозяйства, переходом от единичного, обособленного, мелкого товарного хозяйства к общественному крупному хозяйству».

Эта цитата многим известна, но ее необходимо еще и еще раз повторить для того, чтобы не терять перспективу нашего дальнейшего развития, не сбиваться в повседневной нашей политике и социалистической практике с ленинского революционного пути.

Для того чтобы приступить к уничтожению класса деревенской буржуазии и тем самым сделать следующий решительный шаг в сторону социализма, нашей партии пришлось почти полных 10 лет вести политику, которая может быть названа политикой постоянного маневрирования внутри страны. Эта политика позволила нам закрепиться в главнейшей нашей крепости — в социалистической индустрии с тем, чтобы затем приступить к осуществлению в массовом масштабе перевода многомиллионных индивидуальных крестьянских хозяйств на новые, коллективные, социалистические основы.

К решению этой задачи мы подходим не сразу, а постепенно. Уже к XV съезду практически и остро встал вопрос о дальнейших путях развития сельского хозяйства в связи с ростом социалистической промышленности. В резолюции XV съезда по этому поводу было сказано, что «в настоящий период задача объединения и преобразования мелких индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективы должна быть поставлена в качестве основной задачи партии в деревне».

Дальнейший рост социалистического строительства после XV съезда продолжал обострять несоответствие между все развивающейся крупнейшей социалистической индустрией и многомиллионным раздробленным, мельчайшим крестьянским хозяйством.

Эти две основы внутри единой хозяйственной системы не могли существовать долго без резкого столкновения. Не могло долго существовать такое положение, когда на одном полюсе развивается могущественная социалистическая индустрия, а на другом полюсе растут, гибнут и снова и снова восстанавливаются многочисленные, распыленные, мелкособственнические крестьянские хозяйства, ежедневно, ежечасно и в массовом масштабе рождающие капитализм (Ленин). Такой разрыв и такое несоответствие между системами в едином народном хозяйстве конечно долго продолжаться не могло.

Сразу же после XV съезда ЦК в процессе своего практического руководства социалистическим строительством столкнулся с этим несоответствием. Рост промышленности поднимал все народное хозяйство страны, в том числе и сельское хозяйство. Но развитие сельского хозяйства, покоясь на другой социально-экономической основе, давало возможность усиливаться кулацко-капиталистическим элементам деревни и одновременно вместе со своим экономическим ростом активизироваться против советской власти и социализма. Но вместе с тем сельское хозяйство в целом чрезвычайно отставало от развития промышленности. Рост потребностей социалистического города не покрывался продукцией деревни вследствие чрезвычайно низкой товарности сельского хозяйства. Результатом этого явился тот факт, что к 1929 г. мы имели посевы, не уступающие по размерам довоенным, производство же хлеба на 5% меньше довоенного, а производство товарного хлеба на 50% меньше довоенного.

Таким образом помимо противоречивости между социалистической индустрией и частнособственническим раздробленным крестьянским хозяйством мы имели зияющий разрыв между растущими потребностями в продуктах сельского хозяйства и их удовлетворением.

Выражением отсталости сельского хозяйства и усиления кулачества явились хлебозаготовительные трудности в 1928 г., непосредственно после окончания партийного съезда. ЦК должен был констатировать на 1 января 1928 г. недобор 120 млн пудов хлеба. Это явилось прямым следствием кулацкого сопротивления социалистическому наступлению. Партия ответила на это сопротивление чрезвычайными мерами, явившимися в руках пролетарского государства оружием классовой борьбы.

Именно вокруг этих чрезвычайных мер разыгралась внутрипартийная борьба и получила оформление кулацкая программа правых оппортунистов. В момент острой классовой борьбы в рядах пашей партии немедленно дали себя знать прослойки, способные поддаваться мелкобуржуазному влиянию. В тяжелый момент правые элементы нашей партии выступили против ЦК, создав насквозь капитулянтскую, насквозь оппортунистическую оппозиционную платформу. В этой трудной обстановке ЦК вынужден был разрешать две проблемы: во-первых, нужно было в кратчайший срок разрешить задачу объединения двух флангов народного хозяйства с одновременным максимальным повышением товарности сельскохозяйственного сектора; во-вторых, разгромить внутрипартийных капитулянтов и объединить все силы партии на основе ленинской генеральной линии, без чего разрешить первую задачу было невозможно. Борьба с правыми носила за весь этот период ожесточенный характер. Право-оппортунистическая опасность потому и является главной, основной, непосредственной опасностью, что ее носители выражают идеологию того мелкобуржуазного окружения, в котором мы живем и которое стремится давить на нас тем сильнее, чем дальше и чем успешнее мы продвигаемся по пути социалистического строительства. И если бы даже в незначительной степени мы поддались этим правым настроениям, если бы наша практика хотя бы немного отошла от генеральной линии в сторону кулацкой программы правых, то это неминуемо означало бы свертывание наших темпов, свертывание социалистического строительства и одновременное укрепление позиций наших классовых врагов. Вот почему мелкобуржуазная программа и кулацкая идеология правого оппортунизма и остаются особенно опасными. Вот почему мы так беспощадно расправлялись и будем расправляться с ними. Вот почему мы теперь так громко и на каждом шагу повторяем, что правый оппортунизм является на данном этапе главной опасностью и его надо всюду в корне пресекать. Это не значит конечно, что мы должны были забыть о «левых» авантюристских элементах. Ничего подобного, мы обязаны вести борьбу на два фронта. ЦК, не забывая этого, свирепо расправлялся с левыми фразерами и тем самым расчищал себе путь для творческой работы.

Ведя непримиримую идеологическую борьбу со всякими попытками искривления генеральной линии партии, ЦК в то же время должен был практически изыскивать кратчайшие и вернейшие с точки зрения интересов пролетарского государства пути для увеличения продукции сельского хозяйства. Так возникло решение о развертывании совхозов. Когда ЦК принимал это решение, он пошел против мнения ученых агрономов и экономистов, усматривающих в совхозном плане ЦК несбыточную химеру. Они еще кое-как допускали возможность организации советских хозяйств в 2-5 тыс. га, но хозяйства в 30-40-100 тыс. га для них являлись совершенно немыслимыми.

Наш первоначальный план развертывания совхозов намечал получение через 4-5 лет с этих зерновых фабрик до 100 млн пудов товарного хлеба. Действительность опрокинула сомнения ученых агрономов и превзошла наши расчеты. Уже в этом году совхозы дадут около 100 млн пудов товарного хлеба, а к концу пятилетки — около 400 млн пудов. Нечего объяснять, какие серьезные ресурсы это обстоятельство дает в руки пролетарского государства.

За этот период возникли, развились и себя оправдали машинно-тракторные станции, имеющие теперь заслуженную репутацию сильнейшего революционизирующего фактора в крестьянском хозяйстве. Форма использования машин на этих станциях оказалась наиболее удобной и рациональной, ибо давала возможность использовать машину на все 100%.

И наконец ЦК расширил перспективы машиноснабжения деревни и уже в настоящий момент обеспечил снабжение ее сельскохозяйственными машинами в пределах наших максимальных возможностей. Я уже вам докладывал о строительстве тракторных заводов, комбайнов, сложных сельскохозяйственных орудий и пр., что гигантски усилит техникой деревню. Кроме того, тракторы и комбайны нами закупались за границей.

Таким образом к осени 1929 г. возросла наша материально-техническая база, в том числе и сельского хозяйства; окрепли и получили огромное развитие совхозы; сплотились и окрепли бедняцко-середняцкие массы в борьбе с кулаком, в особенности в основных производящих районах; были разгромлены защитники кулака внутри нашей партии — правые уклонисты; чрезвычайно усилилось руководство деревней со стороны партии.

Всё это создало условия для начала массовой коллективизации сельского хозяйства. Появились деревни, села и районы сплошной коллективизации. Массовый переход крестьянских единоличных хозяйств на коллективные формы естественно выдвинул со всей остротой вопрос о кулаке, как о классе. ЦК должен был перейти от задач ограничения и вытеснения кулака к задачам его ликвидации как класса на основе сплошной коллективизации.

Таков был путь, проделанный партией после XV съезда, совершившей таким образом за этот период крутой поворот в своей сельскохозяйственной политике.

Это огромное исторического значения дело, к сожалению, не обошлось без крупнейших ошибок, перегибов и недопустимого головотяпства. Эти ошибки не имеют никакого для себя оправдания, но объяснить их мы обязаны. Для того, чтобы их объяснить, надо не забывать, что переход сельского хозяйства с рельсов капиталистических на рельсы коллективистические означает коренную ломку производственных отношений, настоящую Октябрьскую революцию в деревне. Если Великая Октябрьская революция, уничтожив класс крупной буржуазии, передала все фабрики, заводы и банки в руки рабочего государства, разрешила задачу ликвидации земельной собственности и помещиков, передала землю в руки крестьянина, то она оставила открытым основной вопрос, как дальше быть крестьянину с этой землей. Наши мероприятия в области землеустройства беднейшего крестьянства, кредитования бедняцких и середняцких хозяйств, налоговых льгот бедноте и т. д. и т. п.— всё это только подводило нас вплотную к решению основного вопроса о дальнейшей судьбе сельского хозяйства. И только с осени 1929 г. в деревне по-настоящему началась массовая ломка старых отношений. Естественно, что некоторые перегибы, недочеты и ошибки в таком огромном деле должны были иметь место. Но должны ли они были быть в таком огромном количестве, в таком безобразном виде? Конечно нет. Особенно следует обратить внимание на характер этих ошибок и перегибов. Они выходили за пределы простых увлечений, может быть понятного для большевика желания поскорее преодолеть этот труднейший барьер. Ошибки начали бить по самому основному звену — по союзу с середняком. За административными мероприятиями забывались ленинские заветы о добровольности коллективизации, о необходимости делать это величайшее дело вместе с основной массой крестьянства. Это обстоятельство придавало ошибкам «особо опасный характер. Правые оппортунисты и всякие тайные троцкисты стараются на этих ошибках поднажить себе политический капитал. Это им конечно не удастся.

Кто виноват в ошибках? Я думаю, что вина целиком лежит на местных организациях и местном руководстве. Виноваты товарищи, увлекшиеся этой работой, не до оценившие всей сложности обстановки, забывшие заветы Ленина и потому допустившие возмутительные перегибы. Московские товарищи например распространили лозунг ликвидации кулака как класса и на новую городскую буржуазию, частных мелких торговцев и даже на кустарей. Этим они способствовали сужению рынка и усилению продовольственных затруднений. На местах мы имеем очень ответственных работников, которые обязаны были иметь голову на плечах, не терять политического чутья и здравого рассудка большевика-ленинца в столь большой работе, как массовая коллективизация сельского хозяйства.

В процессе исправления сделанных местами ошибок ЦК столкнулся с весьма тяжелыми результатами последних. На Украине, в ЦЧО и Московской области, Сибири, Казахстане и в целом ряде других мест ему пришлось для ликвидации этих последствий применить весьма серьезные меры, благодаря которым удалось вовремя пресечь административную горячку местных товарищей и тем самым ввести все это величайшее движение в нужные рамки.

Несмотря на все недочеты, к ХVI съезду мы можем констатировать, что основное и главное в области коллективизации сельского хозяйства уже сделано. К настоящему времени по всему СССР из общего количества индивидуальных хозяйств коллективизировано в среднем 28%, а в основных зерновых районах — 40-50%. На Северном Кавказе этот процент доходит до 62. Прочный фундамент социалистического переустройства деревни заложен. Это величайшая победа нашей партии и рабочего класса.

В связи с этим я должен специально остановиться на вопросе об опоре советской власти в деревне. Рост коллективизации ставит перед партией по-новому этот вопрос. В утвержденных Политбюро тезисах т. Яковлева этот вопрос, подвергшийся оживленной дискуссии в нашей печати, формулирован таким образом:

«В соответствии со всем этим по-новому ставится теперь вопрос об опоре советской власти в деревне. Отныне в важнейших зерновых районах СССР деревня делится на две основные части: на колхозников, являющихся действительной и прочной опорой советской власти, и на неколхозников из бедноты и середняков, пока еще не желающих войти в колхозы, но которых массовый опыт колхозов несомненно убедит в относительно кратчайшие сроки в необходимости вступить на путь коллективизации».

Целый ряд товарищей изощряется в истолковании этого тезиса вкривь и вкось. Между тем этот вопрос совершенно ясен.

В тезисе т. Яковлева речь идет о том, что в районах сплошной коллективизации в настоящий момент мы имеем новую группировку классовых сил, вследствие чего нам приходится перекантовывать и нашу политику и нашу практику. В частности, по-новому ставится и вопрос о нашей опоре в деревне. Неправильно будет думать, что ленинский лозунг «в союзе с середняком при опоре на бедноту против кулака» остается незыблемым на вечные времена и при всех обстоятельствах. Для районов сплошной коллективизации этот лозунг уже теперь не подходит и становится лозунгом если не вчерашнего дня, то «сегодняшнего утра». Но этот лозунг остается пока незыблемым и руководящим для других областей, где коллективизировано 7-8%. Там середняк является нашим союзником, бедняк — нашей опорой, кулак — врагом, которого мы ограничиваем и вытесняем, но пока не ликвидируем как класс. Далее спросят, а как же считать в районах сплошной коллективизации бедноту и середняка, находящихся вне колхоза? Можно ли провести знак равенства между ними и бедняком и середняком, состоящими в колхозе? Нет, нельзя, это было бы ошибкой. Мы должны в этот вопрос внести полную ясность. Мы не схоласты, казуисты, а диалектики, практики социалистического строительства. Нам нужна точная, ясная, понятная установка. На данном этапе нашего экономического и политического развития основной, действительной опорой советской власти является колхоз. Мы имеем в колхозе организацию, связанную с пролетарским государством тесными политическими и экономическими нитями, мы там имеем партийную ячейку, рабочих — 25-тысячников и т. д. Колхозы — наши очаги, бастионы, на которые мы опираемся в крестьянском частнохозяйственном море. Поэтому неправильно будет не видеть различия между бедняком и середняком в колхозе и между бедняком и середняком вне колхоза.

Но внутри колхоза между бедняком и середняком на первых порах разница будет существовать; частнокапиталистические тенденции у середняка будут выявляться и в колхозе сильнее, чем у бедноты. Вот почему в колхозе мы пока обязаны организовать бедноту для того, чтобы она явилась там скрепляющим элементом, чтобы при ее помощи перевоспитывался середняк в желательном для нас духе, чтобы беднота не вела драчку, с середняком по всяким пустякам, а стремилась связать его теснее с новыми формами хозяйства и тем самым втянуть скорее внеколхозпых середняков и бедняков в колхоз. Вот как понимает ЦК тезис т. Яковлева об опоре и как его надлежит, по-моему, понимать всем. Поэтому не правы те, кто, соглашаясь на словах с новой постановкой вопроса об опоре, тем не менее оставляют в силе полностью лозунг Ленина («в союзе с середняком при опоре на бедноту против кулака») для районов сплошной коллективизации. В колхозах прежде всего нет кулаков, даже в первичные колхозы кулак, как общее правило, не принимается. Значит — бить там некого.

Колхозная масса, повернув к социалистическим формам хозяйства, становится нашей действительной опорой и будет тем более ею становиться, чем больше она будет освобождаться от своих старых частнособственнических привычек и перерабатываться в новых производственных отношениях.

Как в дальнейшем пойдет процесс коллективизации крестьянских хозяйств? Я убежден, что если мы избавимся от головотяпства, то сами крестьяне, объединенные на коллективистических началах, будут лучшими агитаторами за социалистическое переустройство деревни. Они неминуемо втянут в короткий срок распыленные, раздробленные крестьянские массы в свою орбиту.

Одновременно социалистическая индустрия должна подводить под сельское хозяйство новую техническую базу. Мы будем всерьез и с успехом социалистически перестраивать деревню, если дадим ей достаточное количество современных сельскохозяйственных машин. Мы разрешим полностью задачу коллективизации, если, во-первых, начнем по-большевистски укреплять нынешние колхозы, будем почаще заглядывать в решения ЦК и не забывать того, что говорил Ленин: мужика нужно убеждать делом, показом; если, во-вторых, ныне существующие колхозы сумеем сделать такими, чтобы они своим существованием демонстрировали превосходство коллективных форм хозяйствования перед индивидуальными; если, в-третьих, будем уделять серьезнейшее внимание технической базе сельского хозяйства.

Из других задач, стоящих перед сельским хозяйством, необходимо обратить внимание на поднятие животноводства, и, в первую очередь, в колхозах и в специальных животноводческих совхозах. За последние годы эта отрасль сельского хозяйства пришла в упадок и требует особенного напряжения наших сил. Такое же внимание мы обязаны уделять развитию технических культур. Наша легкая промышленность страдает от недостатка сырья. Мы до сих пор продолжаем ввозить хлопок и второй год принуждены временно останавливать наши текстильные фабрики из-за отсутствия сырья.

Но все это, т. е, подъем всех отраслей сельского хозяйства на коллективных началах, возможно только при условии, если мы ни на минуту не будем прекращать, с одной стороны, жесточайшей борьбы с идеологами разгромленного кулака — правыми оппортунистами и, с другой — борьбы со всеми загибщиками, со всеми элементами, толкающими партию на авантюристические шаги, если мы будем вести беспощадную борьбу с кулаком. При соблюдении этих условий победа социализма в деревце обеспечена.

О кадрах

Проблема кадров —это одно из наиболее «узких» мест в нашем строительстве. Мы принимаем все зависящие от нас меры, чтобы эту проблему радикальным образом разрешить на протяжении ближайших же лет. Совершенно невозможно себе представить строительство социалистического хозяйства в тех темпах и масштабах, которые с каждым годом, с каждым месяцем все более и более расширяются, без достаточного количества квалифицированных, подготовленных командных кадров.

Рабочий класс должен выделить из своей среды достаточное количество инженеров и техников — командный состав народного хозяйства. Госплан исчислял потребность инженерно-технических кадров на пятилетку в 1200 тыс. человек; сюда не входят врачи, учителя и все работники культурного фронта.

Цифра громадная! Но, не разрешив этой задачи, мы не можем разрешить всех великих задач социалистического строительства.

Проблема кадров не ограничивается одним инженерно-техническим персоналом. Перед нами уже встала другая, чрезвычайно серьезная, задача — увеличить число квалифицированных рабочих. Их не хватает. В этом все убедились, кто побывал на наших заводах, кто знает нашу промышленность, хозяйство в целом.

К вопросу о кадрах примыкает непосредственно проблема культурной революции. Я уже говорил, что в этом отношении наши успехи нас не удовлетворяют. Культурную революцию мы мыслим себе как сопутствующую всей нашей работе. Представлять ее отдельно от всего нашего строительства невозможно. Поэтому вместе с хозяйственным ростом мы должны параллельно и одновременно расти культурно. К вопросам культуры у партии не должно ослабевать внимание.

Внутрипартийное положение

Большевистское единство партии, консолидация ее рядов, ленинская выдержанность проводимой ею политическое линии всегда являются основной заботой ЦК. За истекший период мы имели попытку нарушения партийного единства справа. Методы борьбы правых с партией совпадали с методами и троцкистской оппозиции. И если правым не удалось оформиться организационно во фракцию, то в этом заслуга ЦК, сумевшего вовремя предотвратить эту опасность.

К настоящему моменту внутрипартийное положение характеризуется прежде всего одним весьма знаменательным обстоятельством, а именно — отсутствием открытой борьбы какой бы то ни было оппозиции против генеральной линии партии.

В истории нашей партии я не помню такого съезда, к которому мы не подходили бы с боями. Почти каждый съезд должен был выдерживать борьбу с рабочей оппозицией или с Сапроновыми, Троцкими и пр., или с родственными им течениями. Каждый съезд должен был разбирать по существу те или иные мелкобуржуазные платформы, оформлявшиеся в определенные антипартийные течения и группировки и противопоставлявшие себя партии. По всему видно, что XVI съезду вряд ли придется заниматься таким неблагодарным делом.

Наша партия, разгромив идейно и организационно правых, вынудив их декларировать отказ от их оппортунистической платформы и уничтожив остатки контрреволюционного троцкизма, впервые на протяжении долгих лет приходит к очередному XVI съезду, по крайней мере формально, единым фронтом по всем коренным вопросам социалистического строительства. Это, я бы сказал, исключительное положение в нашей партии явилось следствием правильной линии ЦК по основным вопросам ленинской политики и беспощадной борьбы ЦК против правых. Только полный разгром правооппортунистических элементов, пытавшихся с наскоку сбить партию с ее столбовой дороги, обеспечил возможность вплотную заняться творческой работой по руководству социалистическим строительством. Если вы меня спросите, будет ли теперь на съезде противопоставлена точке зрения ЦК какая-нибудь другая, я, может быть, рискуя быть вами обвиненным в оптимизме, отвечу: не верю в такую возможность. Мне кажется, что наши правые оппортунисты, разгромленные еще на первом этапе их борьбы, едва ли осмелятся выступить против генеральной линии партии, против работы ЦК.

Но значит ли это, что внутри партии сейчас нет оппозиционных настроений, оттенков и оттеночков, нет элементов, которые не прочь бы выкинуть какую-нибудь «новинку», преподнести съезду какой-нибудь сюрприз? Нет, не значит. Наша партия огромна, рекрутируется она из самых разнообразных элементов, впитывает в себя не всегда только самое лучшее. Но даже если это было бы не так, т. е. если бы партия состояла только из лучших элементов рабочего класса, то и в этом случае мы не должны забывать о давлении мелкобуржуазной стихии на партийные ряды. Партия живет, действует в стране, где еще имеется много миллионов мелких и мельчайших собственников, в стране, где мелкобуржуазная стихия представляет еще весьма существенный фактор. Поэтому нам нужно всегда быть бдительными, всегда быть начеку. Ленинские позиции партии должны быть прочно защищены и прикрыты наиболее надежными кадрами, хорошо вооруженными оружием марксизма и ленинизма.

Я не стану распространяться об окончательном уничтожении контрреволюционного троцкизма, выброшенного партией за борт пролетарской революции. Не стану также подробно докладывать о том, как партия разделалась, после ожесточённейшей борьбы, с правооппортунистическими элементами, их носителями и подпевалами — примиренцами. Все это свежо в вашей памяти, все это вы прекрасно знаете. Скажу только, что ЦК, проводя эту работу, обеспечил себе и партии в целом возможность свободной и плодотворной работы в области социалистического строительства. Тем не менее опасность проявлений правооппортунистического уклона не исчезла. Я не сомневаюсь, что, если представится какая-нибудь возможность, правооппортунистические элементы, являющиеся по сути дела рупором всего старого, всего кулацкого, мелкобуржуазного в нашей стране, снова заговорят, снова появятся на политической арене. Только неустанная бдительность ко всем проявлениям правого уклона и всякого рода примиренцам будет предотвращать в партии рецидивы новых правых наскоков и правых дел. И вместе с тем левые фразеры и загибщики, которыми ловко пользуются и контрреволюционный троцкизм и правооппортунистические элементы, должны впредь встречать со стороны партии самый резкий и беспощадный отпор.

Результаты нашей положительной работы были бы значительно меньше, если бы нам не удалось так быстро и беспощадно расправиться с правыми оппортунистами и примиренцами. Вы знаете, что мы немалое количество времени, внимания, сил и энергии положили да борьбу с уклонами от генеральной линии партии вместо того, чтобы целиком отдаться строительству наших гигантов, коллективизации сельского хозяйства и т. д.

И это мы делали, исходя из того, что, как я вам говорил, единство партии и крепость ее рядов всегда являлись для нас, большевиков, основной гарантией успешного нашего строительства вообще. «Направляющая роль ВКП(б) как основного рычага диктатуры, — читаем мы в резолюции XV съезда по отчету ЦК, — может быть сохранена, обеспечена и усилена лишь на основе ленинской сплоченности и пролетарской дисциплины рядов партии».

Мы не только сохранили всю эту «направляющую роль ВКП(б)», но подняли на небывалую высоту активность партийных масс, подняли удельный вес партии в рабочем классе и стране, в результате чего рабочие идут в партию уже не одиночками, а бригадами, целыми цехами и заводами. Это весьма знаменательное и в высшей степени отрадное явление, говорящее о том, что проводимая партией политика одобряется и поддерживается широчайшими массами рабочего класса. Прав товарищ Сталин, когда он говорит: «Желание целых цехов и даже заводов вступить в партию есть признак величайшего революционного подъема миллионных масс рабочего класса, признак правильности политики партии, признак громогласного одобрения этой политики широкими массами рабочего класса». Мало того, что партия еще и еще раз получает «мандат» доверия, но она получает горячую и непосредственную поддержку в работе по социалистической переделке страны. Вот эта поддержка выражается в исключительной активности миллионов рабочих и батрацко-бедняцких и середняцких масс в борьбе за практические решения политических и хозяйственных задач социалистического строительства. Вряд ли какой-нибудь период развития нашей революции был так богат многообразием форм проявления и организации активности и самодеятельности пролетарских масс на основе развернутой самокритики. Широкий разлив социалистического соревнования, огромный размах ударничества, широкая организация рабочих коммун, шефство над госаппаратом и контроль его работы, поголовное участие коммунистов в ударных бригадах, настойчивый стук в двери партии целых цехов и даже заводов для вступления в ее ряды — всё это движение не только коренным образом меняет в наших условиях организацию труда, но и по-новому ставит вопрос о связи партии и рабочего класса. Нити, связывающие партию с беспартийными рабочими массами, чрезвычайно выросли и окрепли. Вот то новое, что следует нам подчеркнуть для того, чтобы правильно наметить предстоящие наши задачи в деле дальнейшего, еще большего углубления этих связей.

Бурный рост партии, особенно за последний год, чрезвычайно показателен и политически характерен. Всего наша партия по состоянию на 1 апреля 1930 г. насчитывает 1828760 членов и кандидатов. Между XV и предстоящим XVI съездом партия увеличилась на 525923 члена, причем за I квартал этого года в партию вступило до 200 тыс. человек. Для того, чтобы понять значительность этой цифры (200 тыс.), нужно иметь в виду, что за весь 1928 г. в партию было принято 262 тыс., а за весь 1929 г. — 297 тыс. человек.

Мы обязаны отыскать политические мотивы, скрывающиеся за этими цифрами. Случайностью не объяснишь такой огромный приток в нашу партию. Мы не должны забывать, что эти товарищи идут к нам в момент обострённейшей классовой борьбы в стране, в момент огромных наших внутренних и внешних затруднений. О чем это говорит, как не о том, что рабочий класс, вопреки болтовне правых и «левых» оппортунистов, безоговорочно одобряет политику партии, руководимой ЦК, рабочий класс преисполнен веры в победу социализма в нашей стране. Вот о чем говорит большой приток рабочих в нашу партию в момент затруднений.

Социальный состав партии за этот период значительно улучшился. Так к 1 января 1928 г. рабочих по социальному положению в партии было 57,8% (в абсолютных цифрах 706043 человека), а на 1 января 1930 г. их стало 65,8% (или в абсолютных цифрах 1034643 человека). Требование XV съезда о доведении к XVI съезду удельного веса рабочих от станка в партии до 50% близко к выполнению. Сейчас в партии мы имеем рабочих от стайка 46,9%, а было их в 1929 г. 42,4%. Но зато в таких чисто промышленных областях, как Ленинградская, процент рабочих от станка в партии составляет 57, в Иваново-Вознесенском — 55,8, на Украине — 50,7, в Артемовске — 69,6, Баку—69,3, Златоусте — 68, Туле — 63,9, Днепропетровске — 63,4. Как вы видите, пролетарские центры перешагнули в этом отношении за указанную XV съездом норму — 50%.

За истекшее время, как известно, партия провела генеральную чистку своих рядов от социально чуждых, разложившихся и обюрократившихся элементов, случайно попавших в партию. Периодические чистки партии не ослабляют, а, наоборот, укрепляют её ряды. Из последней чистки безусловно партия вышла с большим плюсом в смысле стойкости. Вот вам некоторые цифровые итоги только что закончившейся чистки. Всего вычищено из партии 131489 человек, или 11,7% к общему числу всей партии. По социальному положению вычищено: крестьян — 16,9%, служащих—9,5%, рабочих—8%, вузовцев 5,2% и военнослужащих (меньше всего,)—5%.

XVI съезд нашей партии, подведя богатые итоги борьбы и строительства последних двух с половиной лет, наметит основные установки на будущее. XVI съезд вооружит партию новыми средствами борьбы за генеральную линию партии на незыблемой основе ленинизма. XVI съезд еще более сплотит ряды нашей большевистской партии, сделав её ещё более непримиримой к каким бы то ни было оппортунистическим извращениям учения Ленина. Партия с новыми силами ринется в бой за социалистическое переустройство нашей страны, за осуществление этого великого исторического дела в кратчайший срок, за победу коммунизма во всем мире.

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s