О становлении марксистов в современных условиях

№ 3/67, III.2022


В редакцию газеты поступило интересное письмо, поднимающее важную тему в деле становления марксистской личности.

«Здравствуйте!

Поводом задать вопросы стало чтение «Эолофы арфы», вы её недавно опубликовали на своем сайте.

И что сразу бросилось мне в глаза, то это невероятная, массивная поддержка соратников и преданных друзей Карла Маркса и Фридриха Энгельса. На каждом этапе ожесточенной борьбы их кто-то постоянно выручал, и, если бы не эти люди, возможно, история пошла бы совершенно иным путем. По крайней мере, мне так показалось.

Внимательно прочитывая, я очень много важного почерпнул для себя, еще это позволило мне приблизиться к истине о том, как придти к мотивации, которая бы гарантировала творческую работу.

А теперь о главном.

Если человек, который мотивирован стать марксистом, — одиночка и у него никого нет, и нет даже такого человека, кто мог бы морально поддерживать его, сочувствовать его идеям, иными словами, кругом враги, атмосфера полного равнодушия и царит дух темной реакции, то обречен ли он на провал в своей одиночной борьбе за прогрессивные идеи?

Или все-таки я, надеюсь, совершенно не прав? Есть ли исторические примеры личностей, которые практически в одиночку преодолевали трудности при борьбе за коммунизм? Какие вообще есть нехитрые рецепты для поддержания моральной/духовной мотивации в условиях изоляции, если они вообще есть с учетом того, что человек имеет характер общественный, он же «социальное животное»?

Второй момент, есть ли вообще «противопоказания» к революционной борьбе? Имеются в виду, при всей его добросовестности и желании вести борьбу, его личные недостатки, качества, или, к примеру, его личная определенная судьба (образ жизни, обстоятельства) плохо бы состыковалась с требованиями к задачам борьбы. Что вообще говорит в целом сама наука?».

Как видно, наши читатели задаются важными и глубокими вопросами, советуются по теме практических рекомендаций становления личности. Это отличает нашу думающую и деятельную аудиторию от типичных потребителей левого информационного продукта.

Мерзость и тяжесть капиталистического бытия, с одной стороны, подвигает многих людей к борьбе за лучшее общество, с другой стороны, состоит из тысяч материальных и духовных преград и трудностей для её осуществления. Главное из них — вовсе не наёмный труд или бытовые неурядицы, а насаждаемое с детства рабское, невежественное мировоззрение и воспитанный с пелёнок оппортунистический психотип личности.

В большинстве случаев это противоречие между стремлением и обстоятельствами разрешается в виде сочувственного отношения к коммунизму и коммунистической борьбе — когда человек готов поддерживать наше дело и в лучшем случае посильно участвовать в нём, но без дисциплинарного «обременения», в пределах привычного образа жизни, в порядке увлечения.

Редкие люди встают на путь коммунистической борьбы, преодолевают преграды и трудности, жертвуют привычным образом жизни, проявляют упорство, настойчивость и волевые качества, чтобы служить делу коммунизма.

Следует отметить, что в поворотные моменты истории всё зависит от количества и качества второй категории людей лишь постольку, поскольку они сумеют объединить и организовать вокруг себя массу первой категории людей. Решает и то, насколько будет дееспособной партия, и то, насколько она успешно и быстро сможет убедить организоваться сочувственно относящиеся к коммунизму слои.

Очевидно, что ни в первом, ни во втором случае никакой особой роли не играют материальные интересы, они проявляют своё значение только для широких пролетарских масс, которые в меньшей степени задаются политическими и научными вопросами, чрезвычайно придавлены эксплуатацией и гнётом капитала, не имея сил выйти за пределы обыденных проблем.

Стало быть, чтобы более-менее свободно рассуждать по поставленной проблематике, необходимо в общих чертах обрисовать: а) какие мерзости и тяжести капитализма служат причиной обращения к коммунизму, б) какие материальные и духовные преграды и трудности противодействуют ему, в частности в) каковы рабское, невежественное мировоззрение и оппортунистический психотип личности. Тогда мы сможем предметно обсуждать атмосферу, мотивацию и коллективность становления коммуниста.

 

Вопреки расхожему представлению, людей к коммунизму в большей степени обращают мерзости капитализма, а не тяжести его быта. Эксплуатация и угнетение, напротив, сковывают творческие силы и порывы пролетария, высасывают из него жизненные силы. Наиболее придавленные капитализмом слои, как правило, реагируют на своё бедственное положение в лучшем случае борьбой за сиюминутное улучшение своего положения, протестом и иногда бунтом и погромом. Находясь в условиях крайней нищеты, сил на ведение осмысленной политической борьбы не хватает.

Разозлённые страданиями и трагедиями капитализма массы становятся движущей силой революции только в случае революционной ситуации и если их ведёт за собой политический авангард класса. Это хорошо показывает история Великой Октябрьской революции, когда ударными отрядами партии были наиболее квалифицированные городские промышленные рабочие.

Поэтому тяжесть капиталистического бытия, которая служит причиной обращения к коммунизму, — это общие условия эксплуатации и угнетения капиталом. Психически и нравственно здорового человека тяготит господство товарно-денежных отношений, вечная погоня за деньгами, недопотребление и бедность, отсутствие перспектив выйти из положения тяглового скота пролетарства, в которое его загоняет рынок. Наиболее болезненно тяжесть бытия проявляется в самой изощрённой форме подчинения и мотивации пролетария в виде кредитного и ипотечного рабства. Особо остро воспринимается капитализм с точки зрения будущего детей, ведь многие люди готовы почти всё стерпеть, лишь бы будущим поколениям дышалось свободнее и жилось лучше. Капитализм лишает подобной перспективы и сеет атмосферу безнадёжности будущего.

Проблематика воздействия на человека тяжести капиталистического бытия с последующим вступлением на путь борьбы за коммунизм заключается в переводе частного (индивидуального) в классовое (коллективное). Недовольство возникает в рамках повседневного мышления и быстро затухает, если конкретный человек или производственный коллектив получают подачку, улучшающую их материальное положение. В этом случае тактическим рычагом перевода частного в классовое служит воспитание солидарности трудящихся, основанной на естественном сопереживании. Однако практика показывает, что такой инструмент достаточно слаб и ограничен, поскольку корнями уходит в эмоциональную сферу сознания. Стратегическая задача состоит в наполнении сознания недовольных выводами марксизма, которые указывают принципиальный путь к построению нового общества, избавляющего от трагедий и недостатков капитализма всех и каждого.

Если человек имеет хотя бы минимальную степень свободы от эксплуатации и угнетения, которую проще всего выразить в количестве свободного времени, его совесть заставляет присматриваться к мерзостям капитализма. Их оценка производится с позиции справедливости.

Самый простой способ определить справедливость как понятие — это заменить его общеупотребимым синонимом «правильно» или «нормально». Справедливо — это то, что правильно, нормально для текущих условий. Несправедливо — это то, что неправильно для текущих условий. Поэтому справедливость не бывает абсолютной и вечной, она всегда соотносима с природными, общественно-историческими и политическими условиями. Она в качестве субъективного подхода вытекает из соотношения объективных факторов бытия.

Неправильно, ненормально и, следовательно, несправедливо, что человечество обладает всеми необходимыми ресурсами, чтобы обеспечить каждого человека здоровыми условиями жизни: жильём, питанием, одеждой, мирным небом над головой, коммунальным комфортом, медициной и долгожительством, образованием и относительно творческим трудом. Вместо этого происходит то, что происходит. Народы страдают, воюют, люди впиваются друг другу в глотки, а богачи и олигархи одуревают от праздности и роскоши.

Кажется, что представление о правильности, нормальности интуитивно и самоочевидно, однако на самом деле у него есть фундаментальное основание — это коллективная, социальная природа человеческого рода. Каждый индивид — это единица потенциала всего общества, отказывая в развитии отдельного человека, капитализм вычитает из совокупного потенциала человечества, обедняет настоящее и будущее людей. До мирового обобществления производительных сил эта формула тоже работала, но локально, в рамках конкретных обществ.

Первоочередной мерзостью капитализма, которая служит причиной обращения к коммунизму, является даже не приведённое в качестве примера выше противоречие между уровнем развития производительных сил и характером производственных отношений, а гнилость буржуазной культуры.

Совестливого человека приводит в бешенство осознание могущества научного познания и полной интеллектуальной импотенции буржуазного общества, в котором царит массовое невежество, религия, мистика, прагматизм, индивидуализм, демократия и формализм. Буржуазное общество не извлекает никаких уроков из истории, отрицает возможность научного познания общественных процессов, выстраивает производство и потребление на основе неконтролируемой стихии материальных интересов людей. Иными словами, тенденции научного познания и интеллекта находятся под гнётом и давлением полуживотных атавизмов, разумность и плановость приносится в жертву стихийности и сиюминутной борьбе всех против всех.

Марксизм, открывший тождество и единство противоположностей — материального мира и научного сознания, — остаётся на задворках общественной жизни. Несмотря на то, что буржуазная культура в основном является продуктом капиталистического базиса, её несправедливость, то есть неправильность, ненормальность, намного ярче бьёт в глаза, чем собственно экономические уродства капитализма. Это отчасти связано с тем, что к коммунизму обращаются в основном относительно образованные люди, воспитанные на этой гнилой культуре и преодолевающие её зыбкие границы посредством прежде всего света марксистско-ленинской науки.

Немаловажным аспектом мерзости буржуазной культуры является также несправедливая, то есть ненормальная, нравственная атмосфера в обществе. Капиталистические отношения порождают и культивируют самые извращённые формы духовности, на фоне которых средневековое религиозное лицемерие выглядит почти эталоном добронравия. Деньги пробуждают самые низменные наклонности человеческой натуры. Все эти полуживотные архаизмы вызывают только рвотные позывы у людей, равняющихся на научное познание, в том числе в вопросе вымещения в общественном сознании безобразного прекрасным.

Другим немаловажным аспектом мерзости буржуазной культуры является всепроникающая ложь. Что такое ложь? Ложь состоит из двух взаимно обусловленных моментов: ложных, то есть неадекватных объективной действительности, ненаучных представлений и намерении ввести в заблуждение. Капитализм даёт обильную почву для обоих.

Существует только два способа консервировать несоответствие уровня развития производительных сил, то есть прежде всего самих людей, и характера производственных отношений — это насильственное принуждение и обман. Принуждение силой себя исчерпало ещё на закате феодальной эпохи, поэтому в капиталистических отношениях в основном используется обман. А всякий обман строится на лжи и/или невежестве. А намерение ввести в заблуждение порождается столкновением частных интересов.

Капиталисты обманывают пролетариат добровольностью наёмного труда, тем, что зарплата — это плата за труд, а частная собственность — естественное отношение между людьми. Из этой большой реки лжи вытекают более мелкие ручейки обмана. Выбившиеся в начальники пролетарии, будучи прожжёнными карьеристами, обманывают капиталистов и рядовых пролетариев. Рядовые пролетарии обманывают начальников и друг друга, потому что им, как правило, безразличны результаты труда, им нужна только зарплата. И все они обманывают сами себя, считая, что капиталистическое рыночное устройство общества безальтернативно. И даже в этом последнем прослеживаются частные интересы — обыватель боится задумываться о коммунизме, так как не хочет терять возможность разбогатеть и возвыситься над другими.

Сущность буржуазных производственных отношений состоит в эксплуатации труда посредством обмана. Вирус лжи из базиса поражает всю надстройку и духовную сферу вообще. Буржуазная идеология исходит из ложных представлений об обществе и ставит своей целью сковать интеллектуальный и организационный потенциал трудящихся масс. Фальсифицируют всё: философские знания, прошлое (историю), настоящее, будущее. Существуют целые общественные институты лжи, такие как религия, демократия, право, статистика, буржуазная психология, сказки.

Ложь, лежащая в основе экономической жизни, становится типичным инструментом в политике, науке, искусстве и быту. При этом следует отметить, что ложь, которой пропитано всё буржуазное общество, далеко не всегда строится на фальсификации собственно фактов, как это делается, например, в истории СССР («голодомор», «большой террор», «секретные протоколы», «Катынь», потери в советско-финляндской и Великой Отечественной и т. д.), по большей части ложь связана с превратной оценкой тех или иных событий и процессов, замалчиванием реального положения вещей, подменой главного второстепенным и искажённой расстановкой акцентов.

Дело в том, что любому явлению, любому процессу можно дать научную, то есть адекватную, оценку, только рассматривая его диаматически — на основе фундаментальных категорий бытия, в развитии, во взаимосвязи со всеми другими явлениями и вскрывая его сущность. А поскольку, во-первых, в буржуазном обществе отрицается даже возможность единой научной методологии и, во-вторых, эмоциональная составляющая общественного сознания превалирует над интеллектуальной, постольку имеется широкое поле для спекуляций буржуазных идеологов и пропагандистов, которые и становятся наиболее распространённой ложью.

Примерно по такой же схеме действуют люди в быту, когда пытаются выворачивать факты в свою пользу, представлять ситуацию в выгодном для них свете. Многие настолько глубоко пропитаны этой «методологией», что даже не замечают за собой вранья.

Общая атмосфера лжи при капитализме вкупе с общей атмосферой тревожности чрезвычайно травмирует психику людей и общества в целом. Столько психов, сколько «производится» сейчас при капитализме, не было никогда.

Присмотритесь к политикам, многие из них ненормальные в медицинском смысле персонажи. Присмотритесь к олигархам, все они нездоровые психически люди. Не может здоровый человек впадать в такую бессмысленную жажду накопления богатств и роскоши. Присмотритесь к «звёздам» шоу-бизнеса, почти все они сходят с ума вместе с ростом популярности. Присмотритесь к популярным учёным, некоторые из них — натуральные фрики.

Люди с самого детства попадают не просто в несправедливо, то есть неправильно, обустроенный мир, но и в обстановку, которая подавляет заложенные природой материалистические ориентиры мышления. Человеческому сознанию несвойственна беспринципность и бессистемность мировосприятия, напротив, оно постоянно стремится адекватно отражать объективный мир, который закономерен и системен. А при капитализме его погружают в такие социальные условия, его так воспитывают, что естественное стремление к научному познанию приносится в жертву стихии взаимной борьбы человека с человеком.

Разумеется, это противоречие сущностных сил человека и социальных условий, в которых он взрослеет и живёт, некоторых буквальнНомера газетыо сводит с ума. Сумасшествие при капитализме становится средством приспособления к условиям бытия.

Наиболее совестливые люди чувствуют всю эту ложь капитализма (особенно остро её чувствуют дети, но их повсеместно «перевоспитывают»), и после знакомства с самыми общими выводами марксизма их сердце приковывается к идеалам коммунизма.

Если с мерзостями и тяжестью капиталистического бытия, которые становятся коренной причиной обращения к коммунизму, в целом более-менее понятно, то с факторами, которые препятствуют этому, всё не так очевидно.

Наверное, каждый задавался вопросом, почему образованные люди, профессионально занимающиеся изучением общества, массово не становятся марксистами? Ведь даже если судить не с марксистских позиций, а «внеклассово», «объективно», очевидны научная недееспособность позитивизма, плюрализма и других популярных буржуазных теоретических полуфабрикатов и значительный эвристический потенциал марксизма.

Склонные к вульгарно-марксистскому объяснению левые полагают, что всё дело в подкупе интеллигенции со стороны буржуазии. С одной стороны, это так, ведь за марксистские исследования гранты и кафедры не полагаются, но, с другой стороны, в условиях буржуазно-демократических свобод никто не мешает интеллигенции заниматься марксизмом и коммунизмом в свободное время, ведь экстенсивность их труда невысока. Да и кроме того, можно вполне легально писать марксистские работы в рамках буржуазных институций, участвовать в работе коммунистических организаций, вести пропаганду коммунизма даже в студенческих аудиториях. Но если такие явления и наблюдаются, то в качестве редких исключений и, как правило, связаны с людьми, которые ещё до учёной или преподавательской карьеры стали марксистами. Современная наука как общественный институт не производит на свет марксистов, поэтому в том числе мы её и называем буржуазной.

То же, но в меньшей степени относится и к служащим, рабочим и всем тем, для кого капиталистическая система служит агрессивной средой выживания, а капитал является средством закабаления, а не роста благосостояния. Добросовестный и порядочный человек объективно склоняется к коммунизму, но максимум, что мы получаем самотёком — это антикапиталистические настроения, да и те быстро вспыхивают в периоды кризисов и так же быстро затухают в фазы спокойного развития.

Можно подумать, что главная проблема в сложности теории марксизма, в высоких требованиях к логической культуре мышления для освоения диаматики. Действительно, марксизм-ленинизм является высшей формой научного мировоззрения и для его освоения необходимы широкий кругозор и годы упорного интеллектуального труда. Марксизм гораздо сложнее освоить, чем высшую математику, физику, инженерное дело и любую прикладную науку. Однако такой аргумент был бы уместен, если бы мы говорили о том, что капиталистическое бытие не порождает теоретиков марксизма, здесь же речь идёт о том, что интеллигенты, служащие и рабочие принимают вместо уже сделанных классиками и теоретиками открытий и выводов марксизма всякую буржуазную и мелкобуржуазную демагогию. Причём марксистские истины не только зачастую проще, яснее, чётче, нагляднее, чем идеологические выверты буржуазной политологии и социологии но и подтверждаются ежедневной практикой.

Можно подумать, что проблема в том, что выводы марксизма неизвестны широкой публике, намеренно скрываются при капитализме. Но и это не так. Эпоха СССР оставила после себя миллионные тиражи работ классиков и миллионы исторических фактов, подтверждающих выводы марксизма. Марксистская литература бережно оцифрована и легко находится по клику мышки в интернете. Конечно, буржуазия пытается утопить марксизм в информационном море псевдонаучной и антинаучной белиберды, многие буржуазные теории и доктрины беспардонно заимствуют из марксизма отдельные положения и элементы, выхолащивают его научный и революционный дух. Однако сколько ни марай учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина, интерес к первоисточникам только возрастает.

Объяснение феномена недостаточного количества марксистов при капитализме можно найти, если присмотреться к общей обстановке формирования мировосприятия людей. При капитализме не только благодаря идеалистическим педагогическим системам, пропаганде в школе, вузах, книгах, фильмах и статьях, но и самими условиями быта воспитывается буржуазный тип личности. Мало того что буржуазная идеология сотнями тысяч сортов и оттенков предлагается на выбор обывателю или прямо загружается в сознание посредством образования и моды, но и сами социально-экономические условия капитализма незримо шлифуют психику индивидов.

Кроме того, марксизм выдвигает истины, которые бесспорны, однозначны, конкретны и не подлежат пересмотру, тогда как палитра заблуждений бесконечно богата разнообразием, а порою и блестит, как цыганское золото. Марксистская наука с точки зрения обывательского подхода скучна и требует усидчивого усвоения, а буржуазное мракобесие весело и задорно. Как говорится, в пустой бочке звона больше.

Если обобщить эту основную категорию духовных преград и трудностей для формирования марксистов при капитализме, то можно сказать, что с детства насаждается рабское, невежественное мировоззрение и воспитывается оппортунистический, то есть приспособленческий, психотип личности.

Сами условия капиталистического быта научают людей давать обществу поменьше, а брать от него побольше, научают беспринципно «крутиться» ради добычи денег, ставить индивидуальное куда выше общественного. Нас с детства подводят к мысли, что счастье состоит в нахождении удовольствий и удовлетворении капризов, что раскрывать в себе необходимо не общественно-полезные способности и таланты, а глубинные желания и постыдные страсти.

Всё это есть психология оппортунизма, то есть приспособления под господствующие условия, возведение в абсолют безответственного стремления к поиску места под солнцем. Разумеется, цветущий оппортунизм обслуживает самое похабное холопство. Нет более благоприятной социальной почвы для капитала, чем почва оппортунистического мещанства.

Уместно напомнить, что в царской России массовое распространение марксизма происходило через уже сформированный слой профессиональных, испытанных каторгой и виселицей революционеров. Кроме того, условия полуфеодального капитализма и казарменный тип индустрии порождали совсем непохожий на современный тип пролетария, хотя и менее образованного, чем нынешний, но более «обтёсанного» классовыми отношениями. Этим и объясняется непохожесть нашей и большевистской дореволюционной эпохи и некоторая разница в динамике становления коммунистического движения.

Если предельно кратко обрисовать специфику наших современных условий, то можно сказать следующее.

Во-первых, у нас позабыта большевистская революционная традиция глубокой теоретической литературы. Как следствие, завалена вообще теоретическая работа. И мало кто, кроме нас, берётся это исправить. Во-вторых, пролетариат значительно атомизирован, дезорганизован и распылён, но при этом весьма образован и начитан по сравнению с дооктябрьским состоянием. Ушло в прошлое внимание к вопросам физического выживания. Теперь возросла роль убеждения, аргументированности и организационной состоятельности коммунистов, которые претендуют на роль авангарда. В-третьих, буржуазия и буржуазные государства значительно поумнели, научились эффективно бороться за укоренение капитализма как в экономике и политике, так и в сфере идеологии. Отсюда, в-четвёртых, оскудели источники марксистских кадров. Техническая, творческая интеллигенция, наиболее компетентные рабочие и служащие повально заражены буржуазной идеологией, предпочитают мещанскую жизнь при капитализме борьбе за коммунизм. Переломить эту тенденцию очень сложно, но необходимо, тем более этому благоволят глобальный кризис капитализма и из года в год разрушающий, воспетый в буржуазной культуре образ жизни.

Таким образом, современная атмосфера для марксистов гнетущая, полна деморализующих мелочей и частностей, но при этом и более свободная по сравнению с дореволюционным прошлым. Проблема многих начинающих левых состоит в том, что они не хотят наблюдать жизнь вокруг себя, скатываясь в примитивные аналогии истории революционного движения. Причём ладно бы они кропотливо, по первоисточникам изучали дооктябрьскую обстановку и перипетии становления большевистской партии. Этого как раз почти не наблюдается. В основном левые знают историю коммунистического движения по вторичной, третичной литературе, а то и вообще из художественных фильмов и книг брежневской эпохи. Даже «Что делать» Ленина и «Краткий курс» Сталина не являются для них настольными справочниками.

Продолжение следует.

А. Редин

О становлении марксистов в современных условиях: 2 комментария

  1. У меня так и было. И только идеи коммунизма позволяют смотреть в будущее с надеждой.

  2. Совсем наоборот — именно при капитализме выковываются настоящие марксисты т.к. могут непосредственно наблюдать капиталистическую действительность. И только в реальной идеологической борьбе с агрессивным буржуазным сознанием можно стать настоящим идеологом коммунизма. В СССР как мы теперь видим практически не воспитывалось настоящих марксистов.

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s